Стрельников вернулся к ужину не подобревшим ни на йоту. В мою сторону старался не смотреть, хранил на лице мрачную мину, однако когда пришло время вставать из-за стола, неожиданно обратился к Стародубцеву: — Никита Гаврилович, с вашего позволения, я бы хотел поговорить с вами и Анной Никитичной. — Не свататься ли решили? — не самым удачным образом пошутил Стародубцев, и у Стрельникова даже щека дёрнулась. «Как его зацепило-то! — мысленно качнула я головой. — Эх, нежнее надо было. Мужчины девятнадцатого века те ещё нервные создания, оказывается». — Нет, — между тем крайне сдержанно ответил Стрельников. — У меня иной разговор. — Ну, иной, так и иной, — с лёгкостью согласился Анечкин папА. — Прошу в гостиную. Глашка! — Да, барин? — немедленно возникла рядом прислужница. — В гостиную подай. — Стародубцев не стал уточнять, что именно. — И о барышне тоже не забудь. — Слухаюсь, барин! Прислужница убежала, а мы со Стрельниковым чинно двинулись следом за хозяином дома.

***

— Так о чём разговор-то, Герман Сергеевич? Расторопная Глаша принесла сигары, кофе, сладкий ликёр и пирожные — всё как в лучших домах Петербурга, о чём Стародубцев не преминул гордо заметить. Я, со своей стороны, подумала, что не стоило бы ему употреблять кофе на ночь глядя, тем более его с подорванным ядом здоровьем. Да и с курением стоило бы завязать. Однако выступать с пропагандой здорового образа жизни следовало в более подходящий момент. Потому я лишь разлила густой тёмный напиток по чашечкам из тончайшего дрезденского фарфора и приготовилась слушать, что скажет Стрельников.

А тот, и без того напряжённо сидевший на краю кресла, вообще поднялся на ноги, как вызванный учителем ученик. Прочистил горло и начал официальным, словно доклад читал, тоном: — Я уже излагал вам, Никита Гаврилович, отчего считаю, будто недалеко от Лозовки имеется богатое месторождение железа. И несмотря на то что полевые исследования пока никак не подтвердили этого, уверенность по-прежнему сильна. Необходимы более точные инструменты, чтобы провести подробную геомагнитную съёмку местности, и я буду крайне признателен, если вы сможете ссудить мне некоторую сумму для приобретения оборудования. Хочу напомнить о вашей выгоде: шахта, несомненно, принесёт существенную прибыль её владельцу… — Это-то понятно, — перебил Стародубцев. В отличие от Стрельникова, он сидел, вальяжно откинувшись на спинку кресла и сплетя пальцы на животе. — Другое мне неясно, Герман Сергеевич: откуда уверенность ваша? У нас ведь не горы здесь, да и прежде ни о какой руде слыхом не слыхивали. Мел, известняк — это завсегда пожалуйста, но железо? Разве не может компас по иной причине чудить? Пора было вступать мне. — Не может, папА, — твёрдо сказала я. — Здесь, прямо под нашими ногами лежат несметные богатства. Посудите сами: ни одна скважина, пробурённая Германом Сергеевичем, не дала образцов руды. Однако же влияние на компас есть! Значит, железа так много, что оно даже через сотни метров даёт о себе знать. — Смотрю, Аня, тебя наш гость хорошо просветил. — Стародубцев говорил вроде бы шутливо, но за этим чувствовалось недовольство. Стрельников открыл рот, собираясь возразить, однако я успела первой. — То заслуга не Германа Сергеевича, а ангела господня. — Я смотрела чётко в глаза Стародубцеву и искренне надеялась, что у меня вид вдохновлённой пророчицы. — Того, что вернул меня из благого света и заповедал: первой руде быть! — Аня, о чём ты?.. — Стародубцев был не на шутку растерян. И тогда я суховатым тоном экскурсовода заговорила: — Курская магнитная аномалия — это уникальный феномен, с одной стороны, характеризующийся сильным искажением магнитного поля Земли, а с другой — гигантским месторождением железной руды. Железорудный бассейн расположен на территориях Курской, Орловской и (едва не ляпнула Белгородской) Харьковской губерний. Руда залегает в железисто-кварцитовых толщах, смятых в сложные складки и перекрытых осадочным чехлом. Благодаря богатому содержанию железа курская магнитная аномалия — одна из ключевых баз для чёрной металлургии Российской империи и имеет большое значение для экономической и оборонной безопасности страны. На несколько секунд показалось, что Стародубцева сейчас удар хватит. — Аня, да ты ли это? — жалобно пролепетал он, и меня вновь пронзило иррационально, но острое чувство вины. — Я, папА. — У меня получилось почти без перехода переключиться с сотрудника музея Анны Никитичны на милую уездную барышню Аню Стародубцеву. И, поднявшись с кресла, я мягко обняла потерянного Стародубцева. — Конечно же, я. Только поймите, не просто так было моё выздоровление — что в Москве, что здесь, в усадьбе. Добыча руды должна начаться ещё до конца этого столетия! Ради этого я до сих пор с вами, любимый папА. И Божьим именем прошу вас: помогите. Герман Сергеевич найдёт месторождение — я знаю, куда направить его. Но нужен инструмент, нужно хорошее оборудование, чтобы точно определить, где должна быть скважина. Чтобы убедить господ из земства вложиться; чтобы было о чём докладывать в Петербурге. Ваша помощь станет камешком, который столкнёт лавину. Вот почему (я мягко осела на колени и теперь смотрела на Стародубцева снизу вверх) я прошу вас поверить и откликнуться на нашу просьбу. Замолчала, и в гостиной повисла тишина, до того звенящая, что в ней будто слышалось эхо моих слов. Молчал и Стрельников — я не видела его, но отчего-то кожей чувствовала взгляд. Молчал Стародубцев, растерявший барскую вальяжность, как всякий, кто сталкивается с необъяснимым. В ином времени, при ином воспитании — пресловутом «критическом мышлении» — он бы либо отказал, либо потребовал более существенных доказательств. «Утром деньги, вечером стулья», «Сначала образцы руды, потом вложения» — логичная осторожность. Но что мог Стародубцев возразить на просьбы и умоляющие глаза единственной, дважды чудом спасённой дочери. Гласил ли её устами Бог, как в стихотворении пока ещё не классика, а просто поручика Лермонтова? Или, наоборот, стоило позвать священника, чтобы изгнал беса? Я буквально видела, как сомнения разрывали душу Стародубцева на части. И всё же любовь к Анне (а возможно, и вина перед ней за то, что слепо верил Элен) победили. — Хорошо, Анечка. — Устав от борьбы и тяжести решения, Стародубцев прикрыл глаза. — Будь по-твоему. Чем сумею, всем вам помогу.