– Алина, – прошептал он, поднимая с кресла и крепко прижимая к себе. – Алин, родная, всё будет хорошо… – Он повторял это снова и снова, не прекращая гладить по волосам, спине, позволяя выплакать всю обиду, копившуюся эти часы глубоко внутри. Кажется, я никогда не плакала так долго, и ещё никогда не чувствовала себя настолько опустошённой. Не знаю, сколько прошло времени, и как мы оказались на небольшом диванчике, стоявшем в углу. Но я уже пила воду, стуча зубами по стеклу стакана, а Рома продолжал рассеянно поглаживать мои ноги, лежавшие у него на коленях.

– Ты говорил, у тебя хорошие новости, – пробормотала я, когда голос снова начал мне повиноваться.

– Успокоилась? – уточнил он, дождался кивка и довольно улыбнулся. – Парни из службы безопасности вышли на того, кто предположительно мог отравить мышей. Подожди радоваться, – осадил он, видя радость на моём лице. – Информация будет завтра, его надо как следует расспросить.

– Ничего противозаконного, надеюсь? Не хватает нам ещё скандала, связанного с избиением сотрудников…

– Нет, – поспешил успокоить Рома, мягко улыбнувшись. – Они просто его расспросят. Не волнуйся.

Мы помолчали, думая каждый о своём. Мне было спокойно. Хорошо, тихо и спокойно. Его запах, родной, желанный, щекотал ноздри; рука, замершая на колене, обжигала. Когда тишина изменилась, а воздух начал густеть? Я осторожно наклонилась и поставила стакан на пол, поворачиваясь к Роме, встречаясь с темнеющим, завораживающим взглядом.

Рывок, и я уже лежу, а он нависает сверху, ведёт руку выше, от колена вверх, под юбку. Наклоняется, и я растворяюсь в его глазах, падаю с головокружительной скоростью, пока внутренности в животе делают кульбит, заставляя замирать в сладком предвкушении. Не помню, кто первый устремился навстречу, но в следующую секунду мы целовались, жадно тянулись друг к другу, помогая избавиться от одежды. Я не смогла сдержать стон, когда он коснулся меня, медленно подался вперёд, заполняя собой, одним движением сужая весь мир вокруг до размеров офисного дивана. В какой из моих бесчисленных фантазий мы делали это здесь? Сейчас это была реальность, наша реальность, одна на двоих, и мыслей больше не стало. Осталась только потребность двигаться навстречу, ловя его дыхание, прижиматься сильнее, тянуть на себя, впиваясь ногтями в ягодицы, вскрикивать коротко, замирая от наслаждения…

– Твой диван слишком неудобный, – прошептал Рома, спустя время, проводя носом по моему плечу.

– Он здесь стоит не для того, чтобы заниматься сексом, – шутливо ответила я, чувствуя, что начинаю соскальзывать на пол. Телефон зазвонил как раз вовремя, Рома подскочил, разыскивая в ворохе одежды трубку, а я принялась одеваться, прислушиваясь к разговору.

– Отлично! – бросил Рома, поворачиваясь. – Они нашли Лазурина! Везут его сюда.

– Сейчас? – воскликнула я, тщетно пытаясь придать волосам хотя бы некое подобие причёски.

– Ты хочешь подождать до завтра, пока он снова скроется? – скептично прищурился Рома, ныряя в брюки.

– Нет-нет! – Попыталась разгладить складки на юбке, но поняла, что это бесполезно. – Надеюсь, он сможет пролить свет на происходящее.

– Если не сможет, то мы поможем, – зловеще протянул Рома, застёгивая пуговицы на рубашке.

Когда через пятнадцать минут раздались шаги, выглядели мы волне прилично, по замечанию Ромы, и крайне неряшливо на мой придирчивый взгляд. В кабинет вошли трое: двое из службы безопасности и… Поначалу я не узнала Дениса – неряшливая борода, всклокоченные волосы, одежда, хоть и чистая, но явно нуждавшаяся в утюге. Он выглядел недовольным, но держался спокойно, что мало вязалось с образом разрушителя компании.

– Мы встретили его в Шереметьево, – сказал один из охранников, провожая Дениса до кресла. Сами охранники сели на диван, заставив мои щёки вспыхнуть.

– Я вернулся из Болгарии, – с вызовом ответил ему Денис и повернулся ко мне: – Что происходит, Алина?

– Будто ты не слышал! – ответил за меня Рома, сверля его неприязненным взглядом.

– Я был у друзей, – с нажимом произнёс Денис. – Уехал сразу, как принёс заявление об уходе. Там нет интернета.

– То есть ты не в курсе, что «Медкорт» на грани банкротства, а моя репутация уничтожена? – не в силах унять сарказм уточнила я. Но Денис выглядел так ошарашено, что в голову невольно закрались подозрения.

– Что происходит? – повторил он тихо, переводя взгляд от меня на Рому и обратно. Вздохнув, я вкратце обрисовала ситуацию, и с каждым словом глаза Дениса становились больше.

– Сукин сын! – воскликнул он под конец. – Значит, Саваняну всё-таки удалось!

– Что ты об этом знаешь? – быстро спросил Рома, подаваясь вперёд. Денис нехотя ответил, не сводя с меня взгляда: – Он предлагал мне кое-что, когда мы ездили в Питер.

Перед глазами всплыла сцена: мы с Ромой возвращаемся за стол после танца, Денис сидит, нахохлившись, а Саванян довольно улыбается.

– Почему тебе? – вырвалось у меня.

– Я работал на него раньше, помнишь? – пояснил Денис, вздохнув. – Он предложил скомпрометировать тебя и…

– И у тебя отлично это получилось! – рявкнул Рома, подаваясь вперёд.

– Нет! Я отказался! Я не заключал с ним никаких сделок, Алина, это правда! – Он умоляюще смотрел на меня, и так отчаянно хотелось верить. – Всё, что я тебе говорил, – тихо произнёс он, – правда от начала до конца.

Рома скептично фыркнул, но промолчал. Отошёл к окну, делая вид, что внезапно заинтересовался ночным городом. Денис, пользуясь моментом, сбивчиво зашептал:

– Я был честен с тобой, поверь! Когда ты сказала, что выбираешь мужа, я… – На короткое мгновение он прикрыл глаза, а когда вновь открыл их, они полыхнули болью. – Я люблю тебя, Алин. Но уважаю твой выбор. Просто не смог больше находиться рядом с тобой, и сейчас понимаю, как был прав – видеть вас вместе слишком тяжело. Поначалу думал, что ты использовала меня, но потом понял – ты не такая. Ты бы не смогла притворяться.

Я молча слушала его, испытывая жгучий стыд, словно действительно предала доверие. Кивнула, безмолвно прося остановиться, и Денис замолк, опустил глаза и сжался, словно разом уменьшился в размерах.

– Мне нужна твоя помощь, Денис, – нарушила я молчание, замирая в ожидании ответа. Он кивнул, всё так же не поднимая головы.

– Я могу позвонить Саваняну и сказать, что у меня есть настоящий компромат, – медленно проговорил он и повернулся к Роме. – Мы запишем разговор, а потом сможем подать в суд.

– Ты правда пойдёшь на это? – удивился Рома, но Денис снова смотрел на меня, без слов говоря: «Ради тебя – да».

– Отлично! – воодушевился охранник. – Прослушку мы организуем!

– Что ж, хотя бы одной проблемой меньше, – я наконец позволила себе улыбнуться. Посмотрела на Рому, ловя отражение своей улыбки на его лице. Денис неслышно вздохнул, поднялся и подошёл к дивану, принимаясь обсуждать подробности завтрашней встречи.

– Надо же, он не так уж и плох, – задумчиво проговорил Рома, подходя и кладя руку мне на плечо. Я улыбнулась про себя – сколько было в этом жесте от собственника! Всем своим видом он показывал, что я – его, и при мысли об этом сердце пело. Мы вернулись домой почти в час ночи, но заснули только в четыре, довольные и удовлетворённые. А утром, у дверей дома, нас уже ждали вездесущие репортёры, стайкой окружив прямо у выхода, не давая сделать шаг.