2157 год

Дни полетели один за другим, изнурительные. Нас изматывали тренировками, лекциями, беседами с психологами, в общем, делали все, чтобы укрепить не только тело, но и силу духа. Все это напомнило мне, какой из тренажеров у меня всегда был не в почете. Центрифуга. Выношу я на ней тренировки неплохо, желудок не выворачивается наизнанку, давление не повышается, не падает, а вот нутро мое испытывает дискомфорт, от чего я сделала вывод, что душа у меня находится где-то аккурат на уровне живота. А талия, в свою очередь, не сдалась нагрузкам ни на сантиметр, что заставляло нашего кэпа неодобрительно хмыкать.

– В этом ответственном путешествии мне не нужна обуза. Каждый из вас должен быть здоров, вынослив, сообразителен. Нам необходима сила и оперативность! – Анатолий Елисеевич часто повторял эти слова, вышагивая вдоль нашей шеренги.

– Так вот как чувствуют себя парни в армии, – поделилась как-то раз со мной Анна.

– Если б в каждой военной части так занимались с мужчинами, как с нами, возможно, их конституция с годами была бы более развитой, статной и привлекательной, и почти полностью соответствовала фантастике.

Мы мечтательно вздохнули. Девочки такие девочки. Сколько б лет ни было, глаза хотят любоваться мужской красотой, а душа всегда молода и жаждет любви и приключений.

Так мы и дожили до осени, когда нам объявили дату вылета.

– Пятое октября? Так скоро? – зашушукались товарищи.

– Мы же еще не прошли полный курс подготовки.

Капитан стоял с ровной спиной и взирал на начальство, не выражая каких-либо эмоций.

– Леонид Сергеевич Борисенко лично будет присутствовать на мероприятии в честь запуска, как и вездесущая пресса. Тайна причин экономического кризиса мирового масштаба не могла быть долговечной. Потому мы вынуждены предъявить жителям мирового союза хоть какие-то достижения в сфере аэрокосмических технологий. Вас всех покажут по телевидению, как когда-то Юрия Алексеевича Гагарина. Только ныне вылет будет куда более значимым, куда более далеким. Вы все будете запечатлены в истории, как герои, что первыми покинут просторы не только нашей солнечной системы, но и нашей галактики.

– Мне не нравятся их рожи, – буркнула Ольга. – Они что-то задумали. Мне кажется не надежным их так неосторожно брошенное слово «вынуждены». Что-то пошло не по плану.

Девушка хмурила брови, а мы вместе с ней обеспокоились. Едва дождавшись уединения в жилом корпусе, по истечении дня мы закидали ее вопросами.

– Выходит, нас должны были отправить позже?

– Видимо, что так.

– Боже мой! Чем же это нам грозит?

– Мы с механиками еще не успели полностью до автоматизма освоить сбор нашего МС-16 по гаечкам. Чертежи, конечно, мы зазубрили, инструментарий и прочее, получили по печатному и электронному варианту информации на руки, после того как подписали очень много документов о неразглашении, но некоторые установки для починки нам в диковинку, а гиперреактивный двигатель вообще оказался очень сложной конструкции. Я такого не встречала. Все патрубки, пути подачи топлива совершенно новой схемы, система охлаждения вообще меня поразила. Ожидая знакомство с новым типом двигателей, не подозревала, насколько сложной и мощной она окажется. Я еще не всю систему электропитания в двигателе освоила, но до октября есть время. Справлюсь.

– А приборная панель? – обратилась я к Анне.

– Тоже абсолютно новая, – пожала та плечами. – Но по моей части ничего невозможного, а вот пилотам пришлось поднапрячься. Слышала я их разговор и бурю эмоций во время практических испытаний двигателя. Само собой, гипердрайв им удастся испытать в деле только в космическом пространстве, но на этапах запуска они очень довольны и им не терпится испытать возможности корабля на практике.

– А мы уже оборудовали свою лабораторию на корабле, – поделились девушки научно-исследовательской группы Дженифер, Сандра и Хелен. – Теперь Пауль и наш руководитель Джозеф Барретт обогащают биореактор микроорганизмами и флорой.

– Интересно, он будет скудным или для него выделили большое пространство? – заинтересованно протянула Анна.

– О-о-о, девочки, там целая лаборатория и отсек с оранжереей. Даже останется место для селекции собственных видов растений. Чем мы и займемся в пути.

– Вы только оставьте место для растений с планеты L-1, если таковые там вообще имеются. Вдруг им придется наш грунт по душе?

– Разумеется.

* * *

Парад вышел фееричным… наверное. Нас так и не пустили к людям. Показали все, что творится снаружи, по большому монитору в одной из аудиторий, нас тоже сфотографировали, взяли интервью, засняли на камеру, мол, в прямой эфир, помахали платочком вслед, провожая на МС-16 чуть ли не пинками. Я едва успела позвонить Наталье, поделиться событием и своими эмоциями! А сестра тем временем тревожно обронила:

– Береги себя.

– Разумеется. Кстати, штурмана я себе таки нашла!

– Правда? Ну и как он? Красавчик?

– Не то слово! Думаю, мы с ней будем лучшими подругами! – захихикала я в трубку.

– Чего? Девчонка, что ли? Не совсем то, что я ожидала, но это тоже хорошо. Будьте счастливы, и скорее возвращайтесь.

– Наташ, – обронила я печально. – Ты же понимаешь, что на путешествие, возможно, уйдет целая вечность?

В трубке какое-то время воцарилось молчание.

– Да, понимаю. Но это не значит, что тебя не ждут дома.

– Я буду помнить.

Телефон пришлось оставить, а другие электронные гаджеты разрешили взять. Мы с Анной свои забили под завязку любимой музыкой, фотографиями и книгами. Даже умудрились прихватить пару мелочей для рукоделия и обычные старые добрые игральные карты. К слову, если вдруг мы заскучаем по родной планете, то всегда сможем посмотреть фильмы, фото и картинки на моноблоках в своей каюте или сыграть в «дурачка», а еще лучше в «пьяницу», в которого играли еще с прабабушками.

И вот, дверь шлюза за нами надежно сомкнулась. В полном ошеломлении мы стояли на пороге, собранные по форме за спиной своего капитана. Анатолий Елисеевич глубоко вздохнул полной грудью, задержал на мгновение дыхание, после чего на выдохе выдал первую официальную команду:

– Всем занять свои места.

На МС-16 мы взошли не первый раз. Наш экипаж отрабатывал навыки, оборудовал свое рабочее место весь последний месяц. Всем, кто не участвует в запуске корабля, необходимо занять отведенное ему кресло в штурманской рубке. Исключение составляют механики. Их кресла располагаются у важных приборных отсеков, куда они могут моментально попасть по команде в случае внештатной ситуации.

Покидать планету решили в скафандрах нового поколения. Капитан Аристов велел не пренебрегать ими. Межзвездник проверен не раз на герметичность, но судьба штука злая, никто не знает, чем может закончиться взлет, вылет из атмосферы и переход в первый в истории гиперпространственный прыжок пилотируемого корабля. Последнего пилоты и центр управления ждали с трепетом. Связь была хорошая, капитан отдавал четкие приказы в соответствии с указаниями штаба. Анна подмигнула мне перед самым началом со своего рабочего места, после чего уставилась в мониторы, чтобы не упустить ни одной мелочи.

– Проверить состояние двигателей!

– Двигатели в рабочем состоянии, готовы к запуску, – доложил второй пилот Билл Уолкер, производя какие-то манипуляции и наблюдая за своими диаграммами.

– Приступайте, – уверенно кивнул и скомандовал Анатолий Елисеевич.

Корабль равномерно загудел, набирая обороты, от чего по коже побежали мурашки.

– Запуск прошел успешно.

– Отлично, – кивнул капитан, сидя в своем кресле. – Доложить о готовности всех систем.

– Системы охлаждения готовы. Уровень атмосферного давления на борту не меняется. Электропитание приборных панелей обеспечено равномерно, на сто процентов. Внутренние и наружные камеры работают исправно. Отсек с биорегенеративной системой жизнеобеспечения перекрыт и изолирован. Экипаж занял рабочие места, надежно зафиксировался, – доложили инженеры-механики.

– Карта звездного неба доступна, маршрут построен, производится расчет вероятности возможных столкновений на этапе взлета, – Анна отчиталась, как рядовой перед командиром. Строгим ровным тоном, я бы так не смогла. – Вероятность столкновения с небесным телом ноль одна сотая процента, вероятность столкновения со спутником десять процентов.

Капитан нажал кнопку связи на своем кресле и вежливо, но хмуро попросил штаб поспособствовать уменьшению процента.

– Клоуны, – буркнул он, как только разорвал связь со штабом. – Без позерства с телекоммуникациями никуда.

– Процент упал до одного, – уведомил нас Дайске спустя некоторое время.

– Отлично. Корабль готов к взлету.

Несколько мгновений тишины, затем, к удивлению, мы услышали голос министра, Леонида Борисенко. Он резко оборвал чью-то длинную речь о наступлении новой эпохи космических технологий, четко намекнув, что топливо не бесконечное. Прокашлялся и громко объявил священное: «Поехали!»

– С Богом, – перекрестился кэп. – Вперед.

И… это случилось. Рывок, и мы оторвались от Земли, затем покинули атмосферу, перед нами открылся бесконечный черный простор вселенной. Такой необъятной и пугающей. Впечатление было настолько ошеломляющее, что хотелось обернуться туда, за спину, и посмотреть на наш земной шар. Но увы, сидя в кресле, я могу его видеть лишь на одном из мониторов.

– Производится расчет вероятностей столкновения на выстроенном маршруте перед гиперпространственным прыжком, – подруга не сводила взгляда с диаграмм.

– Гипердрайв готов к запуску, – хором нетерпеливо поделились пилоты.

– Вероятность столкновения восемь сотых процента.

– Многовато, – обронил капитан задумчиво, но штаб, наблюдая за нашими отчетами, отдал четкий приказ на запуск двигателя нового поколения.

Пилоты переглянулись между собой и вместе нажали на синий рычаг. Теперь и звезд стало не видать. Все пустилось в одну большую круговерть, от которой могла бы закружиться голова у нетренированного человека. Но после центрифуги, полагаю, здесь всем не так страшно.

– Класс, – Игорь Михайлович и Билл довольно хлопнули по рукам, переводя корабль в режим автопилота.

– Все… прошло успешно? – осмелилась уточнить я, но вопрос остался без ответа.

– Генри, доложи обстановку.

– Атмосферное давление на борту в норме. Системы работают. Кислородное насыщение не изменилось, система электропитания по-прежнему исправна на сто процентов.

– Включить искусственную гравитацию, – велел капитан и, после исполнения указания, добавил: – Можете быть свободны, займите рабочие места до истечения рабочего времени. Первая смена на мостике достается Кобаяши и Фадееву. Вторая заступает в полночь. Биореактор разгерметизировать, научная группа присматривает за состоянием биомассы.

– Есть, – дружно отсалютовали мы, поднимаясь.

– Скафандры можно снять.

Мы обживались в своих каютах уже ближе к вечеру (по московскому времени). За день, к счастью, нежданных происшествий не случилось, самочувствие всей команды было замечательное. Я планировала перед сном немного почитать что-нибудь романтичное, незамысловатое, к приключениям из-за всех сегодняшних событий у меня душа не лежит. Но Анна и Ольга на удивление быстро выспались перед ночной сменой и стали искать компании. Разумеется, я не осталась в стороне.

– Пойдем ко мне в каюту, – поманила нас заводила нашего трио. – Покажу чего.

Этим чем-то оказались коробки, много коробок! С консервированным горохом, кукурузой и тушенкой.

– Это что, контрабанда? – изумленно вздернула я бровь, осматривая одну из банок.

– И кому в открытом космосе я буду их толкать? Нет, это мое питание! Ваши сухие пайки, паштеты, супы растворимые, каши и овощи в пакетиках и тюбиках унылая дрянь, которая вскоре наскучит. Я уже договорилась с Джозефом Барреттом, он выделил целую секцию на выращивание зелени. Так что горошек с зеленым лучком будет обязательным пунктом в моем обеденном меню.

– А газовая атака в космосе… Это вообще безопасно? – брякнула Анна весело, отходя мне за спину. – Система жизнеобеспечения не будет надрываться сиренами об угрозе интоксикации?

– Чего? – оскорбилась Ольга, но быстро сменила тон. – Ты смотри, а то язык на отвертку намотаю!

– Да это я так, – отмахнулась та.

– И правда, подумаешь. С особо остроумными делиться просто не буду, и все. А то, язык острый, а кишечник поди реально слабый.

– Девочки, вы как маленькие, – пресекла я их перепалку, не сразу сообразив, что девушки просто дурачатся. – Как тебе удалось протащить все это на корабль?

– Когда мужики грузили инвентарь научно-исследовательской группы, Джозеф прибарахлил и мои коробки.

– Вот так просто?

– Не просто. За отдельную плату, разумеется.

– Какую? – не удержались мы от любопытства.

– Пришлось закупить больше гороха на его долю.

Наш с Анной смех сотряс переборки жилой секции. На ужине мужчины смотрели на нас немного косо. Они, видите ли, сотрясаются от противоречивых эмоций первого дня полета, а нам стало удивительно легко и весело.

Первую ночь в космосе я провела вместе с Анной и Биллом Уолкером. Запрета посещать капитанский мостик не было, а непринужденная беседа не мешала работе навигатора и пилота. Подруга следила за диаграммами, что выдавали ей программы, рассчитывающие всякие вероятности ежеминутно, а пилот за стабильностью системы автопилота и сенсорным экраном, на котором схематично изображена модель межзвездника, словно чертеж. Наше внимание в данный момент было всецело направлено на структуру гипермощного двигателя. Билл с важностью, порожденной нашим любопытством, разъяснил нам, что салатовым светом подсвечиваются детали самого двигателя, а синим – детали его системы охлаждения. Если что-то вдруг замигает красным, значит, случилась поломка.

– Но, если случится поломка элемента гипердрайва, это может быть непоправимо! – ахнула Анна.

– И мы можем остаться в космосе навсегда, – смекнула я.

– Ну, или пока не починимся, или пока система жизнеобеспечения и продовольствие не исчерпают себя, или умрем мгновенно от взрыва. В зависимости от того, что выйдет из строя. Обратите внимание на температурную кривую. Вот если патрубок системы охлаждения или один из ее моторов навернется, то благодаря системе оповещения мы, пилоты, выведем межзвездник из гиперпространственного прыжка и дадим возможность инженерам и механикам устранить неисправность, что было бы среди всех внештатных ситуаций с гипердрайвом меньшим из зол.

– И как уснуть после таких вот ужастиков на ночь? – не удержалась я и передернула плечами.

– Самое то, чтобы не сомкнуть глаз всю смену и достойно отработать ее. Фантазия дальше все приукрасит, голова додумает, – хмыкнула Анна. – А меня в моей работе утешает мысль, что весь наш путь спроектирован заранее. Все препятствия, звездные скопления, черные дыры, крупные астероиды есть на нашей электронной звездной карте, и траектория полета выстроена по безопасному маршруту, проложенному последним беспилотником, добравшимися до новой галактики и звездной системы, в которой и находится эта планета L-1. Остается лишь корректировать наш путь по обстоятельствам. Единственное, что меня озадачило, так это то, что маршрут открывается частями, при достижении определенной контрольной точки. Будто засекречен.

Настало мгновение тишины, которое нарушали лишь тихие равномерные попискивания датчиков и мониторов.

– Знаете, – внезапно весело произнес Билл. – Меня давно мучает вопрос, что толкает девушек на путешествие в космос? Краем уха я подслушал ваш девичий разговор в общепите Звездного городка, мол, престиж. Но, честно говоря, я представлял себе вас лишь озабоченными женскими штучками по типу маникюров и стрижек, походами по магазинам, ресторанам, приобретением собачек и сумочек для них. Понты на дорогом желтом автомобиле, в котором макушка головы едва достигает уровня руля. Некоторых видел устремленными к семейному бремени, такому как рождение ребенка, внушение мужу построить дом, посадить дерево и наставить ему рога. А тут… Женщина и космос! Как так? Разве что этот космос в голове. Тут ведь замкнутое пространство, небольшой экипаж, полное ограничение свободы воли и перемещения. Возможно даже никакой личной жизни.

– А сам чем лучше? – вдруг надулась подруга. – Что тебе помешало разъезжать на крутом внедорожнике с электродвигателем, пить пиво и дорогой виски? Снимать женщин легкого поведения или жениться и спиливать каждый день эти самые рога?

– Вот именно не желание оказаться ревнивым оленем. – Не стал отпираться он. – Я не злой, малость наивный, и знаю, что драться за женщину не стану.

– Иными словами, слабак.

– Анна, – одернула я ее и обернулась к пилоту. – Может, завести отношения достаточно тяжелое испытание для твоей силы воли, но кануть в бескрайнюю черную бездну достаточно смелый поступок. Я до последнего боялась, хоть и безумно мечтала об этой работе.

– Не стоит, – только и отмахнулся пилот, не выказывая обиды. – Она права. Полагаю, наш общий ответ по большей части состоит в пробелах на личном фронте? Вернее, полном отсутствии самого этого фронта.

Отвечать мы ему не стали, просто отвели глаза в сторону, кто куда.

– Эх, девчонки. Добраться бы. А там заживем по-новому.

Тут он прав, жизнь рисуется совсем иной.

– Интересно, а какие цели ставит перед собой капитан Аксенов?

Вот уж загадочная, крайне отстраненная личность.

Этот вопрос озадачил каждого из нас, и, подбирая версии, одну загадочней другой, я покинула мостик, после чего на удивление крепко уснула в своем новом «доме».