Если мир как-то раскалывается под ногами, то именно с такими ощущениями, что захлестнули, выбив воздух из лёгких. Окинув меня горьким взглядом, Рома усмехнулся.
– На что не пойдёшь ради денег, да, Алин? Ради благополучия семьи. Ради того, чтобы отец и мать не остались на улице, а продолжили жить в доме, построенном прадедом?
– Ты мог отказаться, – голос дрожал, меня начало морозить. – Вы могли взять кредит, попытаться восстановить компанию, и…
– Кредит! – фыркнул Рома, прихлёбывая виски. – У нас было заложено всё. Всё до копейки, включая столовое серебро! И только молчание друга, который являлся нашим кредитором, позволило отцу вести переговоры. Он не сдавался до последнего. Мог, конечно, продать фирму, погасить долги и жить, как живут обычные люди. Но, пока был хоть малейший шанс спасти компанию, отец хватался за него. И я стал той соломинкой, что вытащила нас из дерьма.
– И ты надеялся, что мы разведёмся после смерти деда? – догадалась я. Конечно, в девяносто два редко кто остаётся в твёрдом уме и на ногах. Было на что надеяться.
Рома промолчал, отвернувшись и опустив голову.
– А что стало с девушкой? – тихо спросила, понимая, что это, кажется, единственное, что по-настоящему волновало меня.
– Её отправили в Сербию, к родне. Там она родила моего сына.
На этот раз самообладание подвело, и я буквально рухнула в кресло.
– Она вышла замуж, сейчас у неё ещё двое детей. Всё сложилось, как сложилось.
– Ты ездишь в Сербию несколько раз в год, – оторопело проговорила я.
– Да, она позволила мне видеться с ним, – горько прошептал Рома. Вдруг резко повернулся, впиваясь взглядом: – Из-за тебя у меня не было ни нормальной семьи, ни возможности завести её!
– Я не знала об этом, – губы не слушались. – Если бы знала…
– Не говори, что не помогала деду составлять договор, Алина! Даже тогда ты не была настолько глупа, чтобы подписать его, не читая! И твоё невинное хлопанье глазками, и попытки вести себя, как примерная жена – так цинично! Прекрасная актриса! Заставила плясать под свою дудку и тут же решила поиграть в новобрачную?
– Ты и правда был обо мне такого мнения? – возмущение всколыхнулось, вывело из ступора. – Ты думал, что я хотела подобного брака? Зачем ты тогда ухаживал за мной? Зачем влюблял в себя?
– Это было условие твоих родных, – пожал плечами Рома. – На первых переговорах, когда ещё была возможность решить всё, не заключая брак. Твой дед сказал, что единственный шанс сохранить компанию – это женить нас. Если ты, его наследница, захочешь.
Я молчала. Просто пыталась переварить то, что только что обрушилось, сокрушая весь мир, в котором я жила пять лет. Дед всегда так легко играл чужими жизнями… Почему я думала, что он не может поступить так же с моей? Я понимала, чего он добивался: чтобы любимая внучка осталась под присмотром, когда его не станет. Он хотел отдать меня в надёжные руки, и Рома по какой-то неизвестной причине показался ему именно таким – надёжным. Может… О, Боже, а если планомерное разорение его компании тоже было результатом планов деда? Сейчас я готова была поверить во всё, что угодно.
– Ты выглядишь потрясённой, – удивлённо проговорил Рома, опускаясь на диван напротив и протягивая стакан. – Выпей. Хотя мой психолог говорит, что алкоголь не решает проблем, я с ним в корне не согласен.
– Ты ходишь к психологу? – недоверчиво покосилась я на мужа. Тот небрежно пожал плечами:
– Ты многого обо мне не знаешь.
Квадрат окна пробежал по полу, перескакивая на стену – внизу проехала машина, ослепляя фарами безмолвные дома. Я не знала, сколько уже времени, но точно давно перевалило за полночь. Мозг всё ещё пытался переварить информацию, что сегодня получил, и всё равно буксовал. После пугающих откровений мы с Ромой быстро разошлись по комнатам – находиться вместе оказалось… неуютно. Всё встало буквально с ног на голову, и ему, я уверена, тяжело не меньше, чем мне.
Осознать, что у него есть ребёнок, оказалось сложнее всего. Я чувствовала себя невольной разрушительницей чужих судеб, а мысль о том, что он по-настоящему любил когда-то, остро пронзала грудь. Я привыкла, что он ветреный и непостоянный. Что женщины не задерживались надолго в его постели, и само понятие «любовь» было ему неведомо. Как же сильно я заблуждалась! И могла ли надеяться хоть когда-нибудь занять место в его сердце? Нет, конечно, невозможно было не думать о том, что та незнакомка давно замужем и родила детей другому, а значит, вполне счастлива. Но что насчёт Ромы? Забыл ли он? Или до сих пор вспоминает о ней, как о несбывшейся мечте? Конкурировать с мечтой сложно…
Но в памяти услужливо всплывала недавняя ночь, когда он был только мой и уж точно не думал ни о ком, кроме меня. Я до сих пор отчётливо видела его горящий взгляд, близко, глаза в глаза. И чувствовала его внутри, подаваясь навстречу, ловя губами его губы. Помнила и то, как он целовал меня, дюйм за дюймом, изучая, даря наслаждение. И то, как позволял касаться себя, как откидывал голову на подушки, сладко дыша и наматывая мои волосы на кулак…
Знакомая дрожь возбуждения пробежала по телу, и я вздохнула, прикрывая глаза и ныряя рукой под одеяло. Я подумаю над всеми проблемами завтра, а сейчас позволю себе представить, что всё у нас будет хорошо.
– Ты ещё дома? – Я едва не столкнулась с мужем в коридоре, собираясь выпить чая перед тем, как ехать в офис.
– Удивлена? – прохладно поинтересовался Рома. Я пожала плечами, обошла его, с изумлением отмечая, что он идёт следом.
– Привыкла, что ты уезжаешь один.
– Может, стоит поменять эту традицию.
Я обернулась, глядя на то, как он безмятежно улыбается, скрестив руки на груди. Волна раздражения поднялась внезапно, я нахмурилась.
– Слишком быстрое сближение, не находишь?
– Быстрее, чем было в Питере? – насмешливо уточнил Рома, красноречиво обжигая взглядом. Я вспыхнула, нервно дёрнула уголком губ и отвернулась, увлечённо принимаясь заваривать чай.
– Нам было хорошо вместе, – тихо прошептал он прямо над ухом, и я подпрыгнула от неожиданности: когда он успел подкрасться и встать прямо за спиной?
– Ты этому удивлён? – холодно спросила я, хотя внутри всё бушевало и плавилось, свиваясь в тугой клубок.
– Я слишком долго не замечал тебя, Алина. И наш вчерашний разговор на многое открыл глаза.
– Мне тоже, – кивнула, делая шаг в сторону и оказываясь на безопасном от него расстоянии. Дышать сразу стало легче, и я мысленно похвалила себя за силу воли. – Но теперь слишком многое надо обдумать.
– Согласен. – Он кивнул и сделал шаг навстречу. – Но почему бы не думать над этим вместе?
– Ты слегка возбужден, как мне кажется, – имея в виду совсем не секс, заметила я. Но Рома широко ухмыльнулся, будто Чеширский кот.
– Тебе не кажется, и даже не слегка.
– Холодный душ поможет, – с преувеличенной заботой заявила я, обходя стол и радуясь тому, что между нами возникла хоть какая-то преграда.
– Может, просто заняться сексом с женой?
– А может, притормозить? – Я сама себя не узнавала. Откуда такая упёртость? Но отчего-то хотелось дать нам обоим больше времени. Чтобы обдумать и решить, как быть дальше. Всё же одним сексом жизнь не ограничивается, а у нас накопилось слишком много претензий друг к другу, чтобы так просто забыть обо всём и окунуться в новую жизнь.
«Роме страшно!» – мелькнуло в голове. Ему страшно не меньше, чем мне. Он растерян и озадачен, и пытается решить проблему единственным известным и всегда безотказно работающим способом – забыться, занявшись сексом. Надеясь, что это если не разрешит наши проблемы, то хотя бы отодвинет их на дальний план. И, надо признать, мысль об этом была не так уж и плоха. Вот только страсть схлынет, а проблемы останутся. Нам надо научиться доверять, узнать друг друга заново, теперь уже по-настоящему. И одной постелью тут не отделаешься. Но его детская попытка спрятаться от проблем, закрыв на них глаза, внезапно умилила. Рома вдруг предстал передо мной не самоуверенным эгоистом, а напуганным мальчишкой, растерявшимся и заблудившимся по пути в Изумрудный город. Вроде бы Дорога из Жёлтого Кирпича ведёт прямо, но ты всё время сворачиваешь не туда…
– Может, мы лучше сегодня пообедаем вместе? – предложила после долгих колебаний.
– А потом поужинаем, – кивнул он. Но я покачала головой:
– Только ланч, Ром.
Он нарочито громко вздохнул и, развернувшись на каблуках, вышел, всем своим видом говоря: «Смотри, я предлагал». Когда я вышла в гостиную, меня уже ждал собранный, исключительно деловой муж. Он разговаривал с кем-то по телефону, хмурясь и отвечая скупо и отрывисто. Судя по всему, звонил вчерашний продавец заводов, и Роме надо было снова ехать в пригород. Я уже собралась было уходить, когда он вдруг, сдвинув трубку в сторону, показал мне рукой, что позвонит. Неожиданно. И приятно.