Выходные никогда не вызывали особой любви – Рома где-то пропадал, а Ирма уезжала к семье, что жила в Нижнем. Эти дни, которых все ждали с таким нетерпением, обычно вызывали глухую тоску. Так было всегда, но только не сегодня. Проснувшись позже обычного, я с наслаждением потянулась, лениво перебирая в памяти события вчерашнего дня. Лукаво улыбнувшись, провела кончиками пальцев по губам, очертив их контур, вспоминая поцелуй. Интересно, что было бы, если бы я позволила Денису подняться? Внутри проснулись вчерашние бабочки, всколыхнув крылышками позвоночник.

Гостиная была залита солнцем – такая приятная редкость. Оно отражалось от светлой мебели, отчего та казалась окутанной легкой дымкой. Пританцовывая в такт звучащей в голове музыке, я хозяйничала на кухне – достала из холодильника приготовленные Ирмой с вечера пирожки и включила чайник. Хотелось сделать что-то безумное, невероятное. Может, позвонить Денису? При мысли об этом на лице против воли расплылась улыбка. Нет. Я не буду снова напрашиваться на свидание. Пусть решает сам, когда и как встретиться… Стоп. Свидание?

Облокотившись о столешницу, я задумчиво постучала чайной ложкой по губам. Ещё несколько дней назад даже в мыслях не было рассматривать Дениса как мужчину в прямом смысле этого слова. Но после вчерашнего вечера… Да, он явно сумел произвести впечатление. Не вспышка страсти, но желание узнать его поближе, а это уже очень много. С ним было интересно, а главное – он смотрел на меня, как на женщину. Так, как Рома не смотрел уже много лет. Да и вообще, смотрел ли когда-либо искренне?

Мысли снова вернулись к Денису. Много ли я о нём знаю? Что я вообще могу сказать о человеке, с которым работаю последние два года? У меня не было привычки копаться в личных делах сотрудников, но я точно помню, что Денис не женат. И не судим. Да, это совершенно точно. Что касается остального…

Схватив телефон, я быстро пробежала по номерам, разыскивая нужный. Надеюсь, для звонка не слишком рано, всё-таки в субботу не всякий захочет просыпаться в восемь…

– Слушаю, – несвязно ответили на другом конце. Меня охватило запоздалое раскаяние.

– Лена? Это Алина, прости, если разбудила, но…

– Линусик? – голос оживился. – Что случилось? Как прошло с Дэном?

Нет, определённо, эта женщина так легко вошла в мою жизнь, что сейчас я с трудом подавила желание сразу же рассказать обо всём. Как же всё-таки приятно, когда есть возможность поделиться с кем-то!

– Ты свободна сегодня? Может, приедешь?

– К тебе? – кажется, Лена не ожидала подобного приглашения. Несколько секунд она молчала, потом неуверенно уточнила: – К тебе домой?

– Да. – Я тревожно замерла, едва удержавшись, чтобы не сжать кулаки наудачу.

– Шутишь? Конечно, приеду!

Назвав адрес и договорившись о времени, я отложила телефон и несколько секунд просто стояла, осознавая, что ко мне сегодня придут гости. Этот дом не видел их, кажется, сто лет. Поначалу к нам заходили друзья Ромы, но после, то ли устав от меня, то ли от его постоянных выпадов в мой адрес (хотелось бы верить во второе, но подозреваю, что дело в первом) они перестали появляться. Мои родные жили в Испании, что было не слишком удобно для частых встреч. А мои друзья… А друзей у меня не было. Званые вечера, что приходилось устраивать, потому что обязывало положение, едва ли можно было назвать тёплой встречей. И вот сегодня ко мне должна была приехать настоящая подруга. Не одна из давних знакомых, с которыми надо было постоянно держать лицо, боясь сболтнуть лишнего. Отчего-то я была уверена, что Лена сможет стать мне настоящим другом.

Время до обеда буквально промчалось. Первые два часа я пыталась составить список того, что нужно для хорошей вечеринки, потом зачеркивала всё написанное, добавляя что-то новое. И только спустя время поняла, что совершенно не знаю, что делать. И что лучше пустить всё на самотёк, забыв о желании непременно всё контролировать.

– Алина Александровна, к вам Елена Гаус.

Когда позвонили с ресепшена, я едва сдерживала нетерпение. И Лену встречала в дверях, обеспокоенно оглядываясь – а вдруг ей не понравится?

– Вот это квартирка! – Лена осматривалась, крутя головой по сторонам, а я шла следом, подталкивая к кухне. – Ни хрена себе! Твоя кухня больше, чем вся моя квартира!

– Я не знала, что обычно покупают на подобные вечеринки, поэтому посмотри сама, может, чего-то не хватает и стоит заказать? – Я обеспокоенно наблюдала за Леной, пока она ставила на стол небольшой бумажный пакет.

– Уверена, что спиртного у тебя хватит на десять ночей непрерывного угара! Но я предпочитаю приносить своё! – воскликнула Лена, доставая бутылку текилы. Я поморщилась – не пью крепкие напитки. Но возражать не стала, просто осторожно достала бутылку Шабли. Лена тем временем уже извлекала из холодильника лаймы и сыр. – Слушай, а у тебя что, вообще ничего больше нет? – Она качнула головой на полупустые полки и идеальный порядок.

– Я не готовлю. Времени нет. Если надо, ужин готовит Ирма, моя экономка.

– А. – Лена кивнула. – Понятно.

– Просто, мы редко ужинаем дома, – начала оправдываться я, почувствовав внезапную вину. Честность, впрочем, возобладала. – Я не умею готовить.

– Знаешь, при твоих деньгах это не недостаток, – деловито отметила Лена. – Где у тебя стаканы?

Мы разместились на диване в гостиной. За окном опять хмурилось, накрапывал дождь. А Лена, забравшись с ногами, рассказывала о себе. Измены парня, скандалы, расставание – я словно слушала о себе, только от той, кто решился-таки разорвать порочный круг самоуничтожения.

– Так, а что с тобой? – спросила вдруг Лена, когда моя бутылка подошла к концу, а её – к половине. – Почему ты держишься за своего Рому, как английская королева за трон?

– Я люблю его. – Произнеся эту фразу, я сразу почувствовала, как жалко звучат мои слова. Лена скептично скривилась, но, видимо, заметила, как изменилось моё лицо, и сочувствующе накрыла ладонь своей.

– Ты ведь знаешь, что на одной любви никакой счастливой жизни не построить. Особенно, когда это игра в одни ворота.

– Расскажи мне о Денисе. – Хотелось сменить тему на более приятную. Препарировать свои чувства не было ни малейшего желания.

– Во-от, это другое дело! – весело воскликнула Лена, подливая себе текилы и деловито посыпая соль на тыльную сторону ладони. – Дэн – отличный мужик. Надёжный, умный, красивый… Хотя ты не слепая, это-то сама видишь.

Она подмигнула, а перед глазами моментально вспыхнуло его лицо и глаза, ярко-голубые, тёплые. Губы начало мелко покалывать, и я почувствовала, что краснею.

– Стой! – Лена прищурилась, внимательно меня разглядывая. – У вас что, что-то с ним было?

– Нет! – поспешно ответила я. Она скептично ухмыльнулась. – Ну, почти нет. Он меня поцеловал.

– Всегда хотела узнать, как целуется Лазурин!

– Я не могу точно сказать, – смутилась я. – Это был просто лёгкий поцелуй на прощание. Ничего больше.

– Да ты и впрямь ледяная сука! – хохотнула Лена. – Устоять перед таким мужчиной…

– Мы с ним едва знакомы!

– Вы три года работаете вместе. Разве этого мало?

– Для секса – да, – отрезала я, чопорно поджимая губы. Но червячок сомнения уже начал свой путь к сердцу, нашёптывая, что я ничего не потеряю. А уж приобрести точно смогу.

– Я вижу, твои мысли движутся в правильном направлении! – одобрительно проговорила Лена, погрозив пальцем. – Когда вы встречаетесь в следующий раз?

– Не знаю. – Я пожала плечами. – Мы не договорились.

– Почему у тебя всё так сложно? – Лена опрокинула в себя очередной шот и наклонилась ко мне: – На следующем свидании ты должна его сразить. Наповал.

– А разве с этим у меня проблемы? – прохладно поинтересовалась я.

– Не то, чтобы совсем, – неопределённо промычала Лена. – Но ты обычно выглядишь слишком официально. Застёгнута на все пуговицы. И кажешься очень, очень, очень неприступной и холодной. Это пугает.

– На то и расчёт. – Я довольно улыбнулась.

– Хочешь, посмотрим, что можно сделать, чтобы избавиться от образа ледяной су… дамы, у которой кол воткнут в задницу?

– Не знаю, есть ли в этом необходимость, – сомнением протянула я.

– Есть, – твёрдо заявила Лена, поднимаясь. – Показывай, где у тебя гардероб. Будем создавать новый образ Алины, горячей штучки.

– Ничего себе! – Лена поражённо замерла на пороге гардеробной, оглядывая ряды одежды и обуви. – Имея всё это, ты ходишь в одном и том же?!

– Я не хожу в одном и том же! – возмутилась я. – У меня пятьдесят костюмов!

– Да? А кажется, что один.

Восхищённо проводя по ткани руками, Лена шагнула внутрь, замирая то у одной, то у другой полки, вытаскивая очередную вещь и осторожно вешая её обратно. Пройдя всю гардеробную от начала и до конца, она удручённо покачала головой:

– Знаешь, тебе совершенно нечего надеть!

– Серьёзно? – левая бровь иронично изогнулась.

– Абсолютно! Ты только посмотри: скучно, скучно, скучно. Платья, брюки, рубашки, юбки… Где огонь? Где яркость? Где жизнь, в конце концов?

– Я не могу ходить на работу, как на Копакабану, – возмутилась я. – Дресс-код в нашей компании никто не отменял и отменять не будет!

– А кто говорит про работу? – удивилась Лена. – Мы вроде бы свидания обсуждали! Завтра же мы отправимся на шопинг, и я покажу тебе, как должна выглядеть привлекательная женщина с потрясающей фигурой, если она не хочет остаться синим чулком до конца своих дней!

– Уговорила! – со смехом ответила я. – Под таким напором устоять невозможно!

Определённо, эти выходные стали лучшими за последние десять лет жизни! После вечера с Леной, закончившегося далеко за полночь, я проснулась полной не только сил, но и надежды, такой оглушительной и светлой, что хотелось петь. Мы много говорили. Возможно, слишком много. Но я ни о чём не жалела. Откровенность – редкая птица в моей жизни, а люди, которым можно доверять, и вовсе занесены в Красную Книгу. Поэтому возможность выговориться стала бесценной. А Лена оказалась превосходным слушателем. Она не просто слушала, она давала советы, открывая глаза на то, что столько лет казалось правильным и настоящим.

Мы договорились встретиться у моего дома, и к обеду воскресенья Тимур уверенно вёз нас в ЦУМ.

– Ты точно хочешь, чтобы я пошла с тобой сюда? – с лёгким благоговением пробормотала Лена.

– Уверена. Начнём с него.

Здесь я чувствовала себя в своей тарелке, и если в караоке-баре Лена знакомила меня со своим миром, то сейчас я хотела хоть немного показать ей свой. Быть может, тогда она лучше поймёт меня и причины, по которым я не могу просто так по-тихому развестись или с головой окунуться в яркую интрижку.

Время за спа, шопингом, салатом из снежного краба и бокалом вина летело незаметно. Мы расслабленно сидели в одном из многочисленных ресторанчиков торговой галереи, наблюдая за туристами.

– Меня не оставляет чувство, что тебя знают и все вокруг, и ты знаешь всех, – сказала Лена после того, как очередной знакомый кивнул, проходя мимо.

– Так и есть, – вздохнула я. – Так и есть.

– Не слишком приятное чувство, наверное, – протянула Лена задумчиво. – На моей улице я знаю троих знакомых, и те живут в соседних квартирах. А здесь…

– Знаешь, мне иногда кажется… Извини. – Оборвав себя на полуслове, я полезла в сумку, где зазвонил телефон.

– Алина Вишневская? – голос далёкий и отчего-то показавшийся невероятно холодным, был незнаком. – Боюсь, у меня для вас не очень хорошие новости…

Я слушала, неосознанно сжимая трубку, чувствуя, как начинает подрагивать нижняя губа. Отложив телефон, посмотрела на Лену, с трудом замечая её сквозь пелену слёз.

– Что случилось? Кто-то умер? Ну же, говори!

– Н-нет, – я отчаянно замотала головой, – он жив, но…

– Кто? – не выдержала Лена.

– Рома! – Стоило произнести его имя вслух, и понимание случившегося обрушилось, придавливая к земле. – На него напали на Санторини. Или не напали, я не поняла точно… Его везут сюда, сказали, что могу встретить в аэропорту. Сказали, состояние тяжёлое и…

Голос сорвался, я всхлипнула, прижимая руку ко рту. Лена решительно поднялась, подхватывая мою сумку.

– Пойдём. В каком аэропорту сядет ваш самолёт?