Главное в этой схеме - закрыть все квадратики сверху. Так, чтобы само ничего вырасти не смогло. А если что-то где-то прорастет, так на это у нас есть ФСБ, СВР и просто инициативные люди, готовые на что угодно ради правильного госзаказа.

А еще надо разрешить профсоюзам торговать своими санаториями, домами отдыха, дворцами культуры и Домом Советов. Чтобы никто даже не вздумал пытаться организовать альтернативу. А уж если организует, то сразу надо скупать на корню за хороший прайс. Вот возник на заводе «Форд» в Ленобласти независимый профсоюз, так сразу лидера в Едро и Госдуму. Пусть приобщается к власти, раз такой умный и талантливый. Для юных карьеристов создадим социальный лифт - молодежное движение. Там самые подлые и угодливые смогут себя зарекомендовать в глазах старших товарищей. А еще надо развить банковскую систему, организовать потребительское кредитование всего населения, пусть сами идут в кабалу: не отдал вовремя, коллекторы замучают, суд, приставы, запрет на поездки, изъятие автомобильных прав и так далее. Пусть работают на двух работах, день и ночь, главное не позволять серьезный быстрый рост зарплат. И народу все время тыкать с телеэкрана: видите, как жизнь улучшается? Все для вас! Путин работает, с колен страну поднимает! А еще нужно разработать новую систему легитимности. Взять что-то сакральное, например победу в войне и сделать из нее Божество. Ну и не только православную церковь надо окончательно под себя подмять, но и мусульман, и буддистов, и даже всяких пятидесятников, чтобы не американских проповедников слушали, а своих.

А все партии, какие есть, надо спонсировать. Не из бюджета, из кармана. То есть из «бассейна», в который все губернаторы должны нести половину откатов в своих регионах. И министры, и вице-премьеры, и олигархи, получающие государственные подряды. А во время выборов из этого бассейна всем лить в карман, вообще всем. Просто по-разному. Главе избиркома в Усть-Зажопинске сто тысяч, в Москве - миллион, а кандидатам столько, сколько они стоят. И пусть обязательно будет оппозиция: КПРФ, СР, ЛДПР. Им тоже из бассейна. Чтобы были частью государства, а не шакалили у посольств.

Да, еще журналисты! Вот с ними проще всего: телевидение целиком зависит от государства: эфирный сигнал контролирует Министерство связи. Лицензии тоже государство выдает. Кабельные сети не в космосе проложены, а по улицам городов, по подземным коммуникациям. Значит тоже под контролем власти: скажет какая-нибудь комиссия, что ваше оптоволокно мешает правительственной связи и все: сматывай свои веревки обратно на барабан и кати его к чертовой матери. А газеты и журналы? Ну так их надо где-то продавать! Киоски на улице, прилавки, магазины, витрины на вокзалах и метро. Они что в воздухе висят? Нет, их согласовывать надо с властью. А значит всем этим РАСПРОСТРАНИТЕЛЯМ можно объяснить - какие газеты, журналы и телепрогаммы можно пускать в массы, а какие должны измениться, чтобы их пускали. И ругать власть только по согласованию.

Про интернет тогда мало кто думал, но Костя просчитал. И создал специальную экспертную группу, подключил разведку. Продумал, что и тут надо подсуетиться: создавать «авторитетные» ресурсы для каждого кластера общества. Болванам «Яплакал», программерам-нигилистам в нестиранных свитерах «грязные» закрытые сообщества, а для теток-бюджетниц сайты про кухню, здоровье и астрологию. Ну потом, конечно, Костя придумает ВК и ОК, но это будет уже много после.

А тогда, придумав партию «Единство» и заставив Примакова идти на союз с питерским кланом, выиграв выборы Путина, команда Кости стала очень ценной и в какой-то момент сам Константин решил от нее потихоньку избавиться. А заодно и от Березовского. А что, разве не может Сверхчеловек управлять всеми процессами вокруг себя? И Костя придумал план. Он убедил Волошина в необходимости встречи с Путиным тет-а-тет (в присутствии Александра Стальевича, конечно) и на аудиенции предложил молодому президенту отделаться от Березовского, который окружил себя агентами британской разведки. Выложил досье, понятное и красивое, со схемами, связями, транзакциями. Путин, который до этого свято держал данные обещания, засомневался в том, что Березовский может в дальнейшем быть полезен. Аналитическая записка Константина доказывала, что олигарх манипулирует Кремлем, что перспективы у него нет, а вреда будет много. Отправив Костю в приемную, Путин сказал Волошину: надо отнять у Березовского ОРТ и вообще отодвинуть от кормушки. Глава администрации предложил заменить Березу на Абрамовича, который чист перед Кремлем, хотя и жаден, как мольеровский скряга-скупец. На том и порешили. Но Костя не удовлетворился такой победой: он смог убедить Березовского в том, что тот, всесильный демиург, может остаться в российской политике при Путине только если выкупит партию КПРФ, которую спонсировал бывший Костин босс Евгений. Даже цену назвал: семьдесят миллионов долларов. Наивный Береза запросил у Белковского совет: стоит ли игра свечек? И у Доренко, которого видел куратором Зюганова в случае удачи сделки. Белковский, которому Костя дал инструкции, поддержал идею. А Доренко заартачился, мол дорого, да и не проще ли опустить самого Евгения, ведь он обладает почти неограниченным ресурсом и скупит коммунистов заново. Никто сейчас не проследит, как Костя и Зюганов раздербанили эти деньги, но Волошин донес до Путина информацию: Березовский пытается скупить оппозицию в Госдуме и представляет собой реальную опасность для Кремля. Путин объявил ему газават. Береза отъехал в Лондон, а тут новая интрига: Костя слил Лужкову, что Путин больше не поддерживает старую команду и Юрий Михайлович может сделать с Доренко все, что душа пожелает. И это должно быть красиво: нужно не просто отомстить оборзевшему Сереге, а растоптать его окончательно. Лужков быстро заказал спецоперацию, Доренко на мотоцикле повздорил со специально подготовленным хамом-пешеходом, наехал на того в буквальном смысле - на своем любимом байке. Рядом оказались милиционеры в штатском, уголовное дело, суд, четыре года условно и волчий билет: на серьезные телеканалы Сергея Доренко больше никогда не примут и даже уволят из американского телевидения, где телекиллер подрабатывал.

Белковский все понял и выпросил у Кости индульгенцию, поклявшись навсегда служить верой и правдой. Тот согласился: впереди была еще главная задача: отомстить Жене и Эдику. И Стас ему в этом сильно пригодится.

Был еще Чубайс, но Путин сам убрал своего бывшего кумира с дороги, отправив в государственный бизнес под клятву никогда больше не заниматься политикой без ведома Волошина. Костя и тут перехитрил: уговорил Анатолия Борисовича проспонсировать предвыборный блок СПС, создать в Санкт-Петербурге независимый телеканал СТО, выделить сотню миллионов на эти дела, причем поручить контроль за деньгами вполне конкретным политтехнологам, жуликоватым и с плохой репутацией. А Волошина уговорил подтвердить, что это желание Первого. Чубайс повелся. Деньги спиздили, блок на выборах провалился, ставленник Анатолия Борисовича в Петербурге испугался выборов губернатора, телеканалу урезали финансирование и потом прикрыли совсем. Путин разочаровался в Чубайсе, хотя тот и пытался как-то ерепениться, писал статьи про Либеральную Империю Россия, пока однажды ГРУшники не обстреляли его кортеж. После этого Рыжий осознал, что вышел в тираж окончательно и лучше сидеть тихо, попиливая бабло в госкорпорациях до конца дней.

Костя стал окучивать Сечина, тоже заместителя руководителя администрации. Он, как и Костя выходец из ГРУ, патриот своего отечества, которое в его восприятии называлось Путин. Доказывая преданность, не требуя ничего, кроме права на нестандартный для чиновника образ жизни, Костя провел одну из самых красивых интриг в своей карьере: стравил Сечина с Евгением, собрав досье на сделку бывшего патрона и друга и барона Ротшильда. Заодно приплел сюда невиданную активность Евгения на политическом поле, скупку депутатов, подготовку «молодых лидеров», созданные Женей учебные заведения и даже московский вуз, призванный по мнению Кости «готовить оппозиционные кадры». И предложил схему национализации активов холдинга через скандал: мол, народ ждет от власти решительных мер в отношении зарвавшихся олигархов. Сечин заинтересовался и слил информацию напрямую Путину, не ставя вопрос, а просто намекнув на то, что он, Сечин, смог бы решить проблему быстро, надежно и красиво. Путин кивнул. Сечин сообщил Косте, что в этом смысле они в одной упряжке: Костя получит удовольствие от мести, а Сечин - нефтегазовый актив. Но самое главное - страна сбросит с себя мерзких паразитов и сохранит свои богатства. И спросил: а может, их просто предупредить, чтобы забрали по-минимуму, ну там миллиардов пять-десять, отдали компанию и свалили на историческую родину? Но наткнулся на огонь в Костиных глазах. Наш Сверхчеловек проявил слабость впервые за десятилетия, он позволил собеседнику прочитать свои эмоции. Он не контролировал себя, покрылся краской, в глазах полопались мелкие сосудики, прикусил до крови губу и судорожно сжал кулаки. «Нет, все-таки сдает наш Атемошка, запас прочности исчерпывается. Ладно, дадим песику косточки погрызть, раз такие страсти», - подумал Игорь Иванович. Он про себя называл Костю Артемоном. Ну вот такая у Железного Игоря ассоциация была с пуделем из мультика про Буратино.

Костя взял в себя в руки и пошел пить пиночетовку, проклиная минутную слабость. Для начала нужно было подготовить почву. Это он поручил Белковскому, объяснив государственную важность задания. Стас справился. Операция хоть оказалась сложной, но удалась вполне: следователи стали копать сразу и под Евгения, и под Эдуарда. Причем по совершенно разным делам: Костя понимал, что если будет одно общее дело и один приговор, Путин сможет рано или поздно под влиянием внешних сил сдать назад, да даже поменять осужденных на какого-нибудь заложника, которого возьмет Запад. Нет! Женя должен был сидеть долго и серьезно, шить варежки на далекой сибирской зоне, нюхать хряпу и бороться за нижнюю шконку в камере. Но когда-нибудь все-таки выйти. А вот Эдик выйти на свободу не должен. Его судьба - сгнить в каменном мешке для пожизненно-осужденных, в обществе такого же отморозка, Костя лично позаботится о его соседе по камере в «Черном дельфине», подберет в сокамерники ему педофила-людоеда, пусть сойдет с ума, пусть его насилуют охранники резиновыми палками, пусть сожрет его жалкую плоть туберкулез, ВИЧ и гепатит, выпадут зубы, пусть язвы покроют его холеную физиономию, пусть проклянут его родные, коллеги и сам Женя никогда ни за какие деньги не сможет его вытащить на свободу!

Женю возьмет спецназ ФСБ в собственном самолете, выломав прикладами перегородку, отделяющую летающий офис олигарха от салона для переговоров. И он действительно сошьет тысячи, десятки тысяч варежек, потеряет смысл и волю, мечтая только об одном - когда-нибудь выйти на волю, будет униженно торговаться с Путиным, упрашивать отпустить его к старенькой маме и Путин отпустит через десять лет на свободу, взяв клятвенное заверение, что тот не будет больше заниматься политикой. Ну или если будет, то только для вида.

С Эдиком ошибочка вышла. Он соскочил с крючка, как крупная рыба, оторвав блесну. И теперь будет жить с ней, мешающей, не вросшей до конца в тело, нелепо торчащей из хищной пасти. Эдик вовремя уехал, причем с благословления Жени, чтобы вытащить из холдинга хоть часть денег. Эдик смог унести с собой немного, миллиарда два-три, но очень много потратил на адвокатов. Он единственный пожизненно-осужденный российским судом, но избежавший «Черного дельфина», «Белого лебедя» и «Совы». Костю это с одной стороны бесит, а с другой вроде так тоже ничего: когда ты в тюрьме на пожизненном, тебе уже ничего не светит, ты приспосабливаешься, выживаешь, вспоминая о свободе, дыша прошлым, видишь во снах эту самую пленительную вещь в человеческой жизни - свободу. А теперь Эдику снится тюрьма, которую он избежал, он просыпается в судороге, не понимая: действительно ли над ним горит вечная электрическая лампочка или это кошмарный сон. Костик ему все время напоминает о себе: то выделит средства каким-то ублюдкам-журналюгам, которые уже на новой родине будут публиковать пасквили, то зашлет тамошним политикам денег, чтобы возбудить процесс лишения гражданства, то закажет на НТВ новое кино про его кровавый бизнес, ссоря с инвесторами и акционерами, то просто через резидентуру, окружающую Эдика несколькими плотными кольцами, выставит его дурачком перед другими оппозиционерами. Это работает: Эдик не железный, у него слабеет память, он то начинает вести кучу блогов, раздавать интервью, бороться с путинизмом, то вскипает от злости, читая комментарии ботов, проклинает демшизу, забывает обо всем, машет рукой и плюет на это дело. Да и не доверяет он никому, корме женщин, глядящих на него с умилением, как в годы его юности. Депрессия, тревога, обида на всех, мол хотят все за его счет жить! Не позавидуешь ему, Костя свое дело знает, агентура вокруг Эдика все больше женская!

А что сейчас с Костей? Где он? Почему его блестящая карьера Демиурга русской политики вдруг схлопнулась, как СКК в Санкт-Петербурге при попытке поменять крышу? Почему сперва Путин его кинул на какие-то странные проекты вокруг Украины, типа создания волшебной страны Нарнии, точнее Новороссии. Какое отношение Костя вообще к этому имеет? Почему вдруг назначил на его место туповатого и злобного извращенца, владельца майонезно-маргаринных заводов, напрочь лишенного креативности.

А вот тут такая история получилась: в 2010-2011 году Костя стал плоховато себя чувствовать. Вроде все как всегда, а не пишется ни песен, ни романсов. В смысле ни стихов, ни прозы. Еще вчера по его пьесе спектакли в Москве играли, а тут какой-то заплетык. Потом новая чума: Медведев не идет на второй срок, в Кремль возвращается Путин, рокировочка. Надо правильно это дело обставить, заморозить все креативные проекты, но как фарш провернуть обратно в мясорубку? Даже если всю оппозицию перемочить, от Ксении Анатольевны до Алексея Анатольевича и Дмитрия Львовича, то все система порушится. Которую он, Константин, выстраивал десять лет. В шахматах это называется цуцванг. И Путин его не понял. Заподозрил. Нет, не в неверности, а в слабоумии. Ход был некрасивый: кто здесь власть? Мы? Или эти гондоны? Куда ты их выпустил? Посмотри на реакцию Запада, посмотри, как меня на стадионе освистали? Ты вообще контролируешь поляну? Вы считаете, что мне надо на другую работу? Куда скажете, туда и пройду. И пошел. В кабинете решил внеурочно нюхнуть - не вставило, голова ватная. Еще. И еще. Все равно не работает. А тут кровь потекла, немного, но конкретно: запахов он давно не чувствовал, да и вкус уже ко всяким фуаграм из «Пушкина» давно потерян, но чтобы вот так?! Нет, такого никогда не было. И он понял: приехали. Началась депрессия. Причем не просто какая-та тревожная, как у всех: принял лекарства, потратил время на психотерапевта, глядишь: через пару недель улучшение, а через месяц вообще все отлично, только алкоголь срубает, без снотворного не уснуть и либидо падает ниже плинтуса. Но работать можно, хоть и утомляет работа, да и креативность не та, что без антидепрессантов была. Не помогут Косте таблетки: у него другая депрессия, она бывает только у кокаинистов. И ничем не лечится. Такая вот хитрая шутка - биохимия мозга. Можно очень долго подстегивать выработку своих гормонов удовольствия, но рано или поздно вдруг случается ад. Нет, не зависимость, не рост толерантности, когда нужно дозу увеличивать, а конец желаний. Иван Бунин когда-то описал такое, сам не подозревая о своем открытии. Был у него в одном из рассказов упомянут средневековый правитель Тимир Аскак-Хан. О нем пел сказитель-татарин: хан был велик и все поклонялись ему, но однажды все кончилось: правитель пришел на базар, сел на пыльный камень и целовал лохмотья проходящих калек и нищих, говоря им: «Выньте мою душу, калеки и нищие, ибо нет в ней больше даже желания желать!»