Гефест проявил себя в самых разных видах ремесел. Прославился он в основном металлообработкой, но этому безотказному богу доводилось заниматься решительно всем, кроме разве что прядения и ткачества. Именно он выстроил на Олимпе дома для богов, причем сделал это «с великим умом и искусством»[1477]. Для Посейдона он построил дом под землей[1478] (вероятно, под морским дном). Гефест сам оснащал возведенные им здания разного рода малыми архитектурными формами, мебелью, утварью. В спальне своей матери он навесил «надежные двери с тайным запором: его лишь она из богов отпирала»[1479]. Богу-Сну Гера, за его услуги, обещала сделанное Гефестом кресло:
Кресло за то золотое, нетленное в дар ты получишь;
Сын мой, художник искусный Гефест, это чудное кресло
Сделает сам для тебя, а снизу приладит скамейку,
Чтобы блестящие ноги в пирах на скамейку ты ставил[1480].
Возле дома колхидского царя Эета трудолюбивый бог устроил источники с разными напитками:
Возле порога пышно цвели виноградные лозы,
Ввысь подымаясь зеленой листвой. А под ними журчали
Вечной струей четыре ключа, прорытых Гефестом.
Тек один молоком, второй – виноградною влагой,
Третий маслом бежал благовонным, ручей же четвертый
Лился водой, и она с заходом Плеяд согревалась,
А при их восхожденье ключом выбегала холодным,
Сходно кристаллу прозрачному, в гроте пустом зарождаясь[1481].
Гефест изготавливал и транспортные средства. Гелиос ездил по небу на колеснице его работы[1482]. Гефест же, по сообщению Апулея, «с изощренным умением» сделал золотую колесницу для Афродиты в качестве свадебного подарка. «Тонким напильником выровняв, придал он ей красоту, и сама утрата части золота сделала ее еще более драгоценной. Из множества голубок, что ютятся возле покоев владычицы, отделяются две белоснежные пары, в веселом полете поворачивая переливчатые шейки, впрягаются в осыпанную драгоценными камнями упряжь и, приняв госпожу, радостно взлетают»[1483].
Известны сельскохозяйственные орудия работы Гефеста. Для Гелиоса он «плуг из крепкой выделал стали» – этот плуг Гелиос передал своему сыну, упомянутому выше Эету[1484].
Греки высоко ценили сделанную Гефестом драгоценную посуду. Фетида для погребения Ахиллеса передала ахейцам золотой сосуд работы Гефеста[1485]. В доме у Менелая хранился созданный им «кратер превосходной работы» – серебряный с золотыми краями, – подаренный ему царем сидонцев; Менелай, в свою очередь, передарил его самому почетному гостю – Телемаху, сыну Одиссея[1486].
Сохранились сведения о ювелирных изделиях божественного мастера. Дионис с помощью изготовленного Гефестом золотого венца, украшенного индийскими самоцветами, соблазнил Ариадну[1487]. Гармонии (жене Кадма, основателя Фив) на свадьбу было подарено «изготовленное Гефестом ожерелье»[1488]. Правда, с этим ожерельем связано немало трагических историй – оно приносило несчастье своим владельцам. Римский поэт I века н. э. Стаций утверждал, что, поскольку Гармония была рождена от прелюбодеяния Афродиты, жены Гефеста, с Аресом, Гефест намеренно напитал ожерелье ядами и другими зловредными субстанциями[1489]. Стараниями ревнивого ювелира «всякий, носящий на себе это золото, неизбежно должен был рухнуть под гнетом бедствий»[1490].
Случалось Гефесту изготавливать и оружие. Сразу после рождения Аполлона и Артемиды он подарил им стрелы. Может быть, именно благодаря этому подарку божественные близнецы прославились как великолепные лучники и Аполлон, будучи четырех дней от роду, застрелил Пифона, обижавшего его мать[1491]. Персею Гефест передал «серп, сделанный из адаманта, которым он убил горгону Медузу»[1492].
Особенно гремела слава Гефеста как мастера по изготовлению доспехов. Он сделал золотой панцирь для Геракла[1493], «пестрый панцирь» для воевавшего под Троей Диомеда – «над ним Гефест утомился, работав»[1494]. Гомер описывает, как в дни Троянской войны, когда боги вступили в битву,
Шел впереди Аполлон со сверкающей, страшной, косматой,
Буйной эгидой в руках, которую Зевсу-Крониду
Медник Гефест подарил для ношения, людям на ужас[1495].
Гомер сохранил и описание знаменитого щита, который Гефест по просьбе Фетиды изготовил для Ахиллеса. Собственно, изготовлен был полный комплект доспехов:
После того, как щит он сковал, огромный и крепкий,
Выковал также и панцирь Гефест ему, ярче, чем пламя;
Крепкий сковал ему шлем, на висках прилегающий плотно, —
Пестрый, прекрасный; а гребень на шлеме из золота сделал.
После ему и поножи из гибкого олова создал[1496].
Но если остальные предметы были просто очень высокого качества, то щит являлся подлинным произведением искусства. Его описанию в «Илиаде» посвящено более сотни строк:
Пять на щите этом было слоев; на них он искусно
Много представил различных предметов, хитро их задумав.
Создал в средине щита он и землю, и небо, и море,
Неутомимое солнце и полный серебряный месяц,
Изобразил и созвездья, какими венчается небо;
Видимы были Плеяды, Гиады и мощь Ориона,
Также Медведица, – та, что еще называют Повозкой…
Кроме того, на щите были изображены «два города смертных людей» – «оба прекрасные». В одном городе шла мирная жизнь: пиршества, свадьбы, судебные разбирательства… «Город второй с обеих сторон осаждали два войска, ярко блистая оружьем». Показал Гефест и труд сельских жителей (пахарей, виноградарей, пастухов), и нападение львов на стадо быков…
Также площадку для плясок представил хромец обеногий,
Вроде такой, которую в Кносе пространном когда-то
Для Ариадны прекрасноволосой Дедал изготовил.
Юноши в хоре и девы, для многих желанные в жены,
За руки взявши друг друга, на этой площадке плясали.
Девушки были одеты в легчайшие платья, мужчины
В тканные прочно хитоны, блестевшие слабо от масла.
Девушки были в прекрасных венках, а у юношей были
Из серебра ремни, на ремнях же ножи золотые.
Быстро они на проворных ногах в хороводе кружились
Так же легко, как в станке колесо под рукою привычной,
Если горшечник захочет проверить, легко ли вертится.
Или плясали рядами, одни на других надвигаясь.
Много народу теснилось вокруг, восхищаясь прелестным
Тем хороводом. Певец же божественный пел под формингу,
Стоя в кругу хороводном; и только лишь петь начинал он,
Два скомороха тотчас начинали вертеться средь круга.
И, наконец, на щите этом прочном по самому краю
Он великую силу реки Океана представил[1497].
Прославился Гефест и изготовлением разного рода сложных автоматов и даже роботов. Рассказывая о быте Олимпа, мы уже упоминали сделанные им сосуды-треножники, которые должны были сами катиться на пир и возвращаться обратно. Упоминали и золотых служанок, которые выполняли работу в доме божественного кузнеца. Изделия, подобные этим, Гефест щедро раздаривал людям и богам по всей Ойкумене. Так, повелителю Колхиды (Китаиды) царю Эету он сделал редкостных быков, на которых позднее довелось пахать Ясону (это было одним из условий получения им золотого руна)[1498]:
Столько дивных творений в доме Эета китийца
Мастер искусный Гефест, придумать сумев, изготовил.
Он же ему создал быков медноногих. Их пасти
Были из меди, ужасное пламя они выдыхали[1499].
Для царя феаков Алкиноя Гефест тоже изготовил искусственных животных – их видел у входа в его дворец Одиссей:
Возле дверей по бокам собаки стояли. Искусно
Из серебра и из золота их Гефест изготовил,
Чтобы дворец стерегли Алкиноя, высокого духом.
Были бессмертны они и бесстаростны в вечные веки[1500].
Существуют сведения о том, что медный человек, охранявший остров Крит, тоже был изготовлен Гефестом. Правда, в его конструкции великий кузнец, судя по всему, допустил ошибку. Аполлодор пишет: «Выплыв в открытое море, аргонавты не могли пристать к острову Криту, так как им мешал сделать это Талос. О нем рассказывают, что он принадлежал к «медному» поколению, другие же сообщают, что его подарил Миносу Гефест. Талос был человек из меди, но иные говорят, что это был бык. У него была только одна жила, протянувшаяся от шеи до лодыжек. Эта жила была заткнута медным гвоздем. Охраняя остров, Талос трижды в день обегал его кругом. И в этот раз, увидев подплывающий корабль “Арго”, он стал бросать в него камнями. Но введенный в обман Медеей, Талос погиб, как говорят некоторые, от волшебного снадобья, которое дала ему Медея и которое ввергло его в безумие. Другие же сообщают, что Медея обещала сделать его бессмертным и вытащила медный гвоздь: из Талоса вытек весь ихор (кровь богов. – О. И.), и он погиб. Некоторые же рассказывают, что Пеант выстрелил в него из лука и попал в лодыжку, что и было причиной смерти Талоса»[1501].
По приказу Зевса Гефест на гóре людям изготовил (правда, не из металла, а из земли) деву Пандору, которую остальные боги наделили разнообразными дарами: «дивной прелестью», прекрасными одеяниями и украшениями, а также «двуличной, лживой душой»:
Славному отдал приказ он Гефесту, как можно скорее
Землю с водою смешать, человеческий голос и силу
Внутрь заложить и обличье прелестное девы прекрасной,
Схожее с вечной богиней, придать изваянью[1502].
Даже знаменитый Зевсов орел, который выклевывал печень прикованному Прометею, по некоторым сведениям, был искусственным существом, вышедшим из мастерской Гефеста[1503]. Кстати, приковал злополучного титана к одной из гор Кавказского хребта тоже Гефест[1504]. Правда, сделал он это, судя по трагедии Эсхила «Прикованный Прометей», неохотно, но вполне исполнительно. Он говорил:
А я посмею ль бога, кровно близкого,
К скале, открытой ураганам, пригвоздить?
Но должен сметь. Необходимость властвует!
С отцовской волей строгой тяжело шутить.
Одними цепями дело не обошлось – Гефест получил и более жестокий приказ:
Зуб заостренный костыля железного
Теперь сквозь грудь вгони и пригвозди его!
Кузнец возгласил: «Ай-ай, я плачу, Прометей, от мук твоих!» – но сделал все, что ему было велено, завершив свой труд словами: «Все слажено. Работа немудреная»[1505].