Теперь Камилла уже знала время обходов Штоккера. Они хотя и различались, но даже эти различия были всегда одинаковы.
Был четверг, в этот день он уходил в четырнадцать часов десять минут. В четырнадцать часов пятнадцать минут она уже была внизу, в архиве на букву К – у «Консиагоны». Извлекла две папки, положила их на стол для посетителей и бесцельно их листала.
Через четверть часа она наткнулась среди выписок со счетов швейцарского банка, сплошь какие-то мелкие транзакции, на одну с большой суммой. Этот счёт попал туда, должно быть, по ошибке, потому что в «шапке» счёта значился Пертширский банк (Кайманы).
Небольшой по сравнению с другими перевод Британским авиалиниям, снабжённый примечанием от руки: «2 × Цюрих – Международный аэропорт Оуэна Робертса».
Камилла погуглила это название. Оказалось, аэропорт на Большом Каймане.
Она вынула листок из подшивки и отсканировала смартфоном.
– Что вы здесь делаете? – послышался голос Штоккера.
Камилла вздрогнула.
Штоккер подошёл к ней и увидел на столе обе папки и лежащую выписку со счёта банка на Кайманах.
И потом случилось нечто странное. Вместо того чтобы грубо сделать ей замечание, он дружелюбно сказал:
– Тогда уж перейдём на «ты». Когда люди делятся тайнами, они на «ты». Меня зовут Курт.
– А я Камилла.
– Я знаю. И ты хочешь знать нечто такое, что могу тебе поведать только я.
– И что именно?
– Тайну «Консиагоны».
С намёком на улыбку он ждал её реакции.
А реакция несколько запаздывала.
– Что-то мне не верится, что ты мне её выдашь.
– Почему не верится?
– Потому что ты в этой фирме с самого начала. За такой срок становишься лояльным.
Впервые за всё время Штоккер показал в улыбке свои зубы. Они были у него плохие.
– Со следующего месяца я здесь больше не работаю.
– Это почему?
– Потому что он меня вышвырнул. После такого перестаёшь быть лояльным.
– Петэ?
– Петэ.
Только теперь, когда её сердцебиение немного успокоилось, Камилла заметила, каким сильным оно было.
– И ты теперь готов выдать мне тайну «Консиагоны»?
Он помедлил лишь самую малость.
– «Консиагона» – это… Фирма по отмыванию денег.
Больше всего Камиллу ошарашила не сама по себе информация. А то, что он её выдал.
– На неё списывают дорогостоящие консультации, которые на самом деле не имели места, и как только фиктивный счёт оплачивается чёрными деньгами и взнос поступает на счёт «Консиагоны», он становится белым. Деньги потом через несколько операций возвращаются назад к псевдоклиентам, а б́ольшая их часть остаётся в «Консиагоне» как гонорар за консультации. И с ними уже можно делать что хочешь.
– И ты можешь это доказать?
– Без проблем. Я не напрасно сижу тут внизу, в архиве половину своей жизни. Но доказательство может последовать только при одном условии.
Камилла ждала.
– Раскроешь это дело ты.