Чувство странной, смущающей эйфории не покидало третий день, словно я всё это время находилась под действием алкоголя. То ли зашкаливали эндорфины, то ли именно так чувствуют себя люди, наконец дождавшиеся счастья – будто во сне или в ярком мультфильме. Хотелось смеяться без причины, а в следующую секунду уже сидеть, уставившись в одну точку и думать, думать, думать о каждом слове, сказанном друг другу, о каждом взгляде, что был обращён в мою сторону. Хотелось разбирать по косточкам фразы и недомолвки, ища в них скрытый смысл. И снова пытаться привести себя в чувство, напоминая, что нельзя так безоговорочно верить всему, что слышишь. Охарактеризовать происходящее можно было одним простым словом – любовь. Тяжёлым, практически невыносимым грузом довлевшая все эти годы, она словно расправила крылья и теперь грозилась оторвать от земли, вознося выше, к яркому солнцу.

Отчаянно хотелось вернуть себе разум и способность адекватно мыслить. Хотелось снова взять себя в руки и смотреть на мир холодным, рассудительным взглядом. Но не получалось. Зато улыбка не сходила с лица, задумчивая и слегка рассеянная. И только неимоверным усилием воли удавалось её прогнать. Вечер после нашего с Ромой ланча я провела с Леной, рассказывая обо всех перипетиях нашей поездки и о том, что случилось после. Она слушала, не перебивая, только подливала себе мартини. А когда я замолчала, глубокомысленно изрекла:

– М-да.

И снова замолчала. Мне нужна была её поддержка, потому что мысль, что поступаю неправильно, что веду себя распущено и слишком доступно, преследовала, свербя в подсознании крохотный тоннель к мозгу. Нервно сцепив руки под столом, я впилась ногтями в ладони, ожидая приговора, и вдруг с удивлением поняла, как же важно стало для меня её мнение!

– Послушай, – начала Лена, выдёргивая из мыслей, – я не понимаю, о чём ты переживаешь. Что именно тебя смущает?

– Правда, не понимаешь? – удивилась я. Подруга покачала головой и хитро сверкнула глазами поверх бокала. – Я позволила Денису думать, что мы можем быть вместе, и…

– Но ты с самого начала ничего ему не обещала! – резко перебила Лена. – Он злится и злится оправдано, но поверь, пройдёт один-два дня, и всё прояснится. Денис поймёт, что не имеет права требовать от тебя что-то. К тому же, ты действительно никогда его не обманывала. Он поймёт.

Слова Лены успокаивали, снимая с души хотя бы часть груза проблем. Но оставалась ещё одна, и она-то волновала гораздо больше, чем праведный гнев Дениса.

– А как быть с Романом? – Само его имя, произнесённое вслух, вызывало сладкую дрожь, заставляя сердце биться сильнее.

– А что с ним не так? – натурально удивилась Лена. – Он тоже за что-то на тебя разозлился?

– Не делай вид, что не понимаешь, о чём я. – Пересказывать открывшееся вчера и сегодня не было ни сил, ни желания.

– Ты ему веришь?

Я задумалась: если бы на этот простой вопрос был такой же простой ответ! Но его не было, и это приводило в состояние тихой паники, которая, вкупе с чувством воздушной влюблённости, грозила отправить меня в дом для умалишенных в ближайшее время.

– Я не знаю, – призналась, наконец, тяжело вздохнув. – Но очень хочу.

– Вы прожили вместе столько лет. – Лена откинулась на спинку кресла, прислонив бокал к губам и задумчиво его по ним прокатив. – Что ты потеряешь, если попробуешь поверить?

– Не знаю. – Я не рассматривала происходящее под этим углом. А действительно: что я теряю?

Если он снова меня предаст, будет больно. Но с недавних пор я поняла, что лучше эмоции, любые, пусть даже горькие, чем их полное отсутствие. Так хотя бы можно почувствовать себя живой! Да и развод уже не казался немыслимой и страшной вещью.

А если нет… Мечты об этом были такими сладкими и восхитительными! А ещё были так близки к осуществлению, что голова шла кругом.

– Я люблю его, – призналась тихо. – Но если он не оправдает моих надежд, больше не прощу.

– Значит, за новую попытку старой жизни! – Подняла бокал Лена, и я с удовольствием поддержала тост.

Домой вернулась ближе к полуночи, гремя ключами и мурлыкая под нос мелодию, что звучала по дороге домой из колонок такси. Я предупредила Рому, что задержусь, и даже сам факт этого звонка и того, что муж ждал меня, наполнял душу теплом. Правда, в гостиной было темно, только мягко горела одна из настольных ламп, и я не смогла сдержать разочарованный вздох. Конечно, ждать, что Рома будет сидеть и нервно смотреть на часы было бы слишком опрометчиво, но мне так хотелось его увидеть… После разговора с Леной хотелось позволить себе упасть в его объятия, ощутить на себе тяжесть его тела, услышать сбивчивый, прерывистый шепот… Глубоко вздохнув, я прошла к себе и уже в постели, обняв подушку, подумала, что мысль о том, чтобы снова заняться любовью после нескольких бокалов мартини всё же не слишком хороша. Всему своё время. Пусть наше наступит чуть позже, но определённо будет того стоить!

Белоснежный костюм, шёлковая голубая рубашка – я выпорхнула из комнаты, сияя улыбкой и предвкушая совместную поездку в офис, когда заметила Рому, усиленно перерывавшего папку с документами.

– Всё в порядке?

– Д-да, – рассеянно откликнулся он, не отрываясь от своего занятия. – Куда-то делись чертежи одного из фабричных помещений, в котором мы планируем разместить лабораторию. А мы должны подписать договор сегодня к обеду. – Он, наконец, поднял голову и коротко улыбнулся, скользнув по мне глазами. – Я зайду после того, как мы подготовим документы, чтобы ты просмотрела и утвердила.

– А сейчас уже уезжаешь? – не удалось скрыть разочарование в голосе.

– Да, – кивнул Рома, доставая из кармана пиджака зазвонивший телефон.

Озабоченно посмотрел на номер и, прежде чем снять трубку, подошёл и быстро поцеловал, подмигнув. И тут же ответил на звонок, что-то резко выговаривая кому-то. Секунда – и дверь за ним захлопнулась, оставляя меня одну.

Странно дело, раньше мои мысли путались, стоило мужу оказаться в непозволительной близости, теперь всё было с точностью до наоборот. Пока его не было, я постоянно возвращалась мыслями к сегодняшнему утру, снова и снова впитывая в себя его образ безукоризненного бизнесмена. Стального цвета костюм с едва заметным взгляду голубым отливом, белоснежная рубашка, край белого платка, выглядывавший из нагрудного кармана, и волосы, небрежно уложенные мягкой каштановой волной. Хотелось смотреть на него, любоваться каждой мелочью, боясь прикоснуться к совершенству. Или же, напротив, сорвать одежду и целовать, касаться, убеждаясь, что всё это великолепие по праву принадлежит мне. Нет, если так и дальше дело пойдёт, надо будет брать отпуск и оставлять компанию на управляющего, иначе мы очень быстро разоримся.

В кабинет зашла Рита, держа в руках документы, и я с некоторым сожалением вынырнула из грёз, наблюдая, как она подходит к столу.

– Алина Александровна, Лазурин заходил, оставил заявление об уходе.

– Что? – Это молчаливое и поспешное бегство неожиданно остро укололо. Он настолько презирал меня, что решил сбежать, не посмев сказать об уходе лично? Что ж, у меня ещё есть положенный срок в две недели, во время которых мы в любом случае пересечёмся и тогда… А вот это уже интересно!

– Он просит уволить его сегодняшним днём? – медленно проговорила я, пробегая взглядом по листку. – На основании ухода за заболевшим родственником.

Рита удивлённо посмотрела на меня – кажется, скрыть иронию в голосе не удалось. Я поспешила исправиться:

– Вчера он не говорил о том, что его отец тяжело заболел.

Секретарь кивнула, полностью разделяя моё удивление. Быстро подписав заявление, я обратилась к другим бумагам, и только оставшись одна, снова подумала о Денисе и его увольнении. С одной стороны, это действительно к лучшему, ведь если его чувства были искренними, работать вместе было бы затруднительно. С другой – терять высококлассного специалиста, особенно сейчас, когда мы запустили исследовательский отдел на новую мощность, было досадно. И стоило подумать, как объяснить уход Лазурина совету директоров. Вот уж где не упустят случая позлословить и напомнить мне, что изначально были против его кандидатуры.

Я раздражённо нахмурилась: никакие любовные переживания не могли стоять выше профессионализма, а Денис своим внезапным уходом ставил меня в крайне неприятное положение. Что ж, придётся искать замену, причём, срочно. Поручить Рите связаться с отделом по персоналу, пусть назначают собеседования. Надеюсь, лаборатории не останутся без начальника надолго. А пока можно назначить временно исполняющей обязанности Лену. Насколько я помню, её квалификации достаточно, чтобы стать во главе на месяц-другой…

Что ж, определённо можно было сказать Денису спасибо за то, что отвлёк и позволил времени течь быстрее. На ланч я позвала Лену, и там же сообщила о грядущем повышении.

– Не ожидала такого от Дениса, – нахмурилась она. – Я его даже не видела сегодня.

– А как тебе моё предложение возглавить отдел? – осторожно поинтересовалась я.

– Пугающе. И волнующе одновременно, – призналась подруга.

– Ты справишься, – ободряюще сжала её ладонь, радуясь, что у меня есть человек, на которого можно положиться.