Афродита не только сама активно предавалась любви, но и поощряла это чувство (и занятие) у других богов и людей. Овидий рассказал историю кипрского скульптора Пигмалиона, который полюбил статую, изваянную им самим из слоновой кости. Надо сказать, что к статуе Пигмалион обратился не от хорошей жизни – обитавшие с ним по соседству женщины, называемые Пропетиды, во-первых, приносили в жертву путников, во-вторых, отрицали божественность Афродиты и, наконец, занимались проституцией. Пигмалион, насмотревшись на своих соседок, проникся отвращением ко всему женскому роду:
Видел их Пигмалион, как они в непотребстве влачили
Годы свои. Оскорбясь на пороки, которых природа
Женской душе в изобилье дала, холостой, одинокий
Жил он, и ложе его лишено было долго подруги.
И тогда скульптор полюбил свое творение – благо статую никак нельзя было обвинить в тех пороках, которым предавались землячки Пигмалиона. Он стал приносить ей подарки, наряжать, укладывать в постель… И однажды на празднике, посвященном Афродите, Пигмалион взмолился богине и попросил, чтобы она послала ему жену, похожую на эту статую. Афродита милостиво отнеслась к просьбе женоненавистника и подала ему знак: «трижды огонь запылал и взвился языками». Пигмалион бросился домой, стал обнимать свою возлюбленную, и в его руках она превратилась в женщину. Дело закончилось свадьбой, на которой присутствовала и сама богиня… У счастливой пары родились двое сыновей, их звали Паф и Кинир[1414]. Что же касается супруги скульптора, то ее имя осталось неизвестным – Галатеей ее назвал только в XVIII веке Жан-Жак Руссо[1415].