Потребовалось несколько дней, чтобы вернуть "Странствующему Змею" хоть какое-то подобие мореходных качеств. То, что после нападения Пожирателя судно все еще оставалось на плаву, было замечательным поворотом судьбы. Но, хотя корпус судна оставался прочным, его верхние надстройки представляли собой груду сломанных балок и спутанного такелажа. Невероятно, но около дюжины членов флота Черного Разбойника выжили, ошеломленная и в основном молчаливая группа, которая была очень заинтересована в том, чтобы присоединиться к новому капитану, если это означало побег из этого места недавних ужасов. В лесу нужно было заготовить новые мачты, и эта задача значительно ускорилась благодаря использованию Безымянного Клинка и самого последнего пополнения в их арсенале.

В руках Ищейки боевое оружие Утренняя Звезда светилось не так ярко, как в руках Черного Разбойника. Тем не менее, его мощности хватало, чтобы одним ударом расколоть широкое основание высоченного красного дерева. Гайм подошел к заклинательнице зверей, когда команда начала снимать ветки и кору с упавшего ствола.

"Ты уверена, что хочешь оставить его себе?" - спросил он. "Любое зачарованное оружие представляет опасность для владельца, проклято оно демоном или нет. А я чувствую в нем недобрый дух".

Он заметил, что она приняла оборонительный вид, когда крепче сжала Утреннюю Звезду. "Ты и другие обладают силой, которой нет у меня. Это уравновесит чашу весов. И я буду держаться за все, что хоть на шаг приблизит меня к Экири".

Он наблюдал, как ее руки сжимали рукоять Утренней Звезды", видел, как пульсировали руны от ее прикосновения. "Это оказало пагубное влияние на Черного Разбойника и его команду, - заметил он. "Исказило его разум и их. Я не позволю, чтобы то же самое случилось с тобой".

"Он был слаб, как и большинство мужчин". Она отвернулась от него, собрала цепь оружия и пошла прочь. "Эта вещь принадлежит мне по праву битвы, Паломник. Ты оставишь владение ею мне".

В результате дополнительных поисков во дворце Аркелиона было найдено достаточно ценных предметов, чтобы угодить новой команде Шаваллы, хотя им было строго-настрого запрещено прикасаться к каким-либо книгам из библиотеки чародея. Вся библиотека была бережно перевезена на "Змею" и передана под присмотр Лексия.

Несколько часов спустя Гайм обнаружил его в настоящей крепости из книг, некоторые из которых были уже открыты, а его расширенные глаза с жадным оживлением перебегали со страницы на страницу. Знания были главной страстью ученого, которую затмевала лишь любовь к жене.

"Ты помнишь, Аркелион говорил о военачальнике, - напомнил Гайм. "Предположительно, это демон, обитающий в последнем мече".

"В моих предыдущих исследованиях нет упоминаний о клинке военачальника", - ответил Лексий, едва оторвав взгляд от книги, которая, казалось, состояла исключительно из ярких и отвратительных иллюстраций. "Но, если в этой библиотеке есть сведения о таком демоне, я найду их. Хотя это может занять у меня много времени, милорд".

Буря - еще одна неожиданно выжившая в бойне в заливе - перелезла через поручни "Змея", чтобы поприветствовать Орсену, пуская клубы дыма и прижимаясь носом к ее ногам, при этом все время извивая хвост. С тех пор зверь неохотно оставлял Ультрию. Гайм знал, что, когда придет время покинуть этот корабль, Буря станет еще одним дополнением к их странной компании, как и ее капитан.

Он нашел ее на корме в ночь после их отплытия с Призрачного острова, который теперь казался удаляющейся тенью далеко на юге. Она приветствовала его коротким взглядом, а затем вернула его к кинжалу в своей руке, и мягкий отблеск лезвия заиграл на ее лице.

"Предвосхищая твой вопрос, - сказала Шавалла, и ее губы искривила грустная улыбка. "Я нашла его далеко на севере, в ледяной пещере среди костей давно умершего человека. Я даже не искала его".

"А что ты искала?"- спросил Гайм.

Она коротко усмехнулась и покачала головой. "Легендарную серебряную корону последнего монарха, который когда-либо претендовал на титул Ледяного Короля. Легенда гласит, что тот, кто наденет эту корону, будет снова править Вельдтом". Она снова рассмеялась. "В юности я была склонна к подобным выходкам. Это удручающе знакомая история: старый шарлатан продал мне карту, и я, как дура, последовала за ней. Несколько месяцев мы плыли по кишащим айсбергами морям, ничего не находя, а моя команда все больше и больше боялась. На моей родине корабли не покупают и не нанимают, их завоевывают кровью. Мне пришлось убить трех претендентов за один день, прежде чем остальные затихли. Я знала, что долго это не продлится. Рано или поздно они выбросят меня за борт или скормят проходящему мимо медведю. Поэтому, когда наконец показался участок суши, я испытала огромное облегчение, могу тебе сказать. Карта шарлатана оказалась подделкой, поскольку на ней не было никакой земли в этом месте. И все же я подумала, что небольшая разведка пойдет команде на пользу".

Она повертела сверкающий кинжал в руке, и в ее глазах вспыхнул огонек той же ненависти, которую Гайм уже видел раньше. "И в пещере в дюжине миль от берега я нашла его. Просто красиво сделанный клинок, лежащий среди костей своего бывшего владельца. Это была не серебряная корона, но хоть что-то. И я подобрала его".

Ее рука напряглась, с неожиданной силой сжав рукоять кинжала. Гайм понял, что это бесплодная попытка освободиться от клинка, проклятого демоном, которую он сам не раз предпринимал.

Шавалла издала отчаянный смешок и ослабила хватку. "Когда я впервые услышала ее голос, мой разум словно омыли ядом. Она - сплошная злоба. Одни коварные замыслы и злые планы. Она хотела, чтобы я убила свою команду, заготовила из них мясо, пока мы будем погружаться все глубже во льды. Когда я отказалась, она целую неделю выкрикивала мне команды, пока, поддавшись безумию, я не бросилась за борт. Мои моряки думали обо мне больше, чем я себе представляла, потому что они выловили меня, но я больше не была их капитаном. Теперь я была просто безумной женщиной, которую они оставили священникам, когда мы вернулись домой. Годы я провела под их присмотром, как молчаливая кукла с пустыми глазами. Через некоторое время приехала моя семья и забрала меня домой. Но по мере того, как проходили годы, а я оставалась молодой, в то время как они старели, они начали видеть во мне опасность. По деревне поползли слухи о проклятиях и колдовстве, и я поняла, что скоро окажусь в костре. Я приветствовала пламя.

"Тогда призывы демона изменились, стали тише, коварнее. Видимо, она все еще видела во мне пользу, хотя я и не желала подчиняться ее воле. "Когда-то ты хотела получить сокровище, - сказала она. Позволь мне направить тебя к нему". Я не доверяла ей, да и как я могла? Но, по крайней мере, она перестала кричать. Однажды темной ночью я взяла себя в руки и последовала указанному ею курсу. В нескольких милях к югу купец из давних времен зарыл мешок с серебряными монетами. Этого хватило, чтобы купить билет к далеким морям, где со временем она наводила меня на новые безделушки или корабли, которые можно было захватить, когда я занялась каперским ремеслом. Я стала называть ее Алый Компас, за неимением ничего другого, поскольку она не говорит мне своего настоящего имени. Вскоре я купила свой собственный корабль, плавала на нем десять лет, а потом продала его и двинулась дальше. Я обнаружила, что нестареющим не пристало задерживаться на виду у тех, кто не проклят".

Шавалла вертела в руках кинжал, и сияние отражалось на ее лице. "Иногда она молчала месяцами. Иногда бушевала и побуждала меня совершать ужасные поступки ради ее развлечения. Но в основном она ждала. Я не знала, чего именно, пока она не начала настаивать, чтобы я отвела "Змея" в Море Скорби. Кто-то идет, - сказала она мне. Кто-то, с кем мы обе захотим встретиться. Она замолчала, бросив на него быстрый взгляд. "По крайней мере, она не лгала насчет этого, а?"

"Аркелион назвал ее невестой Осквернителя", - вспомнил Гайм. "Ты знаешь, что он имел в виду?"

В ответ на его вопрос сияние Алого Компаса изменилось, став более темным. Шавалла прекратила вращать им и, приподняв бровь, посмотрела на кинжал. "Ты была помолвлена?" - спросила она с едким смешком в голосе. "Да кто бы на тебя позарился?"

Еще один, более темный импульс света - мысль, которой поделился демон, заставила лицо Шаваллы напрячься в гневе.

Необычно, заметил Лакорат, похоже, искренне впечатленный. Две души, ненавидящие друг друга с такой страстью, так долго были связаны друг с другом - это поистине удивительно.

"Ты можешь разговаривать с этим демоном?"- спросил его Гайм.

Только обмениваться выражениями взаимного отвращения, мой повелитель. Видите ли, она родом из высшего общества. Общение с таким, как я, считается ниже ее достоинства.

"Мне нужно знать, поможет она или помешает этой миссии, - сказал Гайим Шавалле. "Является ли она союзницей того, кого мы ищем?"

Шавалла хмыкнула, и мерцающее сияние кинжала приобрело гневный оттенок. "Она считает, что мысль о том, что она могла бы помочь Осквернителю в чем-либо, оскорбительна", - сказала она. "Когда-то ей суждено было стать его королевой, соправительницей Инферно, по крайней мере, так он обещал. Как и многие другие поклонники, он солгал, и она поклялась отомстить. Именно жажда мести позволила Аркелиону заманить ее в этот клинок".

"Знает ли она, где можно найти Осквернителя? Может ли она привести нас туда?"

Шавалла нахмурилась, наблюдая за тем, как свечение клинка приобретает более спокойный оттенок. Он слабо мерцал, и Гайм уловил осторожность в модуляции мыслей, которыми тот делился со своим владельцем.

"И как мы можем доверять тебе?"- спросила в конце концов Шавалла. Клинок снова ярко вспыхнул, выдавая обиду, нанесенную гордой душе. Впрочем, он быстро вернул себе прежнее спокойствие. "Довериться твоей ненависти, а?" - фыркнула Шавалла. "С этим не поспоришь, ведь это единственная неизменная черта в тебе".

"Осквернитель?"- подсказал Гайм. "Она приведет нас к нему?"

"Лучше, чем это, приятель". Шавалла выпрямилась и повернулась к носу корабля. Море Скорби теперь было спокойнее, облака поредели, позволив пяти звездам Северного Полумесяца ярко сиять над горизонтом. "Она обещает привести нас к Вратам Инферно. Ибо, уверяет она, это единственное место на земле, где мы обязательно найдем ее ублюдка-жениха. Хотя, - с искренним смехом добавила Шавалла, похлопав Гайма по плечу, - должна предупредить, что ей также хочется понаблюдать за тем, как мы все умрем, когда это произойдет".