– Ну, рассказывай.

– Что?

– Для чего мы здесь. – Лиз обвела широким жестом нескладную декорацию, оплетённые бутылки кьянти, плакаты с видами Адриатики и триколорные флаги на стенах маленького ресторана «Аззурро».

– Чтобы поесть.

– Чепуха. Что тебе эта карбонара, – Лиз ткнула вилкой в свою тарелку. – Давай колись, выкладывай.

Камилла набрала в рот глоток вина и держала его, чтобы выиграть время – так, будто наслаждалась его вкусом.

– Он, как оказалось, находится на крепкой привязи.

Лиз отставила свой бокал.

– А я-то надеялась!.. Ты же говорила, что он давно живёт в разводе.

– Он так и говорил. Но это было лишь временно. Своего рода супружеский отпуск. И тут он влюбился в меня, это было его отпускное приключение, и он не набрался смелости сказать мне правду. Наверное, думал, что ещё успеется. И тут старуха объявляет, что вернётся из французской Полинезии не через четыре месяца, а через два. Что-то ей там помешало.

– То же, что и ему тут. Ты.

Смех Камиллы прозвучал горько.

– И всё это он тебе сказал?

– Да, и я даже думаю, что ему это пришлось кстати – по крайней мере, наполовину. Он ведь не самый решительный человек, знаешь ли. И для него проще, чтобы всё шло своим ходом, как идёт.

– Звучит это нехорошо для тебя.

«Аззурро» стоял полупустой, и хозяин начал заполнять его старыми канцонами.

– Интересно, как он собирался разрулить это через четыре месяца?

– Так же, как сейчас. Вчера он сказал, что ему нужно поехать, навестить кое-кого, но не сказал мне, кого именно. И спросил, не хочу ли я его сопровождать, это было неожиданно. Мне стало любопытно, и мы поехали вместе. В Хёэнау.

– Знаю, роскошное место.

– Он остановил машину перед новым белым строением. Звонить в дверь ему не пришлось, у него был ключ. Это оказался апартамент из трёх комнат: огромная гостиная с камином, с выходом на огромную террасу; панорамный вид на половину озера и на город. Кухня хай-тек со всем, что положено, ванная с джакузи, гостевой туалет, столовая, тоже с камином, и спальня с кроватью в четыре квадратных метра…

– …и с зеркалом на потолке, – перебила Лиз.

Камилла не засмеялась:

– Меня бы не удивило.

– И? – спросила Лиз. – Кто там живёт?

Камилла полезла в сумочку и со стуком выложила на стол ключ.

– Да что ты!

Камилла закрыла лицо ладонями.

– Была новой женой – стала содержанкой, – сухо констатировала Лиз. – Мадам возвращается, и он перемещает тебя в апартамент любовницы. Возможно, в один из нескольких.

К их столу подошёл хозяин, вылил остатки вина в бокал Камиллы и поднял пустую бутылку вверх.

– Un’altra?[7] – спросил он Камиллу.

– Si, grazie.

Они ждали, погружённые в свои мысли, пока он откроет новую бутылку и наполнит также бокал Лиз.

– Он в панике присматривал какую-нибудь съёмную квартиру. Не знал, что делать, и тут ему попалось объявление в газете с этим апартаментом. Только временно, он обещал, «честное слово».

Лиз смотрела на ключ рядом с тарелкой Камиллы:

– Верни ему этот ключ.

– И что потом? На что я буду жить? На доходы с «Young & Beautiful»? – Камилла горько рассмеялась. Старт-ап-компания Лиз приносила пока что одни расходы.

– На капитал с акций.

– Которые он же мне и ссудил.

– Не путай личное с бизнесом. Правило номер один.

– А где мне жить?

– Снова переедешь ко мне.

Камилла ничего не сказала.

– Или опять с Ноем.

– Ты с ума сошла? Назад в прежнюю жизнь?

– Но ты же его любишь.

– Сколько мне повторять: этого недостаточно.

– Другого ведь тоже недостаточно.

Остаток вечера прошёл почти без слов. Они без аппетита вычерпывали ложечками свой тирамису и оставили недопитым полбутылки кьянти.

Камилла взяла ключ и снова спрятала его в сумочку. На выходе они простились.

– Ну что, ты ему вернёшь? – спросила Лиз.

– Ещё не знаю.

Лиз улыбнулась:

– Ты уже сообразила, какое преимущество есть в положении тайной любовницы?

– Какое?

– Ты тоже можешь иметь тайного любовника.