Перед домом стоял синий фургон с надписью «Грузотакси Лео». Задняя дверца была открыта. Внутри уже громоздились штабелем коробки для переезда, рядом с ними туалетный столик Камиллы. И её половина двуспальной кровати.

Из двери подъезда вышел парень в комбинезоне с табуретом-вертушкой, на котором Камилла всегда сидела прямая как свечка, когда красилась.

Они кивнули друг другу, и Ной поднялся в квартиру.

Он был немного с похмелья и ночь провёл у себя в мастерской. Накануне в «Синем тюльпане» он не ограничился двумя мохито.

Камилла стояла, нагнувшись над софой, и складывала свои платья, которые вынимала из раскрытого шкафа.

Он некоторое время смотрел на неё, она не слышала, как он вошёл. Что бы она ни делала, у неё это выглядело всегда привлекательно. Изящно и умело. Даже когда она уходила, и даже при сексе – она делала это контролируемо.

У неё выбилась из зажима прядка волос и при наклоне то и дело падала на правый глаз. Пока Камилле не надоело отбиваться от неё, как от назойливой мухи, и она выпрямилась, чтобы снять зажим. Она удерживала его в зубах, пока заново собирала тяжёлые волосы обеими руками на затылке.

Камилла стояла, закинув руки назад, локтями к потолку; её подреберье и груди обрисовались под блузкой, глаза были закрыты, и в этот момент он понял ещё определённее: он будет за неё бороться.

Теперь она его заметила.

– А я надеялась, что ты придёшь, когда я уже управлюсь.

– Почему?

– Было бы не так тяжело.

– Не так тяжело, если бы я пришёл в пустую квартиру?

Камилла захватила зажимом все собранные волосы.

– Ты прав. И то и другое тяжко.

– Ты переезжаешь к нему?

– Нет, к Лиз. – И уже не так твёрдо добавила: – Пока что.

Ной кивнул:

– Понимаю.

– Ведь что ни говори, это неправильно: расставшись, жить в одной квартире.

– Но мы же не всегда дома одновременно.

– Не всегда, но слишком часто.

Ной испытывал облегчение. То, что она переезжала не к своему новому мужчине, лишало происходящее окончательности.

– А я продал твою тройную обнажённую натуру.

– Ух ты! Поздравляю. – Она шагнула к нему, положила вытянутые руки ему на плечи и поцеловала его в лоб.

– Четырнадцать тысяч, – добавил он.

– Минус шестьдесят процентов Макса.

Ной с улыбкой помотал головой:

– Продажа состоится уже после выставки.

Камилла засмеялась:

– Но будет следствием этой выставки.

Пожав плечами, он ответил:

– Макс не должен об этом знать.

Она отпустила его и подёргала за ухо:

– Будь чистым, малыш.

– Нелегко оставаться чистым без денег.

Он притянул её к себе, она сперва поддалась, но потом снова высвободилась у него из рук:

– Именно это я и имела в виду.

Она снова принялась складывать свою одежду.

– И кто же это меня купил – так, из-под полы?

– Одна коллекционерша.

Камилла не стала уточнять. Спросила только:

– Какую же цену ты назначил ей?

– Четырнадцать.

– Полную?

– Она просто не любит Макса.

– Это понятно. Но картина ей понравилась?

– И модель.

Грузчик в комбинезоне вдруг возник в дверях и кашлянул.

– Входи, – сказала Камилла. – Чемодан там готов. И этот сейчас тоже.

Ной пошёл в кухню, она последовала за ним. Кухонного стола уже не было, и стульев осталось только два из четырёх.

Ной открыл шкафчик встроенной кухни, взял бутылку красного вина и достал из выдвижного ящика штопор.

– Помнишь, что это за бутылка?

– Бутылка удачи.

– Я представлял это по-другому.

– Я тоже.

Он откупорил её и понюхал:

– Должна быть настоящая пробка. Но нет.

Он открыл дверцу шкафа, ища бокалы.

– Хрустальные я упаковала. Они у меня от отца.

Ной налил вино в два простых стакана.

Они чокнулись, Камилла немного помедлила и потом села на стул.

– Квартира оформлена на меня, но ты можешь здесь оставаться, пока не найдёшь решение.

– Платит за неё он?

Камилла не ответила.

– Тогда я её не хочу.

– Не капризничай.

– Ни в коем случае. Ты что, не понимаешь?

Камилла думала недолго.

– Понимаю.