Ной испугался. Перед домом Бетти стояла машина скорой помощи. Перед ней собралось несколько человек – соседи, прохожие, зеваки.

Ной как раз успел увидеть, как санитары закрывали изнутри торцевую дверцу, и машина уехала. Зеваки рассосались, но три женщины всё же остались у открытой двери подъезда. Ной подошёл к ним и спросил:

– Это была госпожа Хаслер?

Соседки смотрели на него недоверчиво.

– Я её друг. Она хотела со мной безотлагательно встретиться.

Он всё ещё не получал ответа.

– Я всего лишь хочу знать, была ли это госпожа Хаслер, а больше ничего.

Три соседки переглянулись. Потом одна из них сказала:

– Нет, это была не она.

– Спасибо.

Ной нажал на кнопку её звонка.

Немного подождал, и голос Бетти спросил:

– Ной, это ты?

Он ответил, и в замке распахнутой двери послышался звон.

Бетти ждала его в дверях квартиры.

Вместо приветствия он сказал:

– Слава богу, а то я уже испугался, у подъезда стояла машина скорой помощи.

– И ты подумал, что они приехали за мной. Не такое уж и нелепое предположение. – Она засмеялась.

– Особенно после того, как ты сказала, что дело неотложное.

– Да. Но не из-за моей хвори, а из-за кое-кого другого. Видимо, случай безумия. Входи!

Она провела его в спальню. Над кроватью по-прежнему висел триптих. Но не тот. Центральная картина была с зелёным фоном. Ной посмотрел на Бетти вопросительно.

– Он явился неожиданно, без договорённости. Раздался звонок, я подошла к домофону и крикнула: «Алло!» И тут же стук в дверь – он был уже наверху, кто-то его впустил. Я открыла дверь на щёлочку и спросила: «Чего тебе?» Он хотел видеть мой триптих.

– Откуда он знал, что он у тебя?

– Идём.

Она провела его в кухню, поставила чайник на плиту, и они присели к несколько высоковатому дубовому столу.

– Моя единственная связь с компанией «Цаугг & партнёры» – это Розалия, их многолетняя телефонистка и администратор. Она всё ещё работает у них три раза в неделю по половине дня. И хотя сегодня у всех мобильники, на месте всё ещё остаются те, кто знает о фирме больше всех. Кто с кем, кто кого обвёл вокруг пальца и почему, кто опоздал, кто пришёл пораньше и тому подобное. Если ты хочешь быть в курсе фирменных сплетен, устраивайся поближе к телефону и приёмной. И хотя сегодня меня там давно уже ничто не интересует, я болтаю с Розалией просто по старой дружбе.

Вода закипела, и Бетти встала из-за стола, взяла себе небольшую паузу для выравнивая давления крови и потом заварила чай.

– Розалия болтлива, иначе она не была бы так интересна, и как все болтушки, она болтлива во все стороны равномерно.

Она поставила чайник на стол и снова села.

– Когда она была у меня последний раз, я показала ей триптих над кроватью. И когда потом Цаугг вывесил свой триптих в офисе и Розалия его увидела, эта корова ляпнула что-то вроде «У Бетти такой же, только с красным фоном».

Она налила чаю в чашки.

– И почему же теперь у тебя зелёный?

– Иначе бы он заложил тебя Штайнеру. А зелёный ведь тоже очень хорош.

Ной помотал головой:

– Зачем ты на это согласилась?

– Чтобы защитить тебя. Ты даже представить себе не можешь, как он опасен, когда не может получить то, чего хочет.