33

Что-то на маленьких ступеньках снаружи привлекло наше внимание. Дверь открылась, и мы с Сэмом подняли глаза как раз в тот момент, когда вошел Вольф. Прежде чем я успела среагировать, Сэм вскочил на ноги, сверкая глазами.

Мой брат поднял обе руки ладонями к нам.

— Я пришел не за тем, чтобы устраивать неприятности.

Сэм усмехнулся, вставая между моим братом и мной, застывшей на диване.

— Эмбер, с твоими запястьями все в порядке? Немо сказал, что, возможно, потребуется наложить швы, — спросил Вольф.

Я уставилась на свои руки и ничего не ответила.

— Я не сожалею о том, что пытался уберечь тебя, но мне жаль, что я связал тебя.

Сэм издал сердитый звук сквозь зубы.

— Да ладно, чувак, я пытаюсь, — голос Вольфа звучал напряженно.

— Тебе придется чертовски постараться, — огрызнулся Сэм.

— Я пытался уберечь ее, — повысил голос Вольф. — Она угрожала последовать за нами. Ты бы хотел, чтобы она была там с Безгласными?

— Нет, но я бы никогда не подумал связать ее! — Сэм парировал.

— А что, черт возьми, еще мне оставалось делать? Я не затянул их достаточно туго, чтобы причинить ей боль. С ней все было бы в порядке, если бы она не взбесилась! Какого хрена ты это сделала, Эм?

Прежде чем я успела подумать о том, чтобы ответить ему, Сэм взорвался.

— Ты, блядь, серьезно? Когда мы впервые нашли ее в том сейфе, она пролежала там со связанными руками в течение многих дней. Она, блядь, была прикована в лечебнице больше недели после того, как Мадам убила Трея! Прикована! Когда мы наконец вытащили ее восемь дней спустя, на ней все еще была та же одежда, испачканная кровью Трея. Так что скажи мне, почему ты думаешь, что она могла запаниковать из-за того, что ее там связали!

На середине его тирады я взглянула на них, ошеломленная ужасом от тирады Сэма, заставившей меня почувствовать себя оцепеневшей и невесомой. Сэм свирепо смотрел на Вольфа, но глаза Вольфа были закрыты, а одна рука сжимала переносицу. Я вжалась в плечи, пытаясь уйти в себя. Я ненавидела то, что выражение его лица заставляло меня чувствовать себя виноватой.

Вольф долго молчал.

— Эм, мне жаль, — наконец сказал он.

— Я умоляла тебя. — Слова рвались из меня, и я хотела разозлиться, накричать на него, но вместо этого мой голос был хриплым от слез. Я хотела бы больше походить на Рэйвен — свирепую и сильную. В последнее время я только и делала, что плакала, и меня это так достало.

— Я знаю, — голос моего брата был ровным, а мой — каким угодно, только не… — Я думал, ты просто пытаешься мной манипулировать.

Я горько рассмеялась, яростно вытирая слезы.

— Все, что я делала с тех пор, как ты попал сюда, это говорила тебе гребаную правду, но ты никогда мне не поверишь, не так ли?

— Это несправедливо, — возразил Вольф. — Намеренно не рассказывать мне ни хрена — то же самое, что лгать.

— Я ни хрена тебе не сказала, потому что, блядь, не могу! — Мой голос повысился.

— Что? Ты не можешь просто поговорить? — Вольф скрестил руки на груди.

Он не сказал это жестоко, но вопрос задел меня, и я немедленно набросилась на него.

— Я не знаю, а ты можешь? Очень удобно с твоей стороны забыть обо всех тех месяцах, когда ты был слишком сломлен, чтобы разговаривать.

Его рот сжался в тонкую линию, уши покраснели, и я увидела, как в его глазах промелькнула та же боль, что и у меня, но мне от этого не стало лучше.

— Знаешь что? Это не имеет значения. Как насчет того, чтобы все было по-настоящему просто и мы просто никогда больше не разговаривали.

— Эмбер…

Я встала, прошла в спальню и хлопнула дверью. Я прислонилась к двери в темной комнате, затаив дыхание, пока слезы катились по моему лицу.

— Для протокола: я знал, может быть, восьмую часть всего этого до того, как вы пришли сюда, и еще меньше подробностей. — Я услышала, как сказал Сэм, и могла сказать, что его голос все еще был сердитым, даже приглушенным дверью. — Единственным из нас, кто знал больше, был Трей, и ему потребовалось больше шести месяцев, чтобы быть рядом с ней, прежде чем она смогла рассказать ему, что произошло. Я не думаю, что ты понимаешь, как ей было больно, когда мы нашли ее. Ты ведь видел некоторые из ее шрамов, верно? — Последовала короткая пауза. — Ну, самые страшные шрамы, которые у нее есть, — это те, которые мы с тобой не можем видеть, но Джак нанес их туда так же жестко, как клеймо у нее на груди. Ты требуешь, чтобы она рассказала тебе все это, когда тебе удобно, а это все равно что требовать, чтобы мужчина без ног пересек комнату. Конечно, он может опуститься на пол и подтянуться на руках, но это будет больно, и это будет чертовски трудно, не говоря уже об унизительности. И как ты думаешь, что он почувствует, если ты ничего из этого не признаешь, а вместо этого просто будешь раздражаться из-за того, как долго это продолжалось?

Вольф сказал что-то, что я пропустила мимо ушей, но Сэм еще не закончил.

— Ты смотришь на все то дерьмо, которое она не делает или не рассказывает тебе, и совершенно не понимаешь, как чертовски усердно она работает над тем, что она делает и говорит тебе. И позволь мне сказать тебе, она работает чертовски усердно. Ты должен принять решение, чувак. Она твоя сестра, которую ты хочешь вернуть в свою жизнь, или она твоя пленница, которую ты сдаешь за вознаграждение? Потому что она не может быть и тем, и другим, и ты не можешь продолжать метаться между ними. Это несправедливо по отношению к ней.

Мне показалось, что его слова ударили меня по голове. Это было большой частью того, почему я продолжала чувствовать себя такой неуравновешенной с Вольфом, не так ли? Я никогда не могла сказать, была ли я его сестрой или его пленницей. Я обхватила себя руками и изо всех сил старалась сдержать рыдания. Я никогда не слышала, чтобы кто-то так защищал меня, пока Мак не выступил против Вольфа, а теперь и Сэм.

Мак сказал мне, что они меня знают, и теперь я в это поверила.

— Хорошо, — наконец сказал Вольф, его голос был таким тихим, что я почти не расслышала его. — Я собираюсь вернуться в лечебницу. — Он помолчал. — Если она не захочет там быть некоторое время, я пойму.

Сэм что-то пробормотал, и я услышала, как Вольф направился к двери. Как только я услышала, что хлопнула входная дверь, я открыла дверь спальни, напугав Сэма, который уже потянулся к ручке.

— Извини, надеюсь, я не перешел границы, — сказал он, хмуро глядя на мое заплаканное лицо, но я обняла его снова. Он крепко сжал меня в ответ.

— Спасибо тебе, — хрипло прошептала я.

— В любое время, Эмми, — пробормотал он.

Мы постояли там несколько секунд, прежде чем вернуться на диван. Я не сомневалась, что любой из моей команды выступил бы против Мака в подобной ситуации. Я также знала, что Мак никогда этого не сделает, но, хотя эти осознания были утешительными, они также причиняли боль. Я не могла перестать вспоминать, как Ли просто отвернулся от моих просьб и оставил меня позади. Гриф всегда подчинялся Джаку и выполнял приказы Джака, даже если это причиняло мне сильную боль. Я не собиралась снова быть с кем-то подобным.

Сэм вздохнул и снова обнял меня за плечи.

— Я не думаю, что твой брат хотел причинить тебе боль, но факт в том, что он это сделал, и теперь ему придется с этим смириться.

Я положила голову ему на плечо.

— Можно мне остаться здесь на ночь?

— Конечно, — немедленно ответил он, затем добавил более легким тоном: — Хочешь втиснуться ко мне на верхнюю койку?

— Я могла бы. — Улыбка тронула мои губы.

Дверь снова открылась, и вошли Мак, Гриз и Рэйвен с мрачными лицами. Мое сердце дрогнуло.

— Вы нашли его? — спросила я.

— Нет, — пробормотал Гриз.

— Почему ты не рассказала мне о нападении? — спросил Мак, скрестив руки на груди и пристально глядя на меня.

— Я собиралась, — объяснила я. — Просто случилось много дерьма, а потом тебе пришлось поговорить с Немо.

Он тяжело вздохнул.

— Что ж, это правда. — Его взгляд стал отстраненным, а челюсть сжалась. — Если Хоук знает, что для него лучше, он не уйдет.

— У нас есть хорошие и плохие новости, — объявил Сэм. — Какую вы хотите первой?

Рэйвен тяжело опустилась на диван рядом со мной.

— Хорошие новости.

Сэм ухмыльнулся.

— Тебе это понравится, Рэйвен. Пирожок убедила Клэрити переехать сюда.

— Правда? — спросил Мак, и его лицо просветлело.

Рэйвен повернулась, чтобы посмотреть на меня, и хрупкая надежда в ее глазах вызвала комок эмоций у меня в горле.

— Она переезжает?

— Джакс повел ее собирать вещи, — сказала я, улыбаясь.

Рэйвен ухмыльнулась, взглянув на Мака. Я проследила за ее взглядом и увидела, что Мак тоже ухмыляется.

— Как, черт возьми, тебе это удалось? — спросил Мак.

— Просто небольшая эмоциональная манипуляция? — Я сморщила нос.

— Я запомню, — сказала Рэйвен.

— Какие плохие новости? — спросил Гриз.

— Плохая новость в том, что «Ментальная Угроза» притворялся Треем в снах Пирожка.

Три пары полных ужаса глаз уставились на мое лицо.

Устало я пересказала оба сна, хотя и не вдавалась в подробности того, что «Ментальная угроза» сказал о Трее. Когда я закончила, Сэм, Рэйвен и Гриз сердито ушли, возмущаясь тем, что они хотели сделать с «Ментальной Угрозой». Мак, однако, по-прежнему молчал, прислонившись к стене и не сводя с меня глаз. Чувствуя себя виноватой, я встретилась с ним взглядом.

— Что он сказал такого, чего ты нам не рассказываешь? — наконец спросил он в моей голове.

Я сглотнула. Не думаю, что смогу это произнести.

— Ты можешь показать мне? Как делала раньше?

Я с трудом сглотнула и позволила воспоминаниям прокрутиться в моей голове. Его руки опустились по бокам, кулаки сжались так сильно, что побелели костяшки пальцев, а ноздри раздулись. Гнев, исходивший от него, был достаточно горяч, чтобы разжечь пожар.

— Это полный пиздец. — Его глаза вспыхнули.

— Так чего же он хочет? — спросила Рэйвен, агрессивно хрустнув костяшками пальцев.

— Понятия не имею, — призналась я.

— Раньше он, казалось, намеревался прийти сюда и заполучить тебя, верно? — спросил Мак, и я кивнула. — Но на этот раз он ничего об этом не сказал?

Я покачала головой, с упавшим чувством осознавая, что теперь я несу ответственность за Безгласных и «Ментальную Угрозу», потенциально атакующих Убежище.

— Эм, ты не несешь ответственности за то, что делают другие, — сказал Мак вслух.

— Ладно, я вижу, что все это чтение мыслей будет тебе чертовски полезно, — пробормотал Сэм, и я толкнула его локтем. — Перестань тыкать в меня своими острыми локтями!

— Ты хочешь остаться здесь на ночь? — спросил Мак.

— Если ты не против, — сказала я, чувствуя странную нервозность.

— Конечно, все в порядке. Мы рады тебе в любое время.

— Вольф заходил сюда, пока вас всех не было, — сказал Сэм, и комната снова взорвалась гневными вопросами.

Сэм объяснил, что случилось с моим братом, и я откинула голову на спинку дивана, чувствуя себя опустошенной. Почему я так устала? Я осторожно подняла свой ментальный щит, делая все возможное, чтобы убедиться, что в нем нет трещин. Внезапно взгляд Мака метнулся ко мне, и я поняла, что это должно сработать. Я попыталась извиняюще улыбнуться и опустила щит достаточно, чтобы заговорить с ним.

— Я подумала, что мне, наверное, стоит попрактиковаться в защите… Может быть, это поможет не подпускать его.

Выражение его лица расслабилось.

— Это действительно хорошая идея.

— Скажи мне, если он соскользнет?

Он кивнул, и пока они вчетвером разговаривали, я осторожно позволила своим мыслям вернуться к исцелению Сэма, моего брата, и его команды. Я не была уверена точно, что произошло, но мне почти показалось, что…

Нет, должно быть, мне это показалось. Мои способности снова и снова оказывались смертельными для Лихорадки Теней. Должно быть, это был адреналин и стресс от выздоровления, вызванный яростью на моего брата и его команду.

По моей коже побежали мурашки, ощущение было такое, словно что-то скользит прямо под поверхностью, и мне пришлось бороться с желанием содрогнуться. Должно быть, это было мое воображение, потому что это не имело бы никакого смысла, если бы Лихорадка Теней заразила меня.

Вскоре после этого я заснула на диване и крепко спала, пока Гриз не разбудил меня после звонка к обеду. Мне не хотелось идти в столовую и потенциально встречаться со своим братом или Ли, поэтому Гриз принес нам с Сэмом обеденные пайки. После ужина прибыла Клэрити со своими вещами и очень нервной Скай на буксире.

— Я останусь здесь, только если Скай тоже сможет, — заявила она, сверкнув глазами так, что это напомнило мне Мака.

— Конечно, Скай может остаться здесь, — немедленно ответил Мак, и началась суета по распаковке и установке коек.

Клэрити заняла старую койку Ланы над Рэйвен, а Скай заняла старую койку Экзо над Гризом. Рэйвен улыбалась больше, чем я когда-либо видела, практически сияя. Казалось, она пользовалась любой возможностью прикоснуться к Клэри, нежно поглаживая ее по руке или убирая волосы с ее лица. У меня были подозрения относительно чувств Рэйвен к Клэри, но теперь они казались очевидными. Клэрити было комфортно с Рэйвен, но мне было интересно, понимала ли она в точности, что Рэйвен чувствовала к ней.

Скай оставалась рядом со мной или Джаксом большую часть вечера, но постепенно расслабилась. Она все еще нервничала, но провела достаточно времени рядом с Маком, Сэмом и Гризом, чтобы знать, что они не причинят ей вреда. Пока остальные выясняли, как подвесить красные шелковые занавески Клэри к потолку, чтобы дать ей немного уединения, Скай прижалась поближе к тому месту, где я сидела на диване. Я подвинулась, чтобы обнять ее за худые плечи, и она прижалась ко мне, как кошка. С выбритой головой у нее были острые углы, но теперь ее голова была покрыта маленькими черными кудряшками, которые смягчали ее внешность.

Одна двухъярусная кровать осталась для меня, но я знала, что это была кровать Трея. Горе нарастало, захлестывая меня. Я не была уверена, что смогу там уснуть, не развалившись на части. Может быть, я бы поспала на диване, хотя мне хотелось, чтобы у меня было с собой одеяло.

Я помолчала. Я могла бы сходить за ним.

Мой желудок скрутило при мысли о встрече с братом и Ли, но гнев смыл это прочь. Мне не нужно было прятаться в казарме и спать без одеяла, потому что мое было в лечебнице. Они не могли заставить меня остаться там. Если бы они попытались удержать меня, Мак выломал бы эту чертову дверь.

Я посмотрела на дверь в спальню, где я могла видеть только Мака и Джакса, но все они держали части занавески в воздухе, пока Рэйвен вкручивала крючки в потолок. Я не хотела беспокоить их и спрашивать, не проведут ли они меня туда, как ребенка.

— Не хочешь прогуляться? — вместо этого я спросила Скай.

— Куда? — спросила она.

— Я хочу забрать свое одеяло из лечебницы. — Я увидела, как на ее лице промелькнула паника, и успокоила ее: — Тебе не обязательно заходить внутрь.

Легкая улыбка скользнула по ее губам.

— Хорошо.

Когда мы надевали ботинки, Мак заметил нас.

— Куда вы двое направляетесь? — спросил он.

— Мне нужно кое-что захватить в лечебнице, и Скай пойдет со мной.

— Тебе нужна еще компания? — спросил он, и между его бровями пролегла озабоченная морщинка.

— Нет, с нами все будет в порядке.

Он нахмурился, но настаивать не стал.

— Ладно.

— Загляни туда, если мы не вернемся через пятнадцать минут, — добавила я, выдавив полуулыбку.

— Я приду посмотреть, если ты не вернешься через десять минут, — пообещал он.

Когда мы вышли на улицу, солнце почти скрылось за горами, и кваканье лягушек было практически оглушительным.

— Должно быть, весна, — сказала Скай, потирая руки и дрожа.

Было холоднее, чем ожидалось, и на Скай была только тонкая футболка. Я сняла свитер и протянула его ей. Она попыталась протестовать, но я свирепо смотрела на нее, пока она не сдалась и не надела его. Мои руки покрылись мурашками, но я выживу.

Через несколько секунд Скай рискнула спросить:

— Ты думаешь, остальные…

Прямо перед нами возникла темная фигура, материализовавшаяся из ничего. Скай и я обе резко остановились, и я схватила ее за руку, готовая бежать, но тень схватила меня за плечи, и внезапно мы упали в темноту. Я попыталась закричать, но в моих легких не было воздуха; мне казалось, что нас выворачивает наизнанку. Когда это, наконец, прекратилось, мы все еще были в полной темноте, но под моими ногами была земля, и тошнотворное ощущение прекратилось. Мне наконец удалось набрать полные легкие воздуха и закричать. Звук разнесся вокруг нас ужасающим образом, который показался мне смутно знакомым. Скай всхлипывала, и я крепко прижала ее к своему телу. Когда эхо моего крика медленно затихло, откуда-то слева от нас раздался мрачный смех. Я дернула Скай за спину, поворачиваясь лицом к шуму, мое сердце подпрыгнуло к горлу.

Вспыхнул свет, ослепив меня, как будто спичка зажгла фонарь, и как только мои глаза привыкли, я встретилась взглядом с Хоуком. Он выглядел ужасно. Его лицо было бледным и худым, а белки глаз покраснели. Когда он двигался, его движения были отрывистыми и неуверенными. Мое дыхание участилось, когда я поняла, где мы находимся — в одиночной камере далеко под сторожевой башней. Скай и я были внутри камеры, а Хоук стоял за решеткой, насмешливо глядя на нас.

— Хоук. — Мой голос дрожал от ярости. — Что ты делаешь?

— Я вершу правосудие, Боунс.

— Отпусти Скай, — рявкнула я. — Она ничего не сделала.

Скай вышла из-за моей спины, и глаза Хоука расширились, как будто он ее не заметил, на его лице отразился шок.

— Какого черта она здесь делает? — требовательно спросил он.

— Я не знаю, — сказала Скай дрожащим голосом. — Я гуляла с Боунс.

Хоук бросил на меня яростный взгляд.

— Ты бы нашла способ все испортить, не так ли?

— Я? — воскликнула я. — Это ты, черт возьми, притащил нас сюда!

— Нет, — сказал он холодным голосом. — Я привел тебя сюда, и, как всегда, ты потащила за собой на дно невинного человека.

У меня болезненно перехватило дыхание в груди.

— Хоук, пожалуйста, — взмолилась Скай. — Пожалуйста, отпусти нас.

Он посмотрел на нее, и искреннее сожаление отразилось на его лице, когда он поставил фонарь на пол и вытащил пистолет.

— Мне жаль, Скай. По крайней мере, я могу даровать тебе быструю смерть.

— Что? — выдохнула она, и паника пронзила меня.

— Хоук, она невиновна! — Я закричала, когда Скай заплакала. — Просто отпусти ее. Ты можешь делать со мной все, что захочешь. Просто отпусти ее.

Он начал расхаживать взад-вперед, подняв руку, чтобы потереть лоб, и пистолет, который он держал, блеснул в тусклом свете фонаря. Он что-то бормотал себе под нос, но я не могла разобрать слов. Я перевела дыхание и попыталась подумать. Скомканный спальный мешок и рюкзак валялись на полу в коридоре. Я заметила кружку и металлическую вилку на полу у стены в коридоре.

— Ты давно живешь здесь, внизу?

Он взглянул на меня, но ничего не ответил.

— Если ты отпустишь нас, то сможешь вернуться домой. — Я смягчила свой голос.

Он начал смеяться, и от этого маниакального звука у меня мурашки побежали по коже.

— Они никогда не пустят меня обратно в Убежище.

— Я могла бы поручиться за тебя. Ты еще не совершил ничего такого, что можно было бы прощать, Хоук.

Он внезапно повернулся к нам, и я заслонила Ская. Хок врезался в решетку, пистолет сильно звякнул о металл, и у меня зазвенело в ушах.

— Мне не нужно твое прощение, Боунс, — прорычал он.

— Хорошо, — сказала я, мой голос дрожал, несмотря на все мои усилия. — Хорошо, ты прав. Тебе не нужно мое прощение.

Он уставился на меня широко раскрытыми глазами, и я заметила, что его зрачки были чертовски огромными как будто он был под кайфом от чего-то.

— У тебя есть сила, не так ли? Ты можешь… путешествовать между местами?

— Боги дали мне средство свергнуть тебя, — усмехнулся он.

— Но не Скай. Она невиновна.

— Нет, Боунс, не надо! — Скай всхлипнула.

— Просто отпусти ее, — взмолилась я. — Ты не убийца, Хоук.

— Нет, ты убийца! — закричал он, брызжа слюной изо рта.

Скай закричала от ужаса, прижимаясь ко мне.

— Да. Ты прав. Я убийца. — Я изо всех сил старалась не расплакаться, думать так, как учил меня Вольф.

Хоук отступил назад, но отчаяние, отразившееся на его лице, заставило мой желудок сжаться.

— Мне жаль, что все так закончилось, Скай.

— Хоук, пожалуйста, — взмолилась Скай, в ее голосе слышалась паника.

— Немо запечатал это место. — Хоук неопределенным жестом обвел нас пистолетом. — Никто не найдет вас, возможно, в течение десятилетий. Это будет ваша могила.

Теперь мне было трудно дышать.

— Хоук, пожалуйста. Мист все еще верит в тебя…

Его лицо исказилось от ярости, и я поняла, что облажалась, упомянув Мист.

— Не смей произносить ее имя, — прошипел он. — Я любил ее. У меня была распланирована вся наша жизнь, а потом ты все испортила.

— Прости меня, — прошептала я, слезы катились по моему лицу. — Мне так жаль.

— Ты украла у меня все. — Его голос дрожал. — Поэтому я собираюсь похоронить тебя там, где тебя никто никогда не найдет.

Он поднял пистолет и направил его на меня, но Скай метнулась вокруг меня, раскинув руки, как будто могла поймать гребаную пулю.

— Нет! — закричала она, и, думаю, я тоже закричала, когда наклонилась вперед, пытаясь ухватиться сзади за свой свитер, который был на ней.

Выстрел прогремел как гром, но в то же время из ее рук вырвался огонь.

Я инстинктивно отпрыгнула назад, подальше от обжигающего жара, и ахнула, когда огонь полностью охватил тело Хоука. Он кричал, отбиваясь от пожирающего его пламени. Его пистолет с грохотом упал на пол, но я сосредоточилась на Скай.

Она стояла, полностью объятая пламенем, как будто была существом, созданным из огня и пепла. Пламя, казалось, не причиняло ей боли, как Хоуку, но когда она повернулась ко мне, я поняла, что она хватается за грудь, туда, где из огнестрельной раны сочилась кровь. Я бросилась вперед и схватила ее за руку одной рукой, но только для того, чтобы отпустить ее с криком боли, когда огонь опалил мою кожу.

— Боунс! — закричала она, в ее широко раскрытых от ужаса глазах отражалось оранжевое пламя, охватившее ее.

— Потуши огонь, Скай! — Я закричала, прижимая к себе обожженную руку. — Я не могу прикоснуться к тебе!

— Я не могу! — всхлипнула она.

Какая-то часть моего мозга отметила, насколько странно было то, что кровь просто стекала по ее коже, не тронутая пламенем. Я взглянула на свою руку, но волдыри от ожога, покрывавшие мою кожу, были очень реальными.

Скай упала на одно колено, хватая ртом воздух.

— Скай! Ты должна попытаться! Попробуй потушить это! — Я умоляла.

— Это не так.… не работает! — прохрипела она.

Я знала, что должна успокоиться; хороший целитель был бы спокоен и рассказал бы ей об этом, но мое сердце билось где-то в горле, а она истекала кровью, и я не могла прикоснуться к ней, потому что она была, блядь, в огне.

— Пожалуйста, Скай! Погаси это! — Я беспомощно зависла рядом с ней.

— Помогите мне! — взмолилась она, с ее губ стекала кровь.

— Я не могу!

Пламя взметнулось еще выше, словно подпитываемое паникой, которую я видела на ее лице. Она рухнула на землю; я забыла об этом и попыталась снова поймать ее, шипя от боли и отдергиваясь, когда моя кожа снова загорелась.

— Скай! — Я закричала.

Она лежала на спине с перекошенным от боли лицом, изо всех сил пытаясь дышать. Я видела, как она угасает. Пулевое ранение выглядело так, словно, вероятно, прошло через легкое. Я попыталась призвать свою силу, исцелить ее вспышкой света, как я делала с другими людьми раньше, но ничего не произошло.

— Скай, пожалуйста, попробуй!

Ее глаза закрылись, слезы все еще катились по лицу, а дыхание превратилось в бульканье. Я закричала от отчаяния, безуспешно пытаясь призвать золотой свет в свои руки, не прикасаясь к ней.

— Скай, нет!

Всего через несколько секунд ее грудь замерла и больше не двигалась. Пламя внезапно погасло, и я быстро схватила ее за руку, ожидая, что она будет горячей, но это было не так. Я направила на нее свою целительную силу, но, как и в случае с Треем, она просто испарилась в воздухе, вместо того чтобы просочиться в ее кожу. Она была мертва.

Я обхватила ее безвольное тело руками и прижала к себе, прерывисто рыдая и извиняясь. Ее одежда сгорела дотла. Ей будет холодно в этой ужасной камере. Я попыталась сильнее обнять ее, чтобы согреть, игнорируя маленькую часть моего мозга, повторявшую мне симптомы шока.

Свет в комнате начал меркнуть, и я подняла глаза. Тошнота нахлынула, когда я поняла, что фонарь лежит на боку, разбитый, а оставшийся свет исходит от горящего тела Хоука. Он ударился о грубую каменную стену, его тело завалилось набок, превращаясь в уголь и золу. Внезапно до меня донесся запах, и меня затошнило от запаха горящих волос и плоти. У меня заболело горло от дыма.

Огонь в камине превратился в тлеющие угли, погрузив комнату во тьму. Я уставилась на мерцающее оранжевое свечение, молча умоляя его остаться, даже когда мой разум уклонялся от ужасного осознания того, что это было.

Он снова замигал, затем погас.