Несмотря на слёзы и дикую головную боль после, заснула я быстро и спала отлично. Вчерашний разговор всплыл в памяти уже в душе, и, стоя под упругими тропическими струями, я снова проговаривала его про себя. Если Роме позволено всё, что запрещает мне поступать так же? Желание узнать Дениса поближе вспыхнуло с новой силой.

Я хочу узнать, как он целуется. Мысль вспыхнула ярко и красочно, заставляя улыбнуться. Сегодня я обязательно это узнаю.

Мысли о предстоящем свидании отвлекли, вызвав сладкую дрожь предвкушения, которая не отпускала на протяжении всего рабочего дня. Денис не показывался, будто нарочно оттягивая встречу и заставляя ждать её ещё сильнее. Только ближе к вечеру секретарша передала запечатанное письмо, на котором стоял гриф «лично в руки», от руководителя отдела исследований Дениса Лазурина. В нём было несколько строк, написанных от руки:

«Заеду в восемь. Надеюсь, ты любишь Вивьен Ли».

Я была настолько поглощена размышлениями о встрече, что даже не заметила, как добралась до дома. Ирма уже уходила, Рома сидел в гостиной, положив загипсованную ногу на столик, и щёлкал каналы. Демонстративно не обратив на него внимания, я прошла к себе и тут же забыла о муже, стоило закрыть дверь.

Меня охватило нетерпение. Руки мелко подрагивали, голова кружилась и слегка подташнивало. Как на экзамене или перед важными переговорами. Окинув своё отражение скептичным взглядом, я решительно сняла серьги и браслет, вспомнив слова Лены, что от моих украшений за милю несёт снобизмом и деньгами. Бросила быстрый взгляд на часы – без десяти восемь.

– Куда-то собралась? – поинтересовался Рома, не сводя глаз с экрана.

Дёрнув плечом, я прошла в холл, в очередной раз поражаясь его способности забывать о ссоре на следующий же день. Ему действительно было настолько плевать?

– Развейся как следует, может, твой лаборант вправит тебе мозги! – донеслось вслед. Уже в лифте подумалось: откуда он мог узнать о Денисе? Но я тут же забыла об этом, крепко сжимая клатч и чуть ли не пританцовывая от нетерпения. Его фигуру я заметила, стоило дверям разъехаться. Уже ждёт. От этой мысли стало так тепло, что широкая улыбка против воли расплылась на лице.

– Готова? – Его глаза вспыхнули яркой тёплой голубизной, стоило показаться на улице. Чувствуя себя, как школьница перед выпускным, я кивнула, выразительно посмотрела на протянутую руку, намекая, что держать его за руку на глазах у всех не буду. Денис неловко пожал плечами, опустил ладонь и кивнул в сторону такси.

– Куда мы едем? – Машина уже влилась в общий поток, на улице уже начали зажигаться фонари. Денис таинственно улыбнулся, глядя с чувством лёгкого превосходства. Уголки его губ подрагивали в попытке сдержать лукавую улыбку. – Хитрите, господин Лазурин? Кто такая Вивьен Ли?

– Ты правда не знаешь? – искренне удивился он.

– Это кто-то очень знаменитый, да? – Я склонила голову набок, чувствуя, что бессознательно начинаю кокетничать.

– Я искренне тебе завидую. – Денис с неприкрытым восхищением любовался мной, скользя взглядом по изгибу шеи и поднимая глаза выше, к губам. Я почувствовала, что краснею. – Столько открытий за один вечер.

– Я надеюсь, их будет больше, чем запланировано. – Я смело посмотрела прямо в его глаза и быстро отвернулась, заметив в них вопрос. Дальше мы ехали в тишине, но напряжение, повисшее между нами, здорово щекотало нервы. Я чувствовала его взгляд каждой клеточкой, твёрдо зная, что он не отвернулся и нахально продолжает изучать, даже не пытаясь скрыть это. Благо, машина остановилась, избавляя от дальнейшей неловкости.

Одноэтажное здание на небольшой тихой улочке, окружённое невысокой зелёной изгородью, со скромной вывеской: Лекси. Я с интересом взглянула на Дениса, но он не ответил, просто взял за руку, обжигая прикосновением, и повёл к входу. Лекси оказался небольшим кинотеатром с крохотным залом, а наши места оказались на укромном балкончике, возвышавшимся над остальными креслами.

– Мы будем здесь одни? – Я посмотрела вниз, на пустой зал, чувствуя, как медленно разливается по венам возбуждение. Это было слишком… интимно. И слишком быстро, несмотря на всю мою решимость. Но Денис быстро развеял мои опасения, кивая на дверь, в которую начали заходить люди. Наверное, облегчение отразилось на моём лице, потому что он мягко улыбнулся и покачал головой.

– Я надеюсь, это будет лучшее свидание в твоей жизни, – он взял мою ладонь в свою руку, проводя по ней кончиками пальцев. Странно, но эта совершенно невинная ласка вызвала бурю эмоций, разрядом тока пробежав от запястья к груди. Неслышно выдохнув, я нервно улыбнулась и осторожно освободила руку.

– Я в этом уверена. – И тут погас свет. Фильм, который выбрал Денис, «Трамвай «Желание», был мне незнаком, хотя пьесу я читала и даже смотрела постановку в театре при университете. Но теперь я смотрела фильм со странным чувством сопричастности с судьбой Бланш. А игра Вивьен Ли, с которой меня познакомил Денис, заставляла неотрывно следить за каждым словом и жестом, переживая и глотая слёзы. Из кинотеатра мы выходили в молчании. Я была слишком поглощена впечатлениями, чтобы пытаться поддерживать разговор, и Денис, видимо, понимая, не спешил развеять тишину.

Мы шли по тихим весенним улочкам, взявшись за руки, а я будто впервые видела свой родной город, любуясь бледно-розовыми цветками магнолии, медленно осыпавшейся под ноги. Нежный аромат цветущих деревьев, шум редких машин, обрывки разговоров, долетавшие из раскрытых окон – меня охватывало чувство покоя и светлого, лёгкого счастья. Впереди темнел парк, и мы пошли туда, не сговариваясь, ныряя в сумрачную темноту, и останавливаясь под раскидистой вишней, покрытой казавшимися серебряными в темноте цветами.

Сердце билось громко и гулко, когда мы замерли, глядя друг на друга. Когда его руки медленно легли на талию, прожигая сквозь одежду, я приоткрыла губы, неосознанно облизнув их, и выдохнула в его губы, закрывая глаза. Он касался меня нежно, не спеша, лаская кончиком языка. Его сердце под моими ладонями билось тяжело, быстро, и от мысли, что этот момент взволновал его не меньше, чем меня, в животе зашевелились бабочки. Поцелуй стал глубже, настойчивей, и мои руки взлетели в его волосы, притягивая к себе, прижимая ближе. Его язык нашёл мой, сплетаясь вместе, и воздух закончился, как и всякие мысли. Только чувства, яркие, острые; только нервы, напряжённые, как струна – этот поцелуй словно освобождал меня от годов забвения, заново возвращая к жизни.

Мы целовались, как два безумных подростка, не отрываясь друг от друга, ловя губы губами, шепча обрывки признаний и слов. Его руки обжигали, скользя по спине, но не спеша опускаться ниже или позволять себе что-то большее, и за это я была ему благодарна. Денис не торопил события, нежно и трепетно исследуя губы, скулы, шею, но словно боясь шагнуть дальше, за грань, что могла бы спугнуть. Расставшись за квартал от дома, мы, наконец, обменялись телефонами, хотя номер Дениса был у меня давно. И я шла домой, широко улыбаясь, читая сообщения, что он начал слать, стоило мне скрыться за углом. Это было что-то невероятное. Яркое, ослепляющее чувство влюблённости, чувство запретной, но такой сладкой вседозволенности.

Я вернулась домой далеко за полночь, уверенно кивая швейцару и проходя к лифту. Сколько раз возвращалась с работы поздно? Не счесть. А сколько раз со свиданий? Кажется, впервые. Но кто знал, откуда я пришла?

Переступив порог дома, по привычке бросила быстрый взгляд на комнату Ромы. Из-под двери пробивался свет – он ещё не спал. Не пытаясь ступать тихо, прошла к себе, сбрасывая на ходу одежду и ныряя под душ. Скользя руками по телу, размазывая пену и представляя, как руки Дениса повторяют путь, лаская грудь и задевая отвердевшие соски. Впервые за несколько лет перед глазами возникло другое лицо, заменив Рому в моих фантазиях. Я пылала, тяжело дыша, чувствуя, как внизу живота вспыхивает, разгораясь, томительное пламя, разбегаясь по венам, зажигая каждую клеточку тела. Я хотела почувствовать его в себе, прижаться всем телом, простонать его имя… Как долго у меня не было мужчины? Когда вообще кто-то касался меня в последний раз? Кажется, вечность назад.