Доступ к Сингулярности

Циклы сна на Фэрра-4 были условностью. База никогда не спала по-настоящему, она лишь снижала ритм своего металлического сердцебиения. Освещение в главных коридорах тускнело, переходя из стерильно-белого в приглушенный ультрамариновый спектр, а поток персонала сокращался на треть. Но для меня это время было единственным шансом.

Я сидел в своих апартаментах, глядя на мерцающий в темноте экран дата-пада. Слова Инквизитора Ваэля ядовитым эхом стучали в висках: «Приходите, и мы вместе посмотрим, что скрывают ваши логи».

Это была ловушка. Идеальная, математически выверенная западня. Завтра утром Ваэль вставит свой физический ключ доступа в консоль «Сингулярности», загрузит данные из моей спасательной капсулы, и суперкомпьютер за долю секунды раскусит кустарную обманку Грини. Мой фальшивый профиль рухнет. Меня схватят прямо в вычислительном центре, где шансы пробиться с боем равны абсолютному нулю.

Значит, я не мог ждать до завтра. Я должен был нанести удар сегодня ночью. Мне нужно было внедрить дешифратор в систему до того, как Инквизитор начнет свою проверку. Если я смогу запустить наш вирус первым, он не только начнет взламывать Ключ Предтеч, но и создаст слепую зону для проверок Ваэля.

Я поднялся с кровати. Сон мне все равно не грозил — адреналин гулял по венам, превращая кровь в кислоту.

Я облачился в ксаарианский поддоспешник — плотный, облегающий комбинезон из темного полимера, который не стеснял движений, но обеспечивал базовую терморегуляцию. Тяжелую броню я оставил в шкафу. Она была слишком шумной и неповоротливой для ночной вылазки. На пояс я повесил плазменный пистолет, а на левое запястье намертво зафиксировал тяжелый браслет, под которым скрывался дешифратор Грини. Голографический маскиратор на воротнике работал стабильно — бледное лицо и острые уши Эл-Тариса оставались на месте.

Я подошел к двери и активировал панель управления. Дешифратор коротко пискнул, подавляя локальные датчики движения в коридоре. Камеры безопасности на моем уровне были зациклены — пушистый хакер с «Аскольда» заранее прописал этот алгоритм в мой административный профиль.

Дверь бесшумно скользнула в сторону. Я шагнул в полумрак ультрамаринового коридора.

Мой путь лежал вниз. Туда, куда аристократы Первой Крови никогда не спускались. В технические каверны.

Днем я предусмотрительно выбил из суб-лейтенанта Корна допуск к техническим уровням, сославшись на паранойю и желание лично проверить узлы связи. Сейчас этот допуск был моим золотым билетом. Я миновал два патруля штурмовиков, просто вжавшись в нишу вентиляционной шахты — без тяжелой брони они не могли засечь меня тепловизорами сквозь стены.

Спустившись на грави-лифте на сто двадцатый технический уровень, я оказался в совершенно ином мире. Здесь не было мрамора, хрусталя и симметрии. Здесь царила утилитарная жестокость инженерии: переплетения исполинских труб с хладагентом, пульсирующие пучки оптоволокна толщиной с человеческое туловище, гудение трансформаторов, от которого вибрировали зубы. Воздух здесь был спертым, пахло озоном и жженой синтетикой.

Я сверился с трехмерной картой на дата-паде. Вычислительный центр «Сингулярность» находился прямо подо мной, в геометрическом центре базы. Но чтобы попасть туда, мне нужно было пройти через зону охлаждения реактора.

Я двигался как тень. Армейские инстинкты Земли, вбитые инструкторами спецназа, взяли верх над аристократической грацией Эл-Тариса. Я перебегал от укрытия к укрытию, перепрыгивал через кабельные трассы и скользил по узким мостикам, висящим над бездной технологических шахт.

Спустя сорок минут напряженного спуска я уперся в глухую стену из композитной брони. Это был внешний периметр нулевого уровня.

В стене виднелась массивная гермодверь, возле которой замерли двое гвардейцев Инквизиции. Их черная броня поглощала свет, а в руках они сжимали тяжелые плазменные излучатели. Над дверью тускло светился красный сенсор биометрического сканера.

Я притаился за магистралью охлаждения, оценивая шансы. Убить их? Нельзя. Броня гвардейцев подключена к телеметрической сети. Остановка сердца вызовет тревогу на всей базе за миллисекунду. Отвлечь? Здесь нет случайных звуков, любая аномалия заставит их открыть огонь на поражение.

Оставался только один путь — наглость. Наглость, подкрепленная технологиями Земли.

Я поправил воротник с маскиратором, глубоко вдохнул, выпрямил спину, возвращая себе надменную осанку Первой Крови, и шагнул из-за труб прямо в освещенный коридор.

Гвардейцы среагировали мгновенно. Два ствола уставились мне в грудь. — Стой! Нулевой периметр! Доступ только по личному коду Инквизиции! — рявкнул один из них сквозь вокодер шлема.

Я не сбавил шаг. Я шел прямо на их оружие, глядя на них с таким высокомерием, словно они были стайкой тараканов. — Опустите оружие, идиоты, — процедил я ледяным тоном Эл-Тариса. — Вы хоть понимаете, на кого вы его наставили?

Гвардейцы не опустили винтовки, но в их позах появилась легкая неуверенность. Мой статус Первой Крови давил на них на генетическом уровне. — Командор Эл-Тарис, — узнал меня первый гвардеец. — При всем уважении, этот сектор закрыт. Приказ Инквизитора Ваэля.

— Ваш драгоценный Инквизитор сам пригласил меня сюда, — я остановился в метре от дул их винтовок. — Мы должны были встретиться для анализа данных. Но, видимо, у штабных крыс проблемы с пунктуальностью. Он заставляет меня ждать.

— Инквизитора нет на объекте, милорд. Встреча назначена на утро. Вы не можете пройти.

Я презрительно фыркнул. — Я не собираюсь стоять в этом грязном коридоре. Я подожду его в предбаннике вычислительного центра. Пропустите меня. Это не просьба.

Второй гвардеец покачал головой. — Исключено. Сканер не примет вашу биометрию без мастер-кода.

— Тогда откройте дверь вручную, — я угрожающе шагнул вперед. — Или я сейчас же свяжусь с трибуном Варрусом и сообщу, что цепные псы Ваэля оскорбляют боевого офицера флота.

Пока я говорил, моя левая рука, скрытая плащом, активировала дешифратор. Гриня встроил в него функцию направленного ЭМИ-взлома короткого радиуса. Мне нужно было лишь подойти достаточно близко к сканеру.

Гвардеец на секунду замялся, связываясь по закрытому каналу со своим командованием. В этот момент я вскинул левую руку, делая вид, что поправляю воротник, и дешифратор послал узконаправленный импульс в красный глаз сенсора.

Писк. Сенсор моргнул и сменил цвет на зеленый. Система безопасности, ослепленная вирусом Грини, решила, что получила мастер-код самого Ваэля.

Тяжелые замки гермодвери щелкнули и поползли в стороны.

Гвардейцы вздрогнули, с недоумением глядя на открывающийся проход. Они не нажимали кнопок. Они не давали допуска.

Я не дал им времени на раздумья. Я просто шагнул мимо них в открывшуюся дверь. — Видите? — бросил я через плечо. — Даже ваша примитивная электроника понимает субординацию лучше вас. Когда Ваэль соизволит явиться, передайте, что я жду его внутри. И закройте дверь. Сквозняк.

Я вошел в шлюз, и ствоки за моей спиной сомкнулись, отрезая меня от охраны.

Я шумно выдохнул, прислонившись лбом к холодному металлу. Пронесло. Но это был лишь внешний рубеж.

Шлюз прошел цикл дезинфекции, обдав меня потоком стерилизующего газа, и внутренняя дверь открылась.

Я шагнул в святая святых базы Фэрра-4. «Сингулярность».

Зал представлял собой колоссальную сферическую пещеру. Здесь не было гравитации. Помещение было залито призрачным, пульсирующим светом цвета индиго. В самом центре сферы, удерживаемый невидимыми магнитными полями, висел суперкомпьютер.

Он не был похож на машины Земли. Никаких серверов, никаких проводов. Это был гигантский, многогранный кристалл из жидкого металла и квантового стекла, который постоянно менял свою форму. Он перетекал, ломался на фракталы и собирался вновь, напоминая живое, мыслящее сердце. От него исходил низкий, гудящий звук, резонирующий прямо в костях. Это была технология, скопированная ксаарианцами у Предтеч. Мощь, способная просчитывать движение галактик.

К кристаллу вел единственный прозрачный мостик, заканчивающийся небольшой кольцевой платформой с терминалом управления.

Я оттолкнулся от края шлюза и, используя магнитные подошвы ботинок, медленно пошел по мостику к центру сферы. Вокруг меня царил абсолютный вакуум, воздух удерживался лишь локальным силовым полем над самой платформой.

Добравшись до терминала, я опустился на колено. Консоль представляла собой гладкую панель из черного стекла. В центре зияла узкая щель для полимерного ключа — того самого кристалла Ваэля, которого у меня не было.

Я достал из подсумка лазерный резак. — Прости, Гриня, придется поработать грубо, — прошептал я.

Я включил резак на минимальную мощность и аккуратно вырезал квадратный кусок черного стекла рядом с приемником ключа. Панель поддалась. Под ней обнажилось хитросплетение тончайших световодов — нервная система «Сингулярности».

Мои руки слегка дрожали. Одно неверное движение — и я замкну оптическую цепь, вызвав тревогу.

Я снял браслет с левой руки, обнажив металлический корпус дешифратора. Из него вытянулись тонкие, как волоски, медные щупы. Я глубоко вздохнул и вонзил щупы дешифратора прямо в пучок световодов ксаарианского компьютера.

Разряд статического электричества ударил меня по пальцам, но я не разжал рук.

Экран дешифратора вспыхнул. Потекли строки кода. Началась битва, невидимая глазу, но от того не менее смертоносная. Маленький, кустарный вирус, написанный пушистым хомяком-мутантом на ржавом земном крейсере, столкнулся с защитными алгоритмами самой могущественной расы в Галактике.

СИНХРОНИЗАЦИЯ... ОШИБКА. ОБНАРУЖЕНО ВТОРЖЕНИЕ. ПРОТОКОЛЫ ICE АКТИВИРОВАНЫ.

Вся сферическая пещера внезапно мигнула. Свет индиго сменился на тревожный оранжевый. Кристалл суперкомпьютера закрутился быстрее, его грани заострились, словно он злился.

— Давай, Гриня, давай! — зашипел я, глядя на бегущие проценты. — Сожри их!

Я нажал пару кнопок на дешифраторе, активируя пакет обхода. Земной код не пытался пробить защиту ксаарианцев в лоб — это было невозможно. Вместо этого вирус рассыпался на миллионы фрагментов цифрового мусора, маскируясь под фоновые системные ошибки, и начал просачиваться сквозь фильтры, как вода сквозь песок.

ПОДАВЛЕНИЕ АКТИВНОСТИ... УСПЕШНО. МАСКИРОВКА СИГНАТУРЫ... УСПЕШНО.

Оранжевый свет в зале неуверенно мигнул и снова сменился на спокойный индиго. Система успокоилась, не распознав в цифровом мусоре угрозы. Вражеский брандмауэр проглотил наживку.

Экран дешифратора пискнул, подтверждая устойчивое соединение. ВНЕДРЕНИЕ ПАРАЗИТНОГО ЧЕРВЯ ЗАВЕРШЕНО.ИНИЦИАЦИЯ ВЗЛОМА КЛЮЧА «ОМЕГА»...

Появилась шкала прогресса. Она дернулась, показав 0,001%, и замерла. Ниже высветилась надпись: Оценочное время расшифровки второго слоя: 72 стандартных часа (3 цикла).

Я выдохнул, чувствуя, как пот заливает глаза под контактными линзами.

Мы внутри.

Дешифратор присосался к вычислительным мощностям «Сингулярности». Теперь суперкомпьютер базы будет тратить часть своих ресурсов на взлом нашего артефакта, считая это фоновым процессом обслуживания. Займет три дня, но это лучшее, на что мы могли рассчитывать.

Теперь оставалось самое важное — замести следы. Я не стал отключать дешифратор — он должен был оставаться в сети. Вместо этого я перевел его в спящий режим и засунул глубоко в нишу под консолью, прилепив на магнитную присоску к внутренней стенке. Отрезанный кусок черного стекла я аккуратно приплавил обратно лазером, зашлифовав шов так, чтобы его не было видно без увеличительного стекла.

Терминал выглядел абсолютно нетронутым.

Я поднялся, отряхнул колени и посмотрел на гигантский пульсирующий кристалл. — Поработай на нас, высшая раса, — усмехнулся я.

Пора было уходить. Я покинул зал тем же путем, пройдя через шлюз. Гвардейцы по-прежнему стояли снаружи, напряженные, как струны.

— Командор, — удивленно произнес один из них, когда я вышел. — Инквизитор так и не прибыл?

— Ваш Инквизитор трус и пустозвон, — я с отвращением отряхнул плащ. — Я ждал его полчаса. Передайте Ваэлю, что если он хочет проверить мои логи, пусть ищет меня в моих апартаментах. И пусть захватит извинения.

Я развернулся и, чеканя шаг, пошел прочь по коридору, спиной чувствуя, как они сверлят меня взглядами.

Возвращение на жилой уровень прошло без происшествий. Лишь зайдя в свою каюту и заблокировав дверь, я позволил себе рухнуть на кровать. Тело колотила крупная дрожь — отходняк после чудовищного напряжения.

Я посмотрел на голографические часы на стене. До начала официального утра и встречи с Ваэлем оставалось четыре часа.

Завтра Инквизитор придет к «Сингулярности». Он вставит свой ключ. Он запустит сканирование моих логов. Но теперь там, в цифровой тени суперкомпьютера, сидит наш червь. И когда Ваэль запросит данные, вирус Грини подсунет ему идеальную, безупречную телеметрию Эл-Тариса, сгенерированную на лету из вычислительных мощностей самих же ксаарианцев.

Я закрыл глаза. Первая часть плана выполнена. Теперь у меня есть три дня, чтобы организовать кражу многотонных гиперкатушек и найти способ вытащить дешифратор обратно до того, как они поймут, что их взломали.

Игра продолжается. И ставки только что выросли.