Мы вернулись в наш новый дом в последний раз. Мой лев был мной озабочен, он одарил меня лаской и нежностью, заставлял стонать от удовольствия раз за разом, словно пытался убедиться, что ничего не изменилось, что я по-прежнему люблю его и желаю, что он не пал в моих глазах, оставив одну, без защиты. Его руки и губы исследовали каждый сантиметр моего тела, не оставляя равнодушной к прикосновениям. Но и самому льву требовалось получить свою порцию ласки и внимания. Он ее заслужил, отвоевал свою самку у врага. Чтобы удовлетворить распаленного страстью льва пришлось использовать максимум своего воображения и нежности. Мы не покидали спальню до тех пор, пока не остались полностью довольны друг другом.– Чародейка… моя! – рычал в нем довольный лев.Встречала очередное утро я со своим супругом, поглощая мясо просто неприлично большими порциями. Мой сет следил за мной и улыбался. Теперь ему не надо отлучаться, ведь больше на Турионе мы не задержимся.– Вечером наш рейс, – напомнил мне Далас, поцеловав висок и присаживаясь рядом.Он принес мне еще одну тарелку полную горячего, непрожаренного мяса.– Я помню. Чем займемся? – поинтересовалась добродушно.– Навестим отца, – в темных глазах мгновенно обосновалась чернота, выражающая его ярость.– Давай обойдемся без визитов, пожалуйста, – тихо попросила я.– Нет, Кассиль, – натянуто улыбнулся супруг, огладив мое лицо. – Он должен ответить за случившееся.– Но ведь он же…– Не оправдывай его! Ты моя избранная, единственная женщина, которая к тому же находится в положении. Он должен был не просто отказаться от твоего похищения, а прийти на помощь!– Ты же не хочешь сказать, что сойдешься с ним в поединке? – обомлела я.– Можешь не разубеждать, я уже все решил, – твердо предупредил меня Далас, а его лев для большего эффекта еще и повелительно, но сдержанно рыкнул.Осталось только глазки потупить невинно.– Сокровище мое, ты видимо не до конца понимаешь, насколько ты для нас бесценна. Особенно теперь, когда ты не одна, – Далас положил ладонь на мой живот, и кто-то из малышей радостно ему отозвался, одарив меня пинком. – Несмотря на то, что мы можем отправиться на тот свет от одного только удара, я не боюсь погибнуть вместе с тобой. Я боюсь не увидеть тебя больше никогда. Твоей улыбки, обожания в твоих глазах, больше не чувствовать тебя и твоего головокружительного аромата. Я так долго ждал тебя! Только тебя, коротая ночи в одиночестве.Далас пересадил меня на свои колени и подхватил мою счастливую слезинку, что тут же обратилась драгоценным камнем.– Скажи, что любишь, – потребовал от меня мой мужчина, неторопливо поднимая подол моего сарафана.– Люблю…– Еще!– Я люблю тебя, Далас.– А я тебя, моя снежная королева, – мурлыкнул черный лев. – Говори мне это чаще!На этот раз в спальню подниматься не пришлось, и вскоре двор, озаренный лучами утреннего солнца, наполнился новыми страстными возгласами.На пороге главы рода Даркривов мы оказались через два с лишним часа. С нами был Иштар, единственный оборотень, что оказался нам не врагом, а товарищем. Парадная дверь перед нами открылась, являя взору Рождерона, на лице которого была надета бесстрастная маска. Я непроизвольно отступила за спины мужчин, лишь на короткое мгновенье получая от свекра пустой взгляд.После недолгого молчанья и искрящегося напряжения между отцом и сыном, Рождерон произнес первым:– Я готов.Он ждал нас. Знал, что сын, как истинный итарец, имеющий свои ценности, явится к нему. Даже вызов бросать не пришлось. Бой решено было вести на открытой местности, специально подготовленной для важных дуэлей широкой площадке. Наблюдатели становятся по периметру крепкого ограждения и не суются без повода в гущу схватки, ведь если два зверя сражаются не ради забавы, они не видят ничего вокруг. Яркий день стремительно стал пасмурным. Подошедшая Эвэли обняла меня за плечи, успокаивая и призывая взять свои эмоции и стихию под контроль.– Дождь все усложнит. Крепись. А еще лучше не смотри, – произнесла она с дрожью в голосе.– Нет, – покачала я головой. – Я останусь. Если придется погибать, так рядом с ним!– Не настраивайте себя на неблагоприятный исход, леди, – присоединился к беседе Волард Канкрив. – Отец не посмеет убить своего сына. Сын – отца. Это простой спор. Раса итарцев решает практически все подобные вопросы силой. И если бы Далас сегодня сюда не пришел, я более чем уверен – Роджерон Даркрив и дальше бы продолжил на вас наседать. У Даласа с его… кхм… «маленькой» трампантской особенностью есть хорошее преимущество.– Вы остановите их в крайнем случае? – хором спросили я и Эви Иштара, глядя в его темные глаза с беспокойством.– Будем надеяться, что крайнего случая не будет, – ухмыльнулся Волард, перехватив взгляд зеленых глаз. – Потому как у моего зверя есть повод добить одного из них.О чем он, я сообразить не успела, хотя должна была задуматься над его словами. Два, так похожих друг на друга, мужчины вышли на боевую площадку. Окружающие замерли, ожидая их первого шага. Отец и сын даже одеты были одинаково. Белоснежные рубашки с длинным рукавом, частично распахнутые на груди, черные брюки, кожаные сапоги до колена и больше ничего. Черные длинные волос распущены, ниспадают на плечи волнистым водопадом. Поединок будет честным.– Эвэли, – обратился Иштар к золотистой львице. – Ты главная самка в стае, твой сын и… мужчина стоят на поле боя. Счет вести тебе.Оборотница кивнула и подошла к ограде. Слева от нас я заприметила Лихара и Дэйлу, что следили за разворачивающимися событиями с волнением. Позади них маячила третья женщина Роджерона, с которой мне познакомиться «не посчастливилось». Оба льва сохраняли серьезный вид, и после того как каждый из них кивнул Эвэли, главная самка прайда начала счет.– Один…В то же мгновение на поле, вместо очаровательных мужчин, уже стояли два огромных черных льва, один из которых сильно выделялся габаритами, необычным хвостом и яркими фиолетовыми разрядами, вспыхивающими в густой гриве. Моя магия… Оба хищника утробно зарычали, общаясь друг с другом.– «Не думай, что я сдамся легко. Своей вины я не признаю!» – перевел мне беседу Иштар, наблюдая за моим волнением. – «Вину докажет твое поражение».Последняя фраза принадлежит Даласу. Я верю в него! Ведь ярость от покушения на его сокровища пробирает льва настолько, что он и Трамптанские горы сейчас в пыль бы стер.– Два…Оба соперника встали в боевую стойку.– Три!!!Львы стремительно бросились друг на друга, наблюдатели подались вперед, стараясь не упустить ни одной детали поединка, а Эви всхлипнула и спряталась за спиной Иштара, не в состоянии смотреть на то, как ее сын с отцом рвут друг друга на части. Лев Воларда покровительственно заурчал и прикрыл хрупкую напуганную самку собой, успокаивая ее своей аурой и проснувшейся заботой. Я же старалась не отрывать взгляда от своего сета, боялась увидеть на нем серьезную рану.Но мой мужчина был необыкновенно быстр и силен. В нем больше маневренности и хищной грации. Двадцать пять лет он боролся за жизнь с гигантами: верзулами, тиронами и санаями. В данной ситуации этот опыт лишь сыграл ему на руку. Роджерон поначалу ошеломленно отбивался, не ожидая от сына такой мощи. Но потом перешел в атаку, получая ранения от своего сына. Лезвие хвоста Даласа то и дело цепляло толстую шкуру ненавистного ему родителя, острые когти рвали шерсть, зубы вписались в конечности, пока Роджерон не извернулся и не сомкнул челюсти на горле моего сета.Я чувствовала, как задыхается мой лев, как клокочет в нем ярость, кипит кровь в его венах… Далас повалился на бок, перекатился на спину и с силой отпихнул от себя родителя четырьмя лапами. Роджерон отлетел в сторону и упал прямиком на титанитовый бортик ограждения. Послышался его болезненный вскрик и испуганный возглас зевак, отшатнувшихся в стороны. Оба самца поднялись и принялись прожигать друг друга взглядами, стараясь отдышаться. Первым не выдержал глава рода и сорвался с места, отрываясь от земли в высоком прыжке. Далас увернулся, перекатившись по земле, после чего отец и сын снова столкнулись лицом к лицу. Постепенно Роджерон стал выдыхаться, получая мощные удары один за другим. Площадка обагрилась кровью. Чья она, я уже не разбирала, потому как не могла больше выдерживать длительного накала страстей.Иштар что-то повелительно громко рыкнул, и все закончилось. Спустя несколько секунд на земле распластался Роджерон с человеческом образе, в кровоподтеках, со множественными царапинами и огромной рваной раной в пол-лица, края которой уже неровно сошлись, оставляя ему шрам на долгую память. Над ним скалой возвысился Далас, чья широкая грудь ходила ходуном, а из разбитой губы сочлась кровь, но выглядел он однозначно лучше своего отца.– За моих детей… и мою женщину. Прощай… отец.Далас развернулся, нашел меня взглядом и направился ко мне, прихрамывая на правую ногу. Эви осторожно вышла из тени Иштара и под его тяжелым взглядом направилась к своему самцу, поцеловав по пути сына. Лихар пребывал в оцепенении, Дэйла запаниковала, но тоже с третьей женой окружила пораженного супруга заботой.Вскоре я уже хвалила своего мужчину и его зверя, получая его благодарные признания и ласковое, но горделивое урчание.Иштар подошел в Рождерону, разогнав своей устрашающей аурой от него львиц и пантеру. Он подал ему руку и помог подняться.– Бой был справедлив. Правда на стороне твоего сына. Это было ясно и без результата поединка. Ты должен был защищать своих детей, но сделал это я! Жди меня через две недели. Для тебя испытания еще не закончились.Больше ни на кого не оглядываясь, он покинул место львиного побоища и отбыл по своим делам. Мы с сетом тоже не стали задерживаться и сразу отправилась на космодром. Отец не поднял на своего сына взгляд и больше не сказал ему ни слова.