Геката, одна из самых загадочных богинь греческого пантеона, была дочерью титанов Перса и Астерии. Впрочем, по поводу того, кто ей приходился отцом, имелась и другая точка зрения, поскольку Астерии настойчиво домогался Зевс. Считается, что титанида избегла его ухаживаний, превратившись в остров. Но, по версии орфиков, Зевс успел вступить с нею в связь до того, как она вышла замуж[1332], и рожала она не от мужа, а от владыки Олимпа[1333] (правда, в таком случае не вполне понятно, зачем было Астерии в конце концов становиться островом). Имелась у орфиков и еще одна версия происхождения Гекаты: она считалась дочерью Деметры. По мнению Вакхилида, матерью Гекаты была Ночь[1334].
Что же касается Гесиода[1335] и Аполлодора[1336], то они считают Гекату дочерью Астерии от ее законного супруга Перса.
Геката была внучкой титанов Коя и Фебы. Родных братьев и сестер у нее не было, но она приходилась двоюродной сестрой многим выдающимся богам, например Аполлону и Артемиде (но была значительно старше последних). Еще во времена Урана эта богиня уже пользовалась большим влиянием:
Был ей и звездным Ураном почетный удел предоставлен,
Более всех почитают ее и бессмертные боги[1337].
После того как власть над миром перешла к Зевсу и многие титаны были отправлены в заточение, а другие потеряли свое прежнее могущество, положение Гекаты не изменилось. Гесиод пишет:
Долю имеет Геката во всяком почетном уделе
Тех, кто от Геи-Земли родился и от Неба-Урана,
Не причинил ей насилья Кронид и не отнял обратно,
Что от Титанов, от прежних богов, получила богиня.
Все сохранилось за ней, что при первом разделе на долю
Выпало ей из даров на земле, и на небе, и в море.
Чести не меньше она, как единая дочь, получает…[1338]
Об участии Гекаты в Титаномахии авторы настоящей книги никаких сообщений не нашли, но, судя по тому, как сложилась ее дальнейшая судьба, она держала сторону молодых богов. Отметим попутно, что в битве с гигантами богиня сражалась и даже убила одного из них, Клития, своим факелом[1339] (факелы были обычной принадлежностью Гекаты).
В награду за лояльность, а быть может, и за какие-то иные, неведомые нам заслуги, Зевс не только сохранил за богиней все ее былые привилегии, но и, по словам Гесиода, предоставил ей «править судьбою земли и бесплодно-пустынного моря»[1340]. Возможно, автор «Теогонии» несколько сгустил краски, потому что судьба земли все-таки находилась в руках Зевса, а морем правил Посейдон. Тем не менее Геката действительно имела возможность оказывать едва ли не любую помощь людям, которые к ней обращались. Своей специальной сферы влияния у нее не было (если не считать колдовства), и она охотно вмешивалась в самые разные виды человеческой деятельности:
Пользу богиня большую, кому пожелает, приносит.
Хочет – в народном собранье любого меж всех возвеличит.
Если на мужегубительный бой снаряжаются люди,
Рядом становится с теми Геката, кому пожелает
Дать благосклонно победу и славою имя украсить.
Возле достойных царей на суде восседает богиня.
Очень полезна она и когда состязаются люди:
Рядом становится с ними богиня и помощь дает им.
Мощью и силою кто победит – получает награду,
Радуясь в сердце своем, и родителям славу приносит.
Кроме того, по сообщению Гесиода, Геката посылает богатство, помогает конникам и охотникам и «множит скотину» на пастбищах. Даже морякам (хотя в море хватало своих богов) она оказывала помощь во время шторма. И наконец, Гекате Зевс «вверил… попеченье о детях». Она носила эпитет «Куротрофа» – «Кормилица юных»[1341] (впрочем, так могли называть и других богинь).
Стихией Гекаты была ночь. Орфики иногда отождествляли ее с Луной[1342]. У Нонна Дионис, обращаясь к Луне, называет ее попеременно и Селеной, и Гекатой, и Артемидой, при этом его Луна, как и положено Гекате, потрясает факелом, и ее сопровождает свора собак – традиционных спутниц Гекаты[1343]. Эти три божества вообще были тесно, хотя и достаточно невнятно, связаны друг с другом, и Луна, будучи Селеной, в то же самое время была в какой-то степени и Артемидой, и Гекатой – особенно с точки зрения орфиков и приверженцев дионисийских культов.
Что же касается собак, которые сопровождали богиню, появление Гекаты очень часто предварялось собачьим лаем; Нонн называет ее божественным другом собак[1344]. Посвященный Гекате орфический гимн гласит: «Буйную славлю царицу ночную со свитой собачьей…»[1345] Богиню очень часто сопровождала собачья свора, кроме того, ее псы, возможно, помогали ей сторожить вход в царство Аида – это была еще одна функция Гекаты, недаром она носила эпитеты «Преддверная»[1346] и «Примогильная»[1347].
Геката вообще была тесно связана с загробным миром, и эта связь не ограничивалась сторожевыми функциями. Орфики возглашали ей славу так: «Ту, примогильную, славлю, что буйствует с душами мертвых…»[1348] «Гомеровский» гимн «К Деметре» сообщает, что Геката была «служанкой и спутницей» Персефоны[1349].
Кумская Сивилла, рассказывая Энею о мучениях, которым подвергаются грешники в глубинах Аида, упомянула, что побывать там ей помогла Геката – она лично сопровождала жрицу «и возмездья богов показала»[1350].
Вергилий описал, как Эней, при помощи Сивиллы, в преддверии загробного царства приносил жертву Гекате:
Жрица сюда привела четырех тельцов черноспинных,
После, над их головой сотворив вином возлиянье,
Вырвала между рогов у них волоски и первины
Эти сожгла на священном огне, призывая Гекату,
Мощную между богов, и в Эребе и в небе владыку.
Спутники, снизу ножи вонзив им в горло, собрали
В чаши теплую кровь…
<…>
Вдруг, едва небосвод озарился лучами восхода,
Вздрогнув, на склонах леса закачались, земля загудела,
Псов завыванье из тьмы донеслось, приближенье богини
Им возвещая[1351].
Но вообще говоря, сведения о том, как следовало приносить жертвы Гекате, считались тайными, и говорить на эту тему было достаточно опасно. Вергилий, живший в просвещенную и вольнодумную эпоху ранней империи, рискнул описать таинство. А вот Аполлоний Родосский, живший на три века раньше, не посмел рассказать о том, как это делала Медея:
С третьей зарею они привязали причал корабельный
Там, где Галис-река течет в Пафлагонские воды.
Здесь приказала Медея сойти, повелевши Гекату
Жертвой к себе призвать. Но как эту страшную жертву
Дева готовила, что она делала, знать да не будет
Ни один человек, и меня душа не заставит
Петь про эти дела. Я боюсь. Но жертвенник этот
Все еще стоит, как его герои воздвигли
На берегу для потомков, он издали виден прекрасно[1352].
Геката ведала разного рода страхами и кошмарами. В медицинском трактате школы Гиппократа приводятся следующие сведения: «A если на кого по ночам находят страхи и ужасы или бред, или он вскакивает с постели и выбегает из дому, то это, говорят они, “наскоки Гекаты” и “нападения усопших”…» – правда, ученый автор трактата не разделяет этой точки зрения[1353].
Геката и сама, по некоторым данным, иногда выглядела чудовищно. Орфики писали о ней: «Не опоясана, с рыком звериным, на вид неподступна…»[1354] Конечно, неподпоясанность и неподступность сами по себе вряд ли могут кого-то напугать, но Гекату, кроме того, часто описывали и даже ваяли с тремя головами, а иногда и с тремя телами, сросшимися спиной. Скульптурный портрет богини «в виде трех соединенных друг с другом статуй» упоминает Павсаний[1355] (справедливости ради отметим, что скульптуры, на которых Геката изображена красивой и вполне одноглавой девой, тоже нередки).
Три головы были нужны Гекате для дела. Овидий писал:
Видишь: трояким лицом на три стороны смотрит Геката,
Чтобы тройные пути на перекрестках следить…[1356]
Геката вообще ведала дорогами и их пересечениями. Софокл называл богиню царицей перекрестков[1357]. Орфический гимн воспевал ее так:
Я придорожную славлю Гекату пустых перекрестков,
Сущую в море, на суше и в небе, в шафранном наряде…[1358]
Но главным делом жизни Гекаты, тем, что отличало ее от множества других богов, было колдовство. Она ведала магией, в том числе вредоносной, к ней обращались за помощью, если надо было приготовить яд или волшебством извести соперницу. Ее преданной жрицей была волшебница Медея, о которой аргонавтам, прибывшим в Колхиду, рассказали так:
Некая девушка есть у нас в покоях Эета,
Научена от богини Гекаты умению ведать
Зелья, какие земля и струистые воды рождают.
Ими смягчает она огня неустанное пламя,
Рокот текущих вод легко успокоить умеет,
Путь перекрыть светил и луны дороги святые.
Медея владела замечательным зельем, которым она поделилась с полюбившимся ей Ясоном (в него входил, в частности, сок цветка, выросшего из крови Прометея), но действовало это зелье только после жертвоприношений Гекате:
Если кто, Мудрой, Единородной понравясь богине,
В жертвах ее ночных, увлажнит свое тело тем зельем,
Станет он тогда недоступен ударам металла,
Перед горящим не дрогнет огнем, но мощью и силой
Будет в наставший день отмечен превыше иного[1359].
Медея (при посредстве Гекаты) действительно помогла Ясону добыть золотое руно, за которым он прибыл в Колхиду. Но через несколько лет ему пришлось столкнуться с совершенно иным направлением колдовства – волшебница, ставшая его женой, решила избавиться от соперницы, царской дочери Креусы. Сенека подробно рассказал, как Медея изготовила плащ, который должен был живьем сжечь свою жертву. Призвав Гекату «обрядом пагубным», она просила высокую покровительницу:
Ты сама напитай для Креусы плащ,
Чтоб, едва она возьмет этот дар,
До мозга костей проскользнул огонь,
Который теперь, таясь до поры,
В желтом золоте скрыт. Мне его Прометей,
Утробой своей искупивший вину,
Подарил, научив, как силу его
Искусно скрывать.
В уникальное зелье, которым был пропитан плащ, входили, в числе прочего, «члены Тифона», напоенная ядом Лернейской Гидры кровь кентавра Несса, перья гарпии, желчь Медузы и много других подобных ингредиентов. Готовя этот сложный состав, Медея взывала:
О Геката, острей сделай яды мои
И семя огня, что таится в дарах,
Помоги сохранить. Пусть на ощупь, на взгляд
Будут кротки они, но в жилы и в грудь
Жгучий жар вольют, чтобы плавилась плоть,
И дымился костяк, и невесты коса
Затмила, горя, брачный факел ее.
Богиня услышала свою жрицу, и ликующая Медея воскликнула:
Вняли нашей мольбе: трижды дерзкой звучал
Гекаты лай и священным огнем
Трижды подал знак яркий факел мне.
К сожалению, Геката не прониклась жалостью к несчастной царевне, которой предстояло умереть такой страшной смертью, и надежды Медеи исполнились в точности (правда, ей самой это не принесло счастья)[1360]. Но богиня не всегда была так жестокосердна. Известно, что, когда во время родов Алкмены Галинфиада обманула мойр, чтобы помочь матери Геракла разродиться, оскорбленные богини превратили ее в ласку. Однако Геката пожалела несчастную и «сделала ее своей священной прислужницей»[1361].
Геката помогала Деметре искать Персефону, и в «гомеровском» гимне, который об этом повествует, она названа «нежная духом Геката»[1362]. По-видимому, несмотря на пристрастие к черной магии, богине не были чужды и светлые порывы души.
Личная жизнь Гекаты, судя по всему, не сложилась. В посвященном ей орфическом гимне она названа «безбрачной»[1363]. Правда, некоторые античные авторы приписывают ей мужей и детей, но эти сведения носят противоречивый и случайный характер. Так, Диодор пишет, что богиня вышла замуж за колхидского царя Ээта и стала матерью Кирки (Цирцеи) и Медеи[1364], но другие мифографы этого не подтверждают. Аполлоний Родосский отождествляет Гекату с Кратейей, матерью чудовищной Скиллы (Сциллы)[1365], – но и это неподтвержденная информация.