Гермес был не слишком храбрым воином, но его хитрость приносила пользу той стороне, на которой он сражался. В дни восстания Тифона он обратился в ибиса и скрывался в Египте[1842], но, когда Зевсу пришлось совсем плохо и Тифон, вырезав у царя богов сухожилия, запер его в пещере, именно Гермес вместе с Эгипаном «выкрали эти сухожилия и тайно вставили их Зевсу»[1843], что и решило исход войны.
В войне с гигантами Гермес действовал прямее – он сразил гиганта Ипполита. Но, прежде чем выйти на поединок, осторожный бог решил обезопасить себя и разжился принадлежавшим Аиду шлемом-невидимкой[1844].
Когда близнецы От и Эфиальт связали Ареса и заточили в бочке, Гермес не решился сразиться с братьями, но Ареса спас: он попросту выкрал пленного бога[1845].
В Троянской войне Гермес выступал на стороне ахейцев[1846], но опасности избегал и в единоборства старался по-возможности не ввязываться. Когда ему случилось встретиться на поле битвы с Лето, он сразу признался, что сражаться не хочет и предпочитает позор поражения:
Аргоубийца вожатый к Лето между тем обратился:
«В битву с тобою, Лето, вступать ни за что я не стану:
Страшно с супругами туч собирателя Зевса сражаться.
Ты ж средь богов олимпийских хвались себе, сколько угодно
Будто меня победила могучею силой своею»[1847].
Орфики, которые, славя Гермеса-Хтония, не забывали и о сыне Майи, так воспевали этого замечательного бога:
О мужелюбец, в крылатых сандалиях, слов прорицатель,
В радость тебе и борьба, и обман, и коварство, о хитрый,
О толкователь всего, беззаботный, о выгод даритель,
Ты, безупречный, и мира защиту в руках своих держишь,
<…>
В деле помощник, о друг для людей в безвыходных бедах,
Ты – языка величайшая сила, столь чтимая в людях…[1848]