Персефона, супруга Аида, как и ее муж, ведала не только тенями умерших, но и плодородием – недаром она была родной дочерью Деметры. Орфики называли ее «вседержащая дева, плодами обильная щедро» и сообщали, что она посылает из-под земли урожай[1286].

Гомер называет Персефону «ужасной»[1287], но и «славной»[1288]. Царица, в отличие от своего супруга, вовсе не отличалась мрачным и суровым характером: она дружила с орами и, выходя из загробного мира, предавалась играм и пляскам со своими подругами[1289].

Персефона известна многими актами милосердия. Именно она сохранила разум фиванскому провидцу Тиресию, попавшему после смерти в Аид[1290]. Она же, по свидетельству Диодора, позволила Орфею забрать из Аида Эвридику[1291], и не ее вина, что эта попытка не удалась. Диодор говорит и о том, что она «как брата» приняла в Аиде спустившегося туда Геракла (собственно, он и приходился ей братом по отцу) и позволила ему освободить томящихся там Тесея и Пирифоя[1292] (обыкновенно считается, что освобожден был только Тесей).

Когда Геракл вступил в единоборство с Менетом, который пас принадлежащих Аиду коров, и «так сжал его, что переломал ему ребра», царица не посчитала ниже своего достоинства позаботиться о простом пастухе и упросила брата отпустить его[1293].

Иногда гуманная богиня разрешала умершим навестить, хотя бы ненадолго, мир живых. Когда аргонавты проплывали мимо кургана Сфенела сына Актора, богиня позволила ему выйти наружу и повидать путешественников, со многими из которых он был знаком при жизни:

По сообщению Пиндара, именно Персефона ведала в загробном мире перерождением душ особо выдающихся героев, которым позволялось обрести новый жребий через девять лет после смерти. Правда, делала она это не безвозмездно, а за «пеню»:

Личная жизнь Персефоны не сложилась. Мужа она не любила и охотно проводила бóльшую часть года вдали от него. У нее, как мы уже писали выше, вероятно, не было детей от Аида, по крайней мере, сведений о них практически не сохранилось, если не считать очень малодостоверного сообщения об эвменидах и случайного упоминания о Макарии – богине блаженной смерти. Но детей от любовников она имела.

Вся личная жизнь и самой богини, и даже ее детей была отмечена печатью некоторой извращенности. По сообщению Нонна, она еще до замужества вступила в связь с собственным отцом. Близкородственные связи издавна не считались у богов чем-то предосудительным, и все же в эпоху Кронидов боги старались не вступать в любовные отношения с собственными детьми, ограничиваясь, в крайнем случае, более дальними потомками или же родственниками по боковым ветвям. Что же касается Персефоны, то она стала любовницей Зевса, принявшего облик змея, и родила от него Диониса-Загрея[1296] (Сабазия), позднее растерзанного титанами, которых наслала на юношу ревнивая Гера[1297]. Но есть мнение, что еще до гибели сына Персефона от кровосмесительной связи с ним родила Иакха-Диониса и Кору-Персефону, которые, в свою очередь, стали любовниками и родили ребенка, чье имя считалось тайным[1298].

От Зевса же Персефона родила Мелиною, которая по наущению матери соблазнила своего отчима[1299].

Помимо Зевса и Диониса-Загрея, у Персефоны был, вероятно, еще по крайней мере один любовник – Адонис, которого она приводила в загробный мир, не стесняясь мужа. Прямых указаний на связь между Адонисом и Персефоной авторы настоящей книги не нашли, но богиня регулярно и насильственно удерживала юношу в своем царстве, и объяснить это одними лишь материнскими чувствами было бы странно, хотя Персефона и воспитывала Адониса с младенчества. Судя по всему, нездоровое влечение она испытала к ребенку, когда он еще лежал в пеленках.

Аполлодор пишет, что мальчик этот, сын дриады, сразу после рождения оказался сиротой. «Вследствие его красоты Афродита тайно от богов еще младенцем положила его в ларец и доверила Персефоне. Но та, увидев его, не стала его отдавать. Был учрежден суд, и Зевс присудил, чтобы год разделили на три части: одну часть Адонис будет проводить у себя, другую – у Персефоны, а оставшуюся – у Афродиты».

Но в конце концов Киприда победила свою соперницу. Когда Адонис вырос, он стал предпочитать земную жизнь подземной, а Афродиту – Персефоне: ту часть года, которой он мог распоряжаться сам, он тоже проводил у Афродиты[1300], любовником или даже мужем которой он был[1301]. Известно, что у Адониса и Афродиты родилась дочь Бероя[1302]; возможно, их сыном был Приап[1303]. Что же касается связи (если таковая существовала) между Адонисом и Персефоной, то она, во всяком случае, осталась бездетной.