Риберто смотрел в окно.
Мимо проносились поля, леса, сады и города, но король не замечал ничего.
Элина.
Его Элли…
Сколько лет прошло, целая жизнь позади, и дети уже взрослые, и он скоро станет дедом, а сердце бьется сильно и резко, как в юности, и не собирается успокаиваться. И помнятся, как сейчас, зеленые глаза, тонкие пальцы, запах хвои и яблок, грустная улыбка на нежных губах.
Элли…
Она всегда знала, что ей придется уйти. Именно потому, что она полюбила. Именно потому, что полюбил он. Не просто завел интрижку, не потешил плоть, не влюбился, и не страсть это была. Любовь.
Элина не позволила себе разрушить его жизнь, не превратила двор Эллары в поле битвы, не встала между ним и Лидией… и Риберто оценил ее благородство, когда смог соображать. Когда немного утихла боль, которая рвала его душу на части.
И вот…
Оказывается, Элина сделала даже больше. Все это время она была рядом, приглядывала, старалась его уберечь, помочь, поддержать… да, тот взрыв Риберто тоже помнил. А оказывается, вот оно как.
Ничего не пожалела.
Элли… любимая.
Риберто и надеялся, и боялся, и не знал, чего ожидать. Женщины – непредсказуемы, а уж Эллина – вдвойне. Но… если что?
Что он может ей предложить?
Ответ был прост.
Всё, что у него есть. И себя в том числе, сколько бы им ни осталось. Захочет – он женится, и будет у них королева Элина. А не захочет, он все равно женится, и так уже сколько лет они потеряли. Нужен ей двор – оставим. Не нужен?
Значит, они уедут куда-нибудь на побережье или в горы, куда скажут лекари. А государством прекрасно и Дамиан займется, вырос сын, есть чем гордиться.
Элли, любимая… только дождись меня. Хватит уже убегать, столько лет потеряно. И болезнь еще эта… ничего! Люди с ней и десять лет живут, и пятнадцать – у Риберто возможностей больше. Можно оплатить и магическое исцеление. Правда, при нервной дрожи оно не помогает, но что-то же можно сделать?
Риберто сделает.
Пусть у них будет год, пусть два, даже это уже – много! Очень мало, но ведь это больше, чем вообще ничего, правда?
Элли, любимая, пожалуйста, не уходи в этот раз!
Прошу тебя. Не уходи…
Что лучше всего помогает от обморока?
Холодная вода? Жженое перо? Пощечины?
Уверяю вас, отрезание уха – намного эффективнее.
Когда Симону принялись его отрезать, несчастный мигом пришел в себя и так заорал, что горы дрогнули. То есть заорал бы. Кляп помешал.
– Очнулся, – протянул кто-то рядом. – Ну что, поговорим, рент Слифт?
Симон что-то булькнул, но и только. Довернцы оказались предусмотрительны, рот ему завязали так, что ори, не ори – наружу и звука не выйдет.
– Будешь шуметь?
– М-му…
– Вот и ладненько. Ты учти, если зашумишь…
По ощущениям Симона его многострадальное ухо должно было отвалиться и лежать на земле. Хотя тот надрез в пару миллиметров, который сделал Бен, аккуратно, острым ножом… да в пьяной драке иногда сильнее пострадать можно. Только вот Симочка ни разу не страдал. И, уж конечно, не дрался.
Когда прекратились сопли и скулеж, кляп выдернули, и Бен ухмыльнулся.
– Ну что, рент Слифт. Как ты тут очутился?
Симон хлюпнул носом.
– Я… это…
– Ты – это. Вот и объясни, как ты сюда попал!
– Ваша сообщница привела, – зло огрызнулся Симон. Он уже понял, что произошло, Элисон, эта мерзавка, заметила его слежку и заманила бедного Симочку в засаду. Наверняка!
– Моя сообщница?
– Эта стерва Баррет!
У Бена брови поползли вверх. Он-то и не знал про сообщницу, а она есть, как все интересно? А? Осталось так расспросить идиота, чтобы тот все выболтал и сам того не понял!
– Она ж тебя не за руку вела? Или на веревочке, как теленочка?
Издевка сработала.
Симон аж вспыхнул.
– Да ты… да она… да я!..
Бен слушал, иногда поддакивал, потом, когда у Симона кончились слова и слюни, отошел в сторону, прислонился к стене.
– Бен, а с этим что?
– Гур, ты пока заткни ему рот, а там посмотрим.
Приказание было выполнено, и Гур посмотрел на начальство.
– Чего-то я его не понимаю.
– А что тут непонятного? – удивился Бен. – Он тут какую-то девицу заподозрил, проследил, сюда приехал – сам же сказал.
– Это понятно. Но зачем сюда приехала девица?
– И не одна? А ты не догадываешься? За тем же, что и мы.
Гур так рот и открыл.
– К-КАК?!
– Похоже, кто-то в этом городишке смог сложить два и два. И даже получил правильный ответ.
– А что мы теперь будем делать?
– Надо найти ту девицу. Если она не здесь, значит… у нее есть какая-то информация о наших поисках.
Мужчины переглянулись.
Утечка? А откуда? Как? Кто?
На все эти вопросы достаточно легко было получить ответ. Их здесь почти двадцать человек, а этих… Слифт сказал, их пятеро, три бабы. И что они могут сделать? Слабенький маг, конечно… только вот в шахте с леонием на что она способна? Без усилителя?
И Бен кивнул своим людям.
– Собираемся! Их надо найти!
Базиль открыл глаза.
Даже это движение далось ему с трудом. Ощущение было такое, что на голову ему наступил слон. Или та самая мифическая виверна уселась.
И тяжелая же, зараза…
Казалось, что по нему поезд прокатился. Прожевал и выплюнул.
Поезда людей не жуют? А, не важно! Все равно больно.
– Ваше высочество?
Голос был достаточно тихий, Базиль скосил глаза в сторону и увидел там одного из гвардейцев.
– Э-э-э-э-э… Айзек?
– Да, ваше высочество.
– Почему я тут? Где я?
– В лечебнице. Рента Зипп вас хотела отравить, у нее почти получилось. Вы помните?
Базиль напряг память. Да, вроде как он сидел с Валентиной за столом, они разговаривали, потом… нет, потом – он уже не помнил.
Выслушал – и захотелось забыть.
– Валентина пыталась меня отравить?
– Да, ваше высочество.
– Дура, какая ж дура… – Мог бы – за голову бы схватился, но руки просто не поднимались, сил не было. – А что, как… ничего не известно?
– Как же, ваше высочество. Приезжал рент Ноэль Миттермайер, он полицейский в Левенсберге.
– Что он сказал?
– Рента Зипп приревновала. В столице к ней подошел мужчина, по ее уверениям из высшего общества, и умолял дать вам свободу. Якобы вы женаты на его дочери и скоро будет ребенок. Пока еще есть время разойтись мирно, чтобы Валентина не стала посмешищем, естественно, она поверила.
Базиль скрипнул зубами.
А вот поделом дураку!
Самому-то себе можно признаться – если бы не тот розыгрыш… он хотел посмеяться над Дамианом, но получилось так, что влип сам. А Валентина уверилась, что от него хорошего ждать не приходится.
Что от него можно получить любую пакость. Подсознательно ждала – и вот!
Когда ей сказали, она и поверила, Базиль же и на такое, наверное, способен, и жениться на ней он не хотел. Поехала, увидела его с Лизой и решила, что все – чистая правда.
И на кого тут ругаться? Не иначе как на себя.
– Где Валентина сейчас?
– В местной тюрьме.
Базиль устало прикрыл веки.
Вот пусть там и остается, так и ему спокойнее, и ей тоже.
– Что лекари говорят?
– Вам повезло, ваше высочество. Вовремя привезли, вовремя оказали помощь, придется полежать несколько дней, а потом все будет в порядке.
– Лиза?
– Рента Вальдес сильно помогла. Если б не она – не довезли бы вовремя. Обещала прийти в ближайшее время, ваше высочество.
Базиль прикрыл глаза. Конечно, отец разозлится, и от Дамиана ему еще достанется, но все живы. Это уже замечательно.
Ему очень хотелось спать…
Элина опустилась у стены.
Развалина… сама себе лгать не будешь. Она просто развалина. И трясутся все сильнее руки, и судорогой сводит ноги.
Ребята препирались рядом.
– Куда теперь?
– Надо подняться еще на два уровня, потом переход и опуститься на три. И мы почти на месте. Может быть, час или полтора ходьбы.
– Я боюсь, мама не выдержит.
– Значит, мы с Тео ее понесем.
– А вас самих потом нести не придется?
– Есть другие варианты?
Их не было.
Элина скрипнула зубами и решительно поднялась. Нервная дрожь – это не просто так. И кое-чем она запаслась.
– Алечка, у тебя зелье с собой?
– Мам…
– Давай его сюда. А то точно свалюсь.
– Это час-полтора. А что мы потом будем делать?
– Второе выпьем. Или третье, – отрезала Элина.
– Вредно.
– Аля, дай сюда склянку.
Элисон злобно что-то прошипела про неразумных родителей, но склянку выдала. Элина поднесла ее поближе к глазам. В темной жидкости кружились крохотные красные искорки магии. Сильный стимулятор, который магу позволит колдовать дольше и интенсивнее, расширит канал, стимулирует восполнение энергии, а ей… ей он просто придаст сил.
Обычно искорки закручивались водоворотом, по часовой стрелке, завораживали, манили… в этот раз они все словно сконцентрировались в одной стороне флакона.
Словно их что-то тянуло.
Или отталкивало.
Или…
Элина тряхнула склянку – и одним глотком выпила горькую вонючую жидкость. Вкусовые качества этой пакости и магия не улучшит!
Пара минут, и по телу пробежала волна огня ноги налились силой, плечи расправились.
– Идем, пока я могу идти?
Никто не возражал.
Идем. Два уровня вверх и спуск. Горы… это просто горы, в которых никогда не ходят по прямой.
– Рамбиль тут. А где сами люди?
Довернцы переглянулись.
Понятно, ушли в шахту. Но куда они пошли?
Гур первым подошел ко входу, пригляделся.
– А тут, кажись, свежая метка?
– Дай глянуть. Да, это недавно сделано. Давайте-ка… какой тут коридор? Вот и попробуем пройти по ним. Может, чего и найдем. Или – кого.
Сказано – сделано. Довернцы начали втягиваться в пещеру.
Коты молча наблюдали за происходящим. Им все это решительно не нравилось, так что… пора вмешиваться?
Или пусть мышки еще побегают? А котики посмотрят, последят, и цап-царап!
Элина давно сбилась со счета. Да и девушки сомневались, один Матео шел вперед и вперед.
– Да что ж это такое!
– Завал?
Матео раздраженно кивнул.
– И если верить карте, мы почти уже на месте, а тут такое…
– Попробуем разобрать? – предложила Лисси.
Робин покачал головой.
– Все не может быть так просто. Мог бы Леон оставить такое – в свободном доступе?
– Нет вряд ли, – задумалась Ларисия. – А как тогда? Можно ли тут пользоваться магией?
– Леон пользовался магией воды. С ее помощью камни подвинуть можно… если у тебя под рукой поток. – Матео тоже оставил карту в покое и принялся рассуждать. – Но когда он попал… туда, куда нам надо, он же магом не был! А что тогда было? И потом пусть он стал магом, но этому же сразу не научишься! Чтобы применять силу, чтобы завалить проход…
– Оставить такое нельзя. Ты хочешь сказать, там было что-то… такое? Вроде двери?
– Может, замаскированной. Может, что-то еще. Это должно быть нечто очень простое. Совсем простое.
Ларисия кивнула, признавая правоту жениха.
– Аля, а ты можешь как следует осветить пещеру?
– Могу. А зачем?
– Если я права, тут должна быть потайная дверь. Или какой-то указатель. У Леона ничего не написано?
– Нет.
– Гад, – коротко помянула покойника девушка. – Мог бы и заметочку оставить. Аля, так что? Тео, что у тебя?
– По-хорошему, нам из этой пещеры надо выйти вот в ту сторону, – Матео кивнул в темноту. – Там стена.
– Там много осталось?
– Нет, мы почти у цели.
– Тогда, Аля, за тобой все дело.
Элисон пожала плечами, и принялась формировать на ладони большой осветительный шар. Сдвинула брови, задумалась.
– Лись, тут магия действует намного хуже.
– Вполне возможно.
– Словно отток идет.
– Давай все осматривать.
Элисон повиновалась. Шар медленно плыл вдоль стен, то поднимался вверх, то спускался вниз…
– Смотри! – первым увидела Элина. За ней сообразила и Элисон.
– Точно! Там, над завалом… дыра?
– Мне тоже так кажется.
Ларисия подошла к камням, пошатала их, попробовала хоть один сдвинуть с места…
– Вроде крепко.
И принялась подкалывать юбку.
– Ты с ума сошла?! Не пущу! – сообразил Робин.
– А КТО? – хмуро спросила Ларисия. – Мы с Алей тут самые мелкие, но от ее магии есть польза, а от моей пока нет. Я чаще вас всех бывала в горах. Вы тяжелее, тетя Лина болеет… кто?
– А если…
– Тогда и будем паниковать. Не бойся, если Штромберг тут прошел, то и мне проползти хватит.
Не бойся! Легко сказать! Но Робин стиснул зубы крепче и разжал руки.
– Осторожнее, любимая.
– Если я права, мы туда все полезем, – отмахнулась девушка. И поставила ногу на удобный камень.
По горам она действительно лазила регулярно, не везде можно и на велосипеде добраться, приходилось оставлять железного коня, и своими ногами, по тем же камням, по осыпям… Лисси и сама не заметила, как подтянулась, как налились здоровой силой ее мышцы, как стали крепче руки и ноги. В юности такое не замечаешь.
Робин смотрел, как его любимая женщина, цепляясь то за один камень, то за другой, поднимается к самому верху осыпи. Сжимал кулаки… как же страшно быть калекой! Как больно!
– Смотри, – пихнул его под локоть Матео.
– А я что делаю?
– Ты не видишь…
– Чего я не вижу?
– Она лезет вверх, а камни не двигаются. Вообще. Они что – скреплены между собой? Они должны хоть чуть, но гулять, хоть крошка, хоть как-то… понимаешь?
Робин кивнул и подошел поближе к насыпи. Потрогал один камень, второй, качнул увереннее…
– Правда, как сцепленные.
– Кирку бы. Но не сообразил, – вздохнул Матео. – Хоть посмотрел бы, что тут и как.
Ларисия тем временем добралась почти до самого верха, и хлопнула в ладоши.
– Тут лаз!
– Лаз?
– Ага! Аль, ты можешь мне посветить?
– Если тоже поднимусь. А так вряд ли.
– Привяжи ко мне светлячка, ты это можешь.
– Устанешь быстрее. Сама знаешь, не твоя магия – это расход побольше.
– Знаю. Сама считала, – фыркнула сверху Ларисия. – Давай привязывай.
– Полезешь?
– Конечно! Там и мальчики пролезут, кстати. Просто я стройнее всех, поэтому хочу пойти первой. Посмотреть!
– У меня талия на полтора сантиметра меньше, – огрызнулась на это Элисон.
– А грудь больше. Ну?
– Уже привязала.
– Веревкой вокруг пояса обвяжись, – подал голос Матео.
– Зачем?
– Вытащим, если что.
– Ага… ладно, делаю…
Робин и Матео переглянулись.
– Тетя Лина, давайте-ка вы с Элисон пока тут, а мы наверх?
– Если что – вы нам веревку скинете, будет проще влезть, – согласилась Элисон. – Мам, ты как?
– Я еще на твоей свадьбе погуляю, – слабым голосом отрезала Элина. – И внуков не забудь.
– Забудешь тут! Любишь ты о страшном рассказывать!
Симон лежал в углу пещеры и переживал свою трагедию снова и снова. Даже страх отступил.
Он!
И проявить такую неосторожность!
Ну почему, почему он не подумал, что могут быть две группы негодяев, которые охотятся за одним и тем же?! Как не сообразил?
Следил за одними, попал ко вторым!
И что теперь?
А… а всё.
То есть вообще всё. Вряд ли его оставят в живых, хорошо бы, еще не мучили перед смертью. Он же никому не сказал, куда отправился, зачем… бедная мама! Она этого не переживет!
Симону стало себя ужасно жалко. Даже пара слезинок скатилась… мужчина хлюпнул носом.
Бороться?
Его так связали, что не подергаешься, руки и ноги вместе, петля на шее, сам себя придушишь, если попробуешь развязаться…
– Мур-р-р-р-рм.
Не был бы Симон так увязан, точно бы подскочил и заорал. А так и не вышло ничего, кляп мешает.
Ой, мама…
А жить-то как хочется!
Над Великим Сыщиком стоял здоровущий желтоглазый кот. Стоял, смотрел, равнодушно, словно на кусок колбасы… Симон задрожал. Вот сейчас…
Кот зевнул, добавляя Симону фобию на всю жизнь. Там такая пасть, и такие клыки… шею перекусить – запросто.
Симон почувствовал, как по ноге побежала горячая теплая струйка. Кот захлопнул пасть и принюхался. Сощурился и чихнул.
– Бу-у-у-у-у-угу-у-у-у, – промычал Симон.
Наверное, это означало: не трогай меня, чудовище! Кот не понял. Зато увидел другое.
Слабость. Трусость, характер… это уже – дичь. Мышак, только крупный. Добыча. Кот подошел поближе.
Симон закрыл глаза в ожидании удара лапой. Он не думал, что кот может укусить, разорвать веревки, что Симон может попробовать освободиться. Ему было просто страшно, страшно, СТРАШНО!!!
Раздалось журчание, и Симону стало горячо и мокро.
И… все?
Несколько минут Симон лежал с крепко зажмуренными глазами, потом решился их открыть.
Гадского кота нигде не было. Он просто… просто обоссал Великого Сыщика и ушел по своим делам!
СВОЛОЧЬ!!!
НЕНАВИЖУ КОШЕК!!!
– Рена Свелен? Что случилось?
Вот уж кого не ожидал увидеть Ноэль Миттермайер, так это Марину Свелен. Но пришла же, и стоит, комкает в руках платочек.
Потом решилась, прошла вперед и протянула Ноэлю лист бумаги.
– В-вот-т-т.
Рент послушно взял лист.
– Яник невиновен! Э-э-э-э-э-э… а при чем тут рент Циммерман?
Марина показала пальцем на лист. Мол, все написано.
Рент Ноэль послушно углубился в чтение. А потом аж кулаком по столу грохнул.
– Где этот… к вивернам… Слифт?!
Это ж надо? Пяти дней они не проболели, а этот паразит уже такое устроил! Ведь говорили же ему, сиди спокойно, не лезь никуда…
– Рена Марина, конечно, он невиновен! Вы не переживайте, мы с этим разберемся…
Кажется, Марина ему не верила. Рядом лег еще один лист.
– Жалоба? А… понимаю. Но мы тут правда не виноваты, болели, вот стажер и наворотил дел. Молодой, глупый…
Прозвучало это так искренне, что Марина даже чуть-чуть успокоилась. И подсунула еще один лист. Она столько всего заранее написала!
– Рена Марина, я лично веду следствие. Потерпите, пожалуйста.
Потерпите! А сколько надо еще терпеть?
Но этого и рент Ноэль не знал. Ему оставалось только работать и еще раз работать.
Лаз был неудобным и извилистым. Ларисия быстро поняла, что вытащить ее отсюда не получится. Если она застрянет, придется пятиться задом. Но пока вроде ползлось вперед. И лишний раз спасибо рене Глент! Ах, если бы не она, сейчас бы девушка весь живот ободрала. И вообще вся исцарапалась. Но толстая кожа куртки пока держала удар.
Светлячок плыл впереди.
Ларисия всей кожей его чувствовала, ощущала, как он подсасывает силы. В обычном состоянии – даже она, слабый маг огня, не заметила бы этого расхода. А вот сейчас…
Усталость, горы, неизвестность… она храбрится, конечно, она никому не покажет своих сомнений, своей неуверенности, даже самому близкому человеку не покажет, потому что для Робина это намного важнее, чем для нее.
Если она тут ничего не найдет, что изменится в ее жизни?
Да ничего и не изменится, у нее есть ее сила, у нее есть ее дело, ее разум, она все равно Ларисия Эрдвейн. Или просто Лисси, как ее все называют в Левенсберге.
Здесь ее уже не будут судить по фамилии, здесь ее приняли как никому не известную Элисон Баррет и полюбили – такой. И здороваются с ней, и улыбаются уже ей, и радуются… сама не заметила, как прижилась, как полюбила это место. Никуда она отсюда не денется.
А вот Робину сложно.
Сколько ни повторяй, что она его таким увидела и таким полюбила, Робин все равно мучается. Он не показывает вида, но она же не слепая! Грызет его это, давит… Саре он готов был предложить намного больше, Сара собиралась замуж за сильного мага, богатого, с перспективами. Лисси выходит замуж за обычного человека, пусть не нищего, но ведь и не столько у него денег. Маги работают и зарабатывают, а кем может сейчас работать Робин?
Помогать ей в исследованиях?
Но разве это дело для мужчины?
Ему ведь хочется самому, и обеспечивать семью, и быть добытчиком, а получается, что он ею в какой-то мере пользуется. И Робину от этого больно.
Такое не скроешь от ментала.
Эдгар вообще не переживал, Эдгар все воспринимал как должное и не стеснялся пользоваться. А Робину плохо, больно, тошно… горы бы свернул, но…
Вот и лезут они в эти горы за призраком надежды.
Если все получится, Лисси даже довернцам спасибо скажет. Может быть. Перед их казнью.
Если бы кто-то бестолковый у них не убил рену Ламарр, если бы саму Лисси не принесло в библиотеку…
Мысли отлично помогали отвлечься от тысяч тонн камня над головой, от перспектив застрять и не вылезти… да от всего! Еще пара извивов, проклятый выступ, о который Ларисия пребольно стукнулась макушкой, содранная костяшка, дырка в кожаной перчатке…
– Уф-ф-ф-ф-ф!
Она прошла!
Проползла!
И теперь понимает Штромберга. В такое только спьяну и полезешь! Но пролезла же!
Перед Ларисией была здоровущая пещера. И даже удивительно, как и почему на нее не наткнулись раньше. И посреди этой пещеры стояло…
Больше всего это походило на домик, который делают дети. Три книжки в качестве стен, четвертая сверху и можно в него поселить кукол. Ларисия такие не делала, да и в куклы не слишком играла, книги были интереснее, а вот Дана у нее книги таскала, пока не получила как следует и не побежала жаловаться матери.
Только вот ЭТОТ домик сделан из каменных плит.
Здоровых таких, каждая в два человеческих роста. И плиты светятся очень знакомым переливом… и кстати! Сами стены – тоже! Леоний? Его вкрапления? Естественные – или искусственные?
Ларисия выползла в пещеру, отряхнулась и огляделась.
А ведь это не просто так себе стены, пожалуй. Вот почему она не изучала минералогию? Что-то ей это напоминает. Вулканическая порода?
Базальт?
Но разве в этих горах есть вулканы?
Ларисия такого не помнила, нет… здесь не было никакой вулканической активности. А базальт есть? Или что-то такое?
Вспоминай, раззява! Что-то же вы учили о камнях?
Нет, не вспомнить…
Ларисия ругнулась и направилась к зданию. Все она понимает, вообще все, и что ждут ее, и нервничают, и переживают за нее, и волнуются ужасно. Но… она сама себе не простит, если не влезет и не посмотрит! Интересно же!
Вот с этой мыслью девушка и потопала к зданию, поднимая облачка пыли. Вот интересно – откуда она тут берется? Горы же! Полностью закрытое помещение, а пыль – есть! Не могло же такое ее количество просочиться через тот крохотный лаз? Лисси сама едва пролезла, а пыли тут, как будто ее лопатами носили!
Ап-чхи!
Светлячок послушно показывал Ларисии строение. Издали оно казалось глухо черным. А вот вблизи…
Ларисия поняла, что это плиты, вырезанные из какого-то камня. Черного, но не глухого, а такого, словно полупрозрачного. Откуда-то всплыли слова «мегалит», «дольмен»…
А ведь не просто так оно само по себе. Каждая плита была покрыта сотнями и тысячами значков, аналогов которым Ларисия не знала. Конечно, все древние языки не изучишь, но что-то же им показывали! Петроглифы, иероглифы, клинопись, иератическое и демотические письмо, пиктограммы – Ларисия все это видела, но тут было что-то уж вовсе непонятное[23].
И что делать?
Копировать?
Ларисия сощурилась. А зачем, собственно?
Она – ментальный маг, уж что-что, а на свой разум она может воздействовать, это еще и проще, чем на чужие. Все, что человек увидел или услышал, – все будет храниться в его памяти до самой смерти. Надо просто сделать сейчас так, чтобы она могла извлечь эти воспоминания. Потом ей точно будет не до того…
Ну-ка?
Ларисия плюнула на расход сил, влила их побольше в светлячок, прочитала давно знакомое заклинание и принялась обходить здание по кругу. Осматривать каждую стену. Внимательно осматривать.
Сначала снаружи. Крыша там как?
Ларисия подняла голову.
Да, крыша, кажется, тоже. Только вот влезть она туда точно не сможет. Ее магии не хватит на полет, да и лазить туда… нет, нереально. Обойти вокруг, все осмотреть – и внутрь.
Внутри стены тоже были покрыты вырезанными значками. Ларисия обошла и их, осмотрела, внимательно оглядела пол, крышу… интересно, это письменность – или артефакт?
Что-то она подозревала второе. И странный материал плит, с вкраплением леония, что это? Какой это камень? Она не видела такого.
И плита посреди строения.
Небольшая, круглая, тоже вся покрытая знаками. Только вот она уже из цельного куска леония. И где взяли-то такой здоровущий? Не отсюда ли знания Штромберга о ценном минерале?
Это – оно?
Ларисия обошла все еще раз, зафиксировала все в своей памяти – и направилась назад. К лазу.
– Аля? Тетя Лина? Робин? Тео?
Ларисии откровенно не хотелось спускаться вниз, залезай потом обратно.
Только вот ответил ей чужой голос.
– Доброго вам дня, рента Эрдвейн. Или лучше называть вас, как привыкли в Левенсберге? Рента Баррет?
А это еще что такое?
Ларисия ахнула, поднесла руку к шее. Никто и не заметил, как кулон скользнул в ее перчатку, а потом в карман. Маленький золотой замочек, запирающий избыток ее силы. Ах, ну что ей стоило тренироваться? А сейчас…
– Воспитанные мужчины представляются первыми.
– Справедливо. Рент Хлеви, Бен Хлеви.
Мужчина, стоящий внизу, у завала, поднял голову, но его лицо было незнакомо Ларисии.
– Что ж. Рента Баррет, – решительно выбрала Ларисия для себя и сторону, и жизнь.
– Как пожелаете, рента. А теперь расскажите мне, наконец, что вы нашли по ту сторону завала?
– Где мои родные? – Ларисия не собиралась идти на поводу у шантажистов. Вот еще не хватало!
Бен махнул рукой.
Вспыхнул свет. Не сильный, просто еще несколько фонариков, которые до того были закрыты заслонками. Ларисия сощурилась.
Так…
Все живы. Просто на каждого из ее родных приходится по два довернца. И все вооружены и держат оружие наготове. А двое – и вообще сгребли Элину и Элисон, и ножи у горла женщин тоже вполне убедительные. У Робина наливается цветом синяк на половину лица, Матео пошатывается, словно у него голова кружится, кажется, ребят оглушили?
– Надеюсь, рента Баррет, вы не станете использовать против нас магию. Для понимания: мы – элита, и рассеиватели магии у нас тоже есть, и поглотители тоже. Понимаете?
Ларисия скрипнула зубами.
Конечно же!
Элина сейчас не боец, после зелья ей бы на себя сил хватило. Элисон… да, ее подруга может многое, но здесь и сейчас ее магия не особо полезна. Что толку от огня под землей? Выжечь весь кислород и умереть от удушья? Ударив действительно сильно, она может и пробить защиту, но полягут тут все. А ментал…
На ее уровень и рассеивателя хватит. Тем более… Ларисия сощурилась, вгляделась в лица.
– Ага. А кто из вас убил Мелани Ламарр?
Один из мужчин приветственно помахал рукой.
– Неприятно познакомиться, рент, – согласилась Ларисия. – Найти-то я нашла, но не уверена, что это – то. Вам надо посмотреть самостоятельно, рент Хлеви.
– Не советую шутить со мной, рента.
Ларисия пожала плечами.
– Жизни моих родных в ваших руках.
Она не знала, что именно надето на Хлеви, да и свои силы таяли, и сможет ли она воздействовать достаточно тонко? Потому она пока и не пыталась.
Допустим, сожжет она мозги одному или двоим. Но если кто-то из довернцев успеет нанести удар, она лишится близкого человека. А это страшно…
Надо чуть-чуть подождать. И потому она не внушала, нет. Просто самую кроху повысить доверие к своим словам.
Просто чуточку презрения к женщинам.
Это – Доверн.
Там априори считают, что женщины слабые и глупые. Там не привыкли ждать от них подвоха. Женщина пригодна, только чтобы рожать детей, на этом можно сыграть.
И кажется, у нее это получалось. Несложно усилить то, что уже есть. Надменности в голосе Хлеви точно стало больше.
– И не стоит об этом забывать, рента.
– Но и вам не стоит забывать о другом. Я – тоже маг, хотя и слабый. Но моей силы хватит обрушить проход. Если сейчас я пролезу внутрь, и обрушу все за собой, а потом… о, я найду, как обрушить и пещеру. Это горы, здесь… случается.
– Первой умрете вы.
– Безусловно. – Ларисия и не собиралась спорить. – А вы нас убивать не будете? Какая мне разница, полчаса туда-сюда, может, еще и без мучений умру, а не как вы мне запланировали!
Бен хмыкнул.
– У вас будет выбор. Или смерть, или жизнь в Доверне.
– Рабами?
– Почему же? Женщины с магией ценятся в Доверне, вы можете стать чьей-то любимой женой. Мужчины… не уверен, что из них будут хорошие рабы, но чей-то секретарь или писарь… это лучше, чем в могиле.
Ларисия хмыкнула про себя.
– Гарантии?
– Мое слово.
Ларисия промолчала. Хотя отлично знала: по законам Доверна, что слово, данное женщине, что слово, данное ишаку, – соблюдать не обязательно. Но сделаем вид, что верим, верим…
– Честное слово? Клятва?
– Честью клянусь, если мы найдем то, что хотели, я доставлю вас в Доверн живыми и невредимыми. Если вы сумели сюда прийти… ученых людей в Доверне тоже ценят.
Выжимают досуха и выкидывают. Если они НЕ довернцы.
Ларисия об этом отлично знала. Сколько их, молодых и бестолковых, уезжало в чужую страну, за золотыми горами и бриллиантовыми берегами, за льстивыми посулами?
Сколько их возвращалось – потрепанных и изможденных, понимающих, что жизнь-то прошла, что чужая земля выпила их и выкинула, а своя… а что они могут дать своей земле? Только свои кости?
Больше не нужны там. Уже не нужны тут. И только горький привкус соли на губах…
– Думаю, мы договоримся. Если уж так сложилось, глупо спорить с обстоятельствами. – Ларисия чутко ловила эмоциональный фон, и от Бена тянуло самодовольством. – Может, кто-то из ваших людей сходит со мной? Я покажу ему, он вернется и сам все вам расскажет?
– Двое, – кивнул Бен.
Это было разумно. Один контролирует бабу, второй – смотрит, потом вернутся все, втроем.
– Я могу даже не лезть, если ваши люди пообещают, что ничего не станут трогать. Это может быть опасно. – Ларисия говорила чистую правду. Лезть ей не хотелось, но тут уж…
– Покажете дорогу и вернетесь, рента.
Девушка скрипнула зубами и, подождав двух мужчин, первой полезла в проклятый лаз.
– Ваше величество!
Полковник с благодарностью подумал про Дамиана, который предупредил. Сейчас небольшой гарнизон, который вырос рядом с новым рудником, был готов. И построение обеспечим, и дорожки отсыпаны, и трава покрашена, и все-все готово к приему начальства.
– По вашему приказанию…
– Вольно, полковник. – Риберто махнул рукой. – Ничего не требуется, я здесь, как и мой сын, инкогнито.
Полковник кивнул.
Вольно, конечно. Но лучше на всякий случай не расслабляться.
– Мне нужен рамбиль и сопровождение. Мне нужно съездить в город.
– Ваше величество, может, обед или небольшой отдых, пока я все организую?
Риберто прислушался к себе.
Да, ему уже не двадцать, и кости побаливают, и голова не такая свежая… что-то подсказывало мужчине, что при встрече с Элиной, ему потребуется много сил.
– Рамбиль и сопровождение, полковник Крайт.
– Да, ваше величество. Разрешите доложить, ваше величество…
Риберто внимательно слушал. Потом кивнул.
– Гвардейцев разжаловать в обычные войска. Они не телохранители, да и ожидать такого было нельзя, но все же из гвардии – вон. Захотят служить в другом месте, пусть служат. С гауптвахты выпустить, препятствий не чинить. В какой больнице мой сын?
– В больнице для бедных, ваше величество. Она оказалась ближе всего. Но вся необходимая помощь оказана, магии хватает, его высочество ни в чем не нуждается.
– Мой рамбиль уже готов? Сопровождение?
Базиль! Балбес малолетний! Дамиана Риберто учил, людей нанимал специально, а вот Базиля так не готовили. А зря. Ладно, будет им с сыном о чем поговорить.
Жалела его Лидия…
Дожалелась! Дамиану бы так яд не подсыпали, он подвоха ждет даже от своей подушки, королю иначе нельзя. А вот Базиль доверчивый… нет, не наивный, но есть люди, от которых он не станет ждать подлости. Вот и нарвался.
Ничего, учиться – никогда не поздно!
– Все готово, ваше величество.
Двое мужчин ползли вместе с Ларисией – один впереди, второй сзади. Им было тяжелее, они крупнее, и про выступ Ларисия из вредности никого предупреждать не стала, так что один точно крепко приложился.
Пещеру они осмотрели вполне профессионально, секунд за двадцать. А Ларисия заметила еще кое-что. В первый раз она не сообразила, не додумалась, а вот сейчас…
Воздух.
В этой пещере он не спертый. Не подземный. То есть он все равно тяжелый и все равно запахи тут своеобразные, но он свежее, чем там, откуда она пришла. Тут есть вентиляция?
Какие-то из этих щелей ведут наружу?
Лучше об этом помолчать.
– Наверное, отсюда ушли и проход завалили. А потом, за века, там камень, тут камень… раскатилось постепенно. И этот лаз нашел Леон Штромберг.
Мужчины переглянулись. Один из них зашел в постройку, огляделся, быстро вышел. Второй прошелся по пещере. Ларисия увидела, что и стены пещеры покрыты резьбой.
М-да.
Тут все – артефакт?
Она опустилась на колено, разгребла пыль в стороны… да, и пол тоже покрыт этой резьбой.
Сколько же тут работы! Это изучать и изучать, это целая наука! Это… кто же это мог построить?
А что построено специально, Ларисия уже не сомневалась.
Невероятно! Просто невероятно!
Довернцы переглянулись – и кивнули ей на лаз из пещеры.
– Можно я тут останусь? – попросила Ларисия. – Не хочу, тошно по этой кишке лазить! Пожалуйста! Тут же выхода все равно нет, а ваш командир сюда все равно вернется!
Остаться разрешили. Баба же! Что она может? Какая от нее опасность? Смешно даже!
В пещере становилось многолюдно. Почти все довернцы, кроме двух, оставшихся караулить, Робин, Матео, Элина, Элисон…
– Это – оно? – В голосе Элины были восторг и ужас.
– Оно, – кивнула Ларисия.
– А…
– Не активное. – У Ларисии были уже кое-какие мысли на этот счет, но…
Шаг к подруге. Рука в руке.
– Аля, ты меня слышишь?
Вот так, напрямую, передавать свои мысли – это не просто трудно, адски трудно… засвербело в висках, навалилась тяжесть.
– Да, – шевельнула губами Элисон.
– Я хочу устроить ловушку. Но мы с тобой можем умереть.
– Согласна.
Девушки переглянулись.
Лисси почти была уверена, что опасность не грозит Элине, Робину, Матео. Довернцам будет плохо, да… а вот что будет с ними? Она и Элисон. Единственные два активных мага.
Что с ними будет? Как это будет? Ларисия не знала, но подозревала, что ей будет плохо. Но разве это важно?
Такое нельзя отдавать довернцам.
А ее близкие должны жить.
Она? Тоже хотелось бы жить долго и сча́стливо. Но если нет другого выхода?
– Восхитительно! – Бен Хлеви обходил пещеру, потом зашел внутрь. – Но позвольте, это… что это такое?
Ларисия хмыкнула.
– По моим предположениям, это артефакт.
– Ар-те-факт?
– Если поместить человека в центр, на этот круг… тогда он должен активироваться.
Бен Хлеви задумался. А потом кивнул.
– Да, пожалуй. Давайте-ка проверим… к примеру, на вас, рена.
Элина дернулась от кивка его головы.
– На… мне?
– А на ком же еще?
Элина посмотрела на своих двух дочек, на возможного зятя, который уже дернулся вперед, – и подняла руку.
– Да. Давайте я попробую.
И шагнула на круг.
Ничего не происходило.
Минуту, две…
– Да что такое? Испортилось?! – прорычал Бен.
Довернцы чуточку расслабились. Робин и Матео были под присмотром, да и руки им спутали, стоило только проползти в пещеру, а вот бабы… нет, не напрасно Ларисия подпитывала в них врожденное довернское высокомерие. Это только женщины, они не опасны, они слабы… не надо даже внимания на них обращать. Они не стоят вашего внимания…
Элина стояла на каменной плите, цену которой даже не представляла. За такой кусок леония государство купить можно!
Стояла, ничего не чувствовала…
– Кровь, – пришло откуда-то извне слово. – КРОВЬ…
И Элина отчетливо поняла, что это не ее мысль.
Лисёнок. Ее девочка…
Лисси нипочем не стала бы подсказывать, если бы не была уверена. Но…
– КРОВЬ!!! – шумело, билось в висках.
Элина, словно в бессилии, опустилась на колени. Сколько нужно крови?
Одна капля.
Одна тоненькая, совершенно не опасная булавка, злобным жалом впивающаяся в палец, всего одна капля крови, которая сбегает на черную плиту и… и впитывается в нее.
– Ах-х-х-х!
Элина была внутри, равно как и Бен.
Остальные довернцы, Элисон, Ларисия, Робин, Матео – снаружи. Кто первый заметил это сияние?
Теперь уж и не узнать.
Первым загорелся прозрачным зеленым светом сам круг под Элиной. Словно кто-то зажег огонь под громадной изумрудной линзой. Не холодный, а теплый свет. Уютный такой, ласковый…
Потом засветился весь мегалит.
А потом – и пещера.
Зеленые огни бежали по самой пещере, высвечивали символы на стенах, горели ярко-ярко, их становилось все больше и больше, они сливались в единые прозрачные облака, и вся пещера казалась окутана прозрачным зеленым светом, и все сливалось в единое зеленое облако. Оно концентрировалось внутри мегалита, там, где стояла Элина. А потом все вспыхнуло единым разом.
Закричала Элина.
Казалось, зеленое сияние заполняет каждую клеточку ее тела. В мире не было ничего, кроме потока силы, бьющего через ее тело, кроме потока жидкого зеленого огня, она закричала, и ее крик тоже был огнем, и боль была огнем, и она сама растворялась в том потоке… это смерть?
Наверное, смерть в огне – это красиво…
Но даже эта мысль сгорела и растворилась.
Во всем мире оставалась только Элина – и огонь. Только огонь…
Ларисия ощущала, как отказывает ее магия. Она была совершенно беспомощна. Зеленый свет окутывал ее, обволакивал, и его становилось все больше и больше. Оставалась только рука сестры в ее руке – и облако зеленого света. Или – только свет… ее не было, она растворялась… Ларисия закричала в отчаянии…
Кажется, ей ответил чей-то крик. Но разве свет может кричать?
Робин понимал, что делают девушки. Они выигрывали время для них с Тео. И мужчины уже знали, что сделают.
Когда активируется вот это… что бы там ни было в центре, они попробуют скрутить своих охранников. Если выбить у одного из них нож, Робин не будет больше безоружным, а дальше… а как получится, так и будет!
Умирать было не страшно, он уже умирал. А вот оставить в руках этого довернского зверья свою любимую…
Смерть была предпочтительнее.
Матео тоже выглядел весьма решительно. Они кинутся, как только активируется артефакт… если активируется. Если… вот, уже начинается!
Сначала зелень вспыхнула внутри.
Потом – снаружи. А потом… Робин, который был готов и уже стряхнул веревки с изуродованных лавиной пальцев, вдруг понял, что не может даже шевельнуться.
Зеленый свет окутывал, обволакивал, его было так много, невероятно много, и в центре его был Робин, это было море жидкого зеленого огня, он заливался в уши и нос, он обволакивал и окутывал, он… он заполнял всего Робина, его тело, разум, душу, он был…
А Робина, кажется, уже и не было…
Кажется, рядом кричал от боли Матео. Но… кто такой Матео?
Их просто не было.
Совсем. Нигде…
Отцовского визита Базиль не ждал, но и не удивился.
– Папа?
– Лежи, сынок. – Риберто погладил спутанные кудри сына, отметил, что палата весьма неплоха, без столичного шика, цветов и пирожных из лучшей кондитерской, но все необходимое тут есть. И сама больница чистенькая, покрашенная, и вряд ли это к его визиту, и лекарств тут хватает. Главный врач честно сказал, что они ни от чего не откажутся, но пока и не бедствуют, хватило ж у них магии на непредвиденный случай. – Как ты себя чувствуешь?
– Хорошо, пап. Тут вообще хорошие лекари, а после прошлого случая местные богачи еще сюда вложились, скинулись, так что и кормят неплохо, ну и так…
Риберто отследил смущенный взгляд сына на столик, на котором стояло что-то вроде корзинки. Подошел поближе, принюхался.
– Смотрю, тебя тут подкармливают?
– Лиза постаралась.
– Лиза?
Историю знакомства, отравления, да и просто подробности о больнице Риберто выслушал внимательно. Решил, что это неплохо, так что…
– Сколько тебе еще тут лечиться?
– Дня два. Пап, не ругай гвардейцев, если бы не они, меня бы не довезли…
Риберто качнул головой.
– Они тебя охраняли и не справились с поставленной задачей. Так что из гвардии я их выгоню. Но если ты захочешь, поможешь им перейти в другое место, да вот хотя бы и на заставу. Или к себе возьмешь, там видно будет.
Базиль задумчиво кивнул.
– Хорошо. А Дамиан приехал?
– Нет. А ты хочешь его видеть?
Базиль пожал плечами.
– Не знаю. Но мне показалось, что у нас есть… шанс.
– Приедет. Но позднее, кто-то же должен оставаться на хозяйстве.
Базиль только вздохнул.
– Ладно. Спасибо, что приехал, пап.
Риберто даже стыдно стало – ненадолго.
– У меня тут еще есть дела. Ты не будешь против, если я приду чуточку позднее?
– Конечно, пап. Я бы и сам удрал, но меня пока тут держат. Говорят, что надо смотреть. Сердечное средство, оно же не просто так, могло и на других органах сказаться, проще сейчас долечить по мелочи, чем потом получить что-то хроническое.
Риберто и не спорил.
Тепло попрощался с сыном, пообещал главному врачу свое содействие и отправился туда, куда давно хотел. В доходный дом вдовы Шафф.
Матео открыл глаза.
Последнее, что он помнил, – зеленый свет. А сейчас?
Он лежал носом вниз, на полу пещеры. Рядом кто-то глухо стонал.
Матео скосил глаза на стон.
Робин?
Друг тоже лежал на полу и стонал. Матео шевельнулся. Тело наполняла неожиданная легкость. Э-э-э-э-э?
Так хорошо он себя чувствовал, только когда… он уже давно ничего такого не испытывал. Только когда он был магом.
Не веря себе, Матео вытянул вперед руку.
– …!
Самое простое заклинание, выученное первым. И вот над ладонью формируется крохотный водяной шарик. В воздухе всегда есть вода, это закон, и Матео, не веря своему счастью, слизывает капельку воды с ладони. И словно в ответ – стоном отзывается пещера.
Вот тут уж Матео взлетел вверх.
– РОБИН!!!
Вздернул друга за шиворот, тряхнул как следует.
Из мегалита раздался еще один стон.
Элина?
Женщина почти выпала наружу. Она шаталась, но на ногах держалась вполне крепко.
Робин почувствовал кожей движение воздуха. И своей вновь вернувшейся, чувствительной магией понял страшное – у них почти нет времени. Считай, что уже нет…
Воздух пел, воздух рассказывал ему, воздух радовался возвращению своего друга, был счастлив, что Робин снова может слышать. Воздух знал…
В пещере было пятеро живых – и шестнадцать мертвых.
Довернцы были окончательно и безнадежно мертвы. Ларисия и Элисон едва дышали. Робин уже пришел в себя, глаза сверкнули знакомым голубым огнем.
– Тео… ты тоже?
– Да! Роб, пещера, кажется, схлопывается.
– Теть Лина?
Робин посмотрел на женщину. Та, казалось, на глазах приходила в себя, расправлялись плечи, увереннее становились движения.
– Готова! Что мои дочери?
– Живы, – выдохнул Матео, добираясь до Элисон (та ближе лежала) и на всякий случай проверяя пульс. Тоненькая жилка едва слышно билась под пальцами. Ничего, им бы выбраться отсюда, а дальше – он не даст девчонкам умереть! У него вода, и жизнь есть… была! Но если вода вернулась, то и остальное, наверное?
Магия звонко и отчетливо пела в его венах.
Робин уже подхватил на руки Ларисию. Сощурился на проход.
– Лина, вперед. Мы за тобой, девчонок протащим… Тео, ты тащишь, я буду страховать!
И ей-ей, не просто так это было сказано.
Пещера уже не стонала, а почти выла в голос, на глазах Робина начал складываться мегалит, откуда-то сверху посыпались крошки…
Довернцы, которых оставил сторожить Хлеви?
Да плевать на них! Мужчины помчались к узкому проему, так быстро, как только могли, с девушками на руках. Элина двигалась вполне бодро, но им было не до разговоров.
Магия есть?
Все живы?
Враги умерли?
Остальное – не важно!
Элина первой скользнула в проем, только ботиночки мелькнули. За ней ужом ввинтился Матео. Воздушные щупальца обвили девушек, потащили в проем. Матео уверенно подхватил заклинание друга. Воздух, как и прежде, повиновался Робину, даже, кажется, стал еще сильнее. Еще ярче пело в крови забытое ощущение!
Робин чувствовал себя гигантским осьминогом. Часть щупалец сейчас поддерживала потолок пещеры, так, несильно, чтобы его не засыпало раньше времени. Еще часть – страховала сейчас узкий лаз, и третья – осторожно и бережно тянулась вслед за Матео, покачивая в своих крепких воздушных объятиях двух девушек.
Живы, главное, живы! Тео не даст им умереть!
Робин ждал, пока не понял: Элина уже вышла из лаза на той стороне. Матео тоже, и девушки покидают лаз… а пещера дрожит все сильнее, и камни уже сыплются сверху вниз… у довернцев будет шикарная могила. И чтоб вас тут никогда не раскопали и молитву над вами не прочли, сволочи!
Робин привычно создал воздушный коврик – и плюхнулся на него пузом. Оттолкнулся ногами.
И-и-и-и-и-и-э-э-э-э-э-э-э-э-эх!
Никуда навыки не делись, помнят ручки-то! Воздушники и водники такое любят проделывать, только Матео катался на водном коврике, а Робин на воздушном. И сейчас он летел вперед, отлично понимая – за его спиной все рушится. Сильно рушится.
И лаз уже скоро схлопнется, вот-вот уже, почти, а им еще искать дорогу обратно…
В пещеру Робин почти вылетел головой вперед, в последний момент успел затормозить.
– У-у-у-у-у-у-у-у-ух-х-х-х-х-х!
Гул позади нарастал, гора ходила ходуном, Матео придерживал Элисон, которая едва стояла на ногах, Ларисия так и полусидела, Элина держалась уже вполне уверено. А еще…
Довернцы в пещере были.
Загрызенные.
И еще там было два здоровущих белых кота, которые сейчас весьма укоризненно смотрели на подателей форели.
– Мя, – сказал один из них. И недвусмысленно направился к выходу, приглашая последовать за собой. Робин плюнул на все, на расход сил, на, возможно, не устоявшуюся магию, и создал воздушный коврик подлиннее.
– Тео, давай всех на него!
Матео тут же оказался рядом, протянул руку.
– Давай связку!
В юности они любили так работать. В воздухе всегда есть вода. В воде – воздух. Только позволь, и они сплетутся, сработаются, и два мага вместе смогут намного больше. Может, будь Тео тогда рядом с Робином, и не выгорел бы маг с той лавины. Но – чего уж теперь!
Робин ощутил ручеек силы от Тео, а минутой спустя и еще один. Намного слабее, от Элины, но он был.
– Не надо, – качнул он головой, глядя на будущую тещу, – вы страхуйте девчонок лишний раз. А мы на подпитке…
И ловко вскочил на воздушную дорожку.
Второй кот рванул вслед за первым. За ними – Робин. Он летел первым, да и направлять коврик так было намного удобнее. Следом располагались Ларисия, Элина, Элисон, замыкал – Матео. Он и страховал лишний раз, и подпитывал. Коты пару раз оглянулись, потом поняли, что двуногие успевают за ними, – и так прибавили скорости, что без магии их и не догонишь!
Робин подумал, что без котов они бы точно не успели. Пещеры – это все же не его, пока они нашли бы метки, пока дошли… нет, их бы точно накрыло. А тут – летишь, и только бы белый хвост не упустить из вида.
Поворот, еще поворот, подъем, и спуск, и опять подъем, и приходится лечь, чтобы протиснуться в кошачий лаз, Элина укладывает дочерей, которые еще не пришли в себя, и ничком падает Матео, и только стены мимо мелькают, сливаясь в единую черную полосу.
И позади все вибрирует, и трясется… только бы успеть!
Только. Бы. Успеть!
И когда Робин со всего размаху вылетает на горный склон и едва успевает притормозить, чтобы не полететь кубарем под обрыв, он чувствует себя по-настоящему счастливым.
Кажется, он этих котов по гроб жизни форелью кормить будет!
– Ваше величество! Какая ЧЕСТЬ!
Астрид склонилась так низко, что едва сама потом разогнулась. Риберто только рукой махнул.
Да, у нас достаточно демократичное государство, и парламент есть, куда ж без них, без паразитов на бюджете, и в теории каждый может познакомиться с королем, люди-то равны перед богами. Но когда его величество оказывается у тебя на пороге, как-то это немного иначе воспринимается.
– Поднимитесь, рена Шафф. Скажите пожалуйста, где рена Брент… то есть Баррет?
Астрид захлопала глазами, чувствуя себя редкостной дурой. А что тут ответишь?
– Ваше величество, они с дочерью ушли с утра и до сих пор не приходили.
Риберто задумался на пару минут.
– Могу я подождать свою давнюю знакомую у вас? И… они просто ушли или взяли вещи, документы?
– Нет-нет, – успокоила Астрид короля. – То есть да, умоляю, проходите, ваше величество. Вы не думайте, у Элины маленький рюкзачок был, а Элисон и того не взяла. И оделись они для похода в горы, и Хью за ними, как есть, заехал. Наверняка они к Лейтнеру отправились, да и скоро должны вернуться.
Риберто задумчиво кивнул.
– И все же, рена Шафф, я прошу вас проверить, на месте ли их документы. И с вашего разрешения я подожду их тут. У вас.
Астрид Шафф еще раз поклонилась. А потом устроила его величество в гостиной поудобнее и заспешила на кухню.
Король там, не король… если ты пришел в ее дом, значит, тебя надо накормить. Вкусно, сытно, и напоить тоже, и вообще, кто таким сможет похвастаться? Что короля у себя принимал?
А она, считай, с этого дня и до самой смерти обеспечена! И корону может на вывеску добавить! У нее тут не абы что! Король гостил!
Риберто хоть и накормили на заставе, но отказаться от мясного рулета он не смог. И от тушеных овощей тоже, и чай был восхитительный, крепкий и заварен так, как он любит, и сладости просто рассыпались во рту…
Астрид посмотрела на несчастных гвардейцев, усмехнулась и шепнула одному:
– Вы потом за корзиночкой на кухню зайдите, я вам с собой положу того-сего.
Им-то лопать нельзя в присутствии охраняемого лица. И расслабляться не стоит. Но пахнет же!
– Мы – выбрались?
Элина никогда не тянула на золото, максимум серебро, и сейчас искренне восхищалась магами. Робин и Матео отлично сработали вместе, словно всю жизнь к этому готовились. И даже не переутомились.
– Выбрались, – чуточку растерянно подтвердил Робин. – Сам себе не верю.
Развеял воздушную дорожку и повернулся к котам, но тех уже и след простыл. Они свое дело сделали, одних людей загрызли, других вывели, не перепутали, ну и чего вам еще надо?
Спасибо потом скажете, свежей рыбкой.
Робин решил, что все подождет, и подхватил на руки Ларисию.
– Лисёна, Лисси…
– Погоди, дай я. – Матео уже привел в чувство Алю, и та озиралась по сторонам.
– Где мы?
На руках у Робина застонала Лисси. Матео вливал по каплям магию жизни, и отслеживал состояние пациентки.
– Нормально! Здорова, еще вот в себя придет…
– Голова болит, – пожаловалась Ларисия.
– А неудивительно. Вы с Алей практически сухие, словно в вас магии и не было ни капли.
– Неудивительно, – шепнула Ларисия, схватившись за виски.
– Ты что-то знаешь?
Робин показал приятелю кулак.
– Знаю, – Ларисия едва шевелила губами. – Но мы не утратили магию? Я и Аля? Канал, все цело?
Матео бросил диагностику и кивнул:
– Да. Просто вы с ней выжаты досуха.
– Вы?
– Мы опять маги.
– А я, кажется, избавилась от нервной дрожи. И стала намного сильнее, – похвасталась Элина. – Может, теперь и золото взять смогу.
На губах Ларисии появилась бледная улыбка.
– Значит, все правильно. Я всегда знала, что правильно…
Робин посмотрел на Матео. На Элину.
– Тетя Лина, если так – можете двигаться самостоятельно?
– Да.
– Давайте-ка мы к рамбилю и домой.
– В город. В больницу, – попросила Ларисия.
Туда и поехали. То есть собрались…
Кошка прыгнула прямо на дорогу, Робин едва затормозить успел.
– Кис, ты озверела?!
– Мяф-ф-ф-ф!
Кошка сидела с таким видом, что становилось ясно – человек ей нужен. Вот прямо сейчас и неотложно.
– Кис, нам в больницу надо.
– Мяф-ф-ф-ф-ф!
Уже настойчивее. Матео вздохнул.
– Роб, ты посиди тут, а я схожу с кисой. Может, ей тоже надо?
Кошка шевельнула хвостом. Вот же бестолковые эти двуногие, даже самые лучшие из них! Кошачьим же языком говоришь – надо! Не ей, а им! Все равно не идут!
Матео выпрыгнул из рамбиля.
Все тело переполняла давно забытая азартная сила. Магия растекалась по клеточкам, привыкала, успокаивалась, начинала свою тихую работу. Матео знал – скоро у него и шрамы пройдут, и болезни, которые появились за годы в руднике, он сам подлечит… может, даже они уже лечатся. Он потом посмотрит внимательнее, сам маг воды. И Робина посмотрит, и девочек.
Явно Ларисия что-то знала.
Но как она все это рассчитала? Или угадала?
Потом сама расскажет, когда захочет.
Кошка уверенно мчалась по холмам, Матео вытянул из воздуха немного воды, и сформировал небольшой водяной блинчик у себя под ногами. Так он мог двигаться почти вровень с кошкой, разве что сил уходило много. Но их и было много!
Ах, как же это здорово – магия!
Рамбиль?
Вот этого Матео не ожидал.
– Киса?
Киса шевельнула хвостом, направляясь к пещере. Матео последовал за ней и увидел там человека, которого менее всех ожидал встретить в горах…
– Оп-п-па! Рент Слифт, какая встреча!
Связанный, побитый и, кажется… да, помеченный котами рент Слифт замычал через кляп.
Матео не стал его вытаскивать или разбираться, чего там хочет от него полицейский. Лучше с разумным существом поговорить.
– Кис, ты мне его показать хотела?
– Миф-ф-ф.
– Убрать его из гор?
– Мяу!
– Как скажешь. Это все – или еще есть кто-то?
– Мя. – Киса развернулась хвостом, решив, что ее миссия закончена.
– Спасибо тебе огромное. А то бы так и сдох тут.
Киса в этом и не сомневалась. И сдох бы, и не жалко, но горы-то зачем портить? Тут же вонять будет, падальщики заведутся, а кому их потом ловить?
Приличная кошка себе работы не ищет. Особенно если есть на кого ее переложить.
Матео подумал секунд десять, а потом молча погрузил Симона в полицейский рамбиль и поехал туда, где оставил Робина и женщин.
– Вот чего не ждал! – удивился Робин, разглядывая прочно увязанного Великого Сыщика. Вид у Симона, конечно, был не очень.
Морда набита, ухо надрезано, но следов пыток видно не было.
– И что с ним теперь делать? – задумался Робин.
– Давай послушаем, что он скажет? – предложил Матео. – Прежде чем развязывать?
Маги не боялись Симона, но им было откровенно некогда. Девушек бы в лечебницу поскорее доставить и самим провериться, и кстати! А что этот Слифт здесь делал?
Так что кляп вытащили.
– Развяжите меня немедленно!
– Сейчас обратно засуну, – рыкнул Робин, глядя на Симона взглядом очень голодной виверны. – Ну-ка, разъясни мне, что ты тут делаешь? С довернцами сговорился?
– Я?! – аж задохнулся Симон. – Да это вы, вы, ВЫ!!!
Сорвало беднягу мгновенно, сказалось и нервное напряжение, и довернцы, и коты постарались, и как тут удержишься? И орал Симочка минут десять, обвиняя во всех своих бедах – кого?
Естественно, Элисон Баррет!
Она, зараза, с довернцами сговорилась, а вы с ней тоже были, значит, и вы тоже, и что теперь? Убьете меня? Убивайте, мир все равно узнает, какие вы негодяи, правду не спрячешь!
Робин и Матео переглядывались, понимая друг друга без слов.
Так вот развяжешь, а он еще что устроит? Видно же, мужик в истерике, неадекватен, агрессивен – его прикажете потом магией успокаивать? Или по всем горам ловить?
А с девушками что?
У них не так много времени!
Кисе спасибо, конечно, свалила на них этого идиота, и куда его сейчас? Хотя…
В глазах Робина мелькнули смешинки.
– Тео?
– Да, Роб?
– У меня предложение.
Симон что-то завизжал, но маги его не слушали. Кляп вернулся на место, а за руль полицейского рамбиля сел Матео, который и доставил его к участку. Там на ночь и оставил.
Прохладно, конечно, ну да ничего! Симон тепло одет, до утра долежит спокойно, а там пусть полиция со своим сотрудником и разбирается. А у них есть дела поважнее!
Ларисия и Элисон уже приходили в себя, но Робин настоял и, несмотря на все уверения Ларисии, отправился в больницу с девушками. Там их достаточно быстро осмотрели, диагностировали сильное магическое истощение и посоветовали отлеживаться, есть побольше сладкого и не перенапрягаться. Даже магией чуточку подпитать умудрились, за деньги, конечно, но леоний чудеса творит. Так что жуткая головная боль у Ларисии улеглась, да и Элисон чувствовала себя намного лучше. А раз получше, то можно и вопросы задавать.
– Лись, ты все знала? Что случится?
– Половину, – отмахнулась Ларисия. – Вторую только предполагала. Мама Лина?
Элина Баррет, которая вышла из кабинета, чуть ли не светясь от счастья, обняла сначала одну свою дочь, поцеловала, потом вторую.
– Маленькие мои! Я здорова! Совсем! И никакой нервной дрожи! Лисёнок мой, ты чудо совершила!
– Это не я. Это артефакт.
– Но ты его вычислила, нашла его… ты нам расскажешь?
Лисси кивнула.
– Обещаю. Но, может, поедем домой? Робин, не надо пока к тебе, тетя Астрид тоже наверняка волнуется, мы же как с утра ушли, так и пропали!
Робин чуточку устыдился.
Ну да, волнуется. Он в этом уверен.
– Поехали, Лись. Все верно, уже ночь на дворе…
– Хорошо еще, завтра на работу не надо.
– Да еще б тебе в таком состоянии на работу! – Робин, который лично выпросил у лекаря освобождение от работы для Ларисии на три дня (ну и доплатил немного, и что?), возмущенно фыркнул. – Я с тетей Астрид поговорю, она тебя из постели три дня не выпустит! А после свадьбы я лично прослежу, чтобы ты…
– Из постели не вылезала? – невиннейшим тоном продолжила Элисон.
– Друг, держись. Теща маг и сестрица язва, вот ты встрял, – посочувствовал Матео.
Робин фыркнул.
Он тоже прекрасно ощущал, как магия заполняет каждую клеточку его тела, как восстанавливаются поврежденные сосуды и нервы… да, это займет много времени, но пусть! Главное – результат!
Его обожаемая Лисси выйдет замуж за мага! И не калеку! Теперь он может предложить ей союз равных, и это так замечательно…
Несмотря на позднее время, дом рены Астрид был ярко освещен. Рядом стояло несколько рамбилей, и на двери одного из них был виден королевский герб.
– Дамиан приехал? – удивилась Ларисия.
– Подозреваю, что не он, – пробормотала Элина. И выпрыгнула из рамбиля.
Еще сутки назад она готовилась распроститься с жизнью.
Сейчас она здорова, ее магия в порядке, и она может себе позволить встретиться с Риберто. Она не станет для него обузой.
Или…
Что он скажет?
Как посмотрит?
Элина могла бы думать об этом еще долго, но Риберто, заслышав шум рамбиля, вылетел во двор – и время остановилось для них двоих.
– Лина!
– Ри!
Выдох? Взгляд?
А больше им и не нужно было. И глаза сияют, и становится ясно, что чувство свое эти двое сберегли, несмотря на все прошедшие годы. Когда они вот так стоят лицом к лицу, и смотрят, и глаза у них светятся, и даже и слов не надо – никаких. И узкая ладонь Элины касается щеки любимого, а пальцы Риберто путаются в ее коротких волосах.
– Наконец-то…
– Люблю…
И не важно, кто и что говорит, за этих двоих разговаривают их сердца.
– Ты ушла, а я так ждал, так надеялся…
– Я мечтала о встрече, но не хотела сделать тебе больно…
– Маленькая вредина. Самостоятельная… моя…
– Конечно, твоя. Никого другого у меня и не было, и быть не могло, только ты, только память, которая не дала мне сломаться окончательно…
– Мне сказали, ты больна?
– Ри, любимый, я совершенно здорова.
– Но… как?
– Это долгий рассказ. Предлагаю пройти внутрь, а Лисси обещала нам все разъяснить.
– Лисси… Ларисия Эрдвейн?
– Да, ваше величество.
– Можно проще. Дядя Риберто вполне подойдет, не стоит расшаркиваться внутри семьи.
– Э-э-э-э-э-э?
– На Элине я женюсь, так что обе ее дочери мне – родные, – спокойно разъяснил Риберто, который за время ожидания не изводился, а методично и терпеливо расспрашивал Астрид Шафф. Он сильно подозревал что Дамиан половину недоговаривал, а вот Астрид не постеснялась, чего не разузнала, то придумала и дополнила. Даже если поделить на три, все равно выходило увесисто.
Ох, и ведь все это у него в стране, в тихом Левенсберге!
Вот уж правда, в тихих скалах виверны селятся!
– А меня спрашивать необязательно? – удивилась Элина.
– Вообще необязательно. Ты тридцать лет назад удрала и решила за нас обоих? Отлично, теперь моя очередь, – отрезал Риберто.
Элина фыркнула в ответ, но спорить ей не хотелось. Она так устала быть самой сильной, так устала бороться с обстоятельствами, и столько всего было…
Сейчас ей хотелось просто опустить голову на плечо Риберто – и пусть решает за них двоих. Конечно, они еще и спорить будут, и ссориться, и характер никуда не денешь, но вот в эту минуту ее все устраивало.
Выбирает Ри за них двоих? Вот и пусть, а она в кои-то веки промолчит.
– Идем домой, там поговорим, – решил Риберто. – А это Элисон Баррет?
Аля наклонила голову.
– Да, дядя Риберто.
– Вот, правильно, привыкайте.
– Робину тоже привыкать? – невинным тоном уточнила Лисси. – А то мы пожениться собираемся?
– Не успел дочь получить, а уже замуж выдавать, – вздохнул Риберто. – Ладно, разберемся потихоньку. А сейчас прошу всех в гостиную. Рена Астрид тут пирог с белыми грибами печет, запах такой, что сил никаких нет.
Пахло и правда так, что во дворе чувствовалось, так что возражать никто не стал. Рена Астрид ждала в гостиной, заваривала чай. Ларисия вспомнила тот «камуфляжный» чаек, которым ее встретила рена Шафф в первый раз, и улыбнулась уголками губ.
Рена Шафф так всех встречала, проверяла на совместимость. Если бы девушка тогда начала кривиться, корчить рожи, фыркать, ее бы вмиг с порога развернули. Значит – невоспитанная, или просто хамка, или слишком резкая… не нужно рене такое дома. А она вела себя вежливо, вот и прошла отбор. Так-то готовить рена отлично умеет, а теперь и Лисси учится.
– Я помогу. – Она шагнула к кухне, но Астрид покачала головой, чуть не силой пихнула Лисси на диванчик и подсунула ей громадную чашку чая и вазочку с медом.
– Пей. Я же вижу, глаза ввалились. И расскажешь сейчас, где, что и как, хорошо?
– Лучше – с самого начала, – посоветовал Риберто.
Ларисия сделала глоток чая и даже глаза прикрыла от удовольствия. Как же хорошо!
– Началось все это, когда убили рену Ламарр. Я ее и нашла, и маленький клочок бумаги в ее руке. Ерунда, конечно, но я предположила, что убийство было совершено ради похищения дневников Штромберга. Но зачем они кому-то понадобились? Странно…
Я предположила, что Леон мог совершить еще какое-то открытие, о котором и написал. Для этого мы нанесли визит в усадьбу Ланнов, для проверки моей гипотезы. Я почти сразу поняла, что она оказалась несостоятельной, Леон не был ученым. Он был человеком, которому повезло. Даже Повезло с большой буквы, и всю жизнь он пользовался плодами этого везения. Сделать открытие он не мог, но что тогда? Я выслушала историю семьи Штромберга, и меня кое-что насторожило. Леон не вел себя как маг. Он был магом, но вел себя как обычный человек. Потом пожар в усадьбе Штромбергов, довернцы, которые вылезли невесть откуда, пожар в столице, о котором поведал Дамиан, убийство Свелена – все складывалось один к одному. В деле были замешаны довернцы, они явно хотели что-то найти или скрыть, но довернцам же не нужна магия! Они к ней не способны! Вообще!
– И что вы предположили?
– Самое невероятное. – Ларисия сделала еще один глоток чая. И отправила в рот ложку меда, прикрыв глаза от удовольствия. – У нас есть маг, который ведет себя как обычный человек, есть погибающие родные этого мага, есть пропадающие дневники и сильно заинтересованные довернцы. Так, может быть, Леон и не был магом? Он просто обрел магию? Там, в горах?
– Это невозможно.
– Я тоже так думала, дядя Риберто, – с удовольствием воспользовалась разрешением Ларисия. А вот! – Но когда Дамиан попробовал допросить духов умерших… вот готова поспорить, если бы мы допросили учителя Леона, он бы сказал, что никакой магии у его ученика и рядом не было! И близко! Мы тогда не подумали, это уж потом я сообразила. Но если принять эту гипотезу, все остальное становилось допустимо. Именно ради магии довернцы пойдут на все.
– На убийство меня, королевы, возможно, Базиля… да, вполне вероятно, – согласился Риберто. – До Дамиана не добрались, тут сыграла против них его мобильность. Он сегодня тут, завтра там, поди догони!
Ларисия кивнула.
– Вполне вероятно. Нет короля – и в государстве смута, и под шумок они откусывают кусок гор.
– Нет принца, и я впадаю в депрессию, и меня проще убить, – согласился Риберто. Элина прижалась к нему покрепче.
– Ну уж – нет! Никаких убийств!
– Обещаю, любимая.
– Я понимала, – вернулась к важному Ларисия, – мое предположение легко могло оказаться ошибочным, но… другие варианты были еще более неправдоподобны. Леон что-то нашел? И теперь это что-то ищут довернцы? Но если бы это было так, Леон бы рассказал. Или забрал свое найденное… про леоний-то он не утаил! Он хотел что-то оставить для себя и забрать потом? С женой и маленьким ребенком? Нет, вряд ли… я отметала предположения одно за другим. Коты рассказали мне, что довернцы обследуют старую шахту…
– Коты?
– Горные коты, дядя, – подтвердила Ларисия. – Они вполне разумны – для ментального мага. Я как-нибудь расскажу о своем с ними знакомстве, это долгая история. Они не любят людей и не считают нас особо разумными, но если решают с кем-то пообщаться – это знак большого доверия.
– И с вами они решили поговорить.
– Они мне рассказали, что довернцы обследуют старую заброшенную шахту, что они что-то ищут, что их старший читает старые бумаги. Да, это было кирпичиком для моей теории. Потом план, который мы нашли в могиле учителя Леона. Все укладывалось в мою теорию, и мне стало страшно.
– Мне уже тоже, – вздохнул Риберто.
– Ну да. Если открытие Леона позволяло сделать мага из обычного человека – чем это грозило нам? Начнет ли государство штамповать магов? К кому попадет в руки этот секрет? Если довернцы его ищут и собираются вывезти к себе – что нас будет ждать?
– Катастрофа, – жестко приговорил Риберто.
– Да, я тоже так решила. И решила, что нам надо найти этот артефакт, или что это было, первыми. Ну… и личные причины у меня тоже были.
– Личные?
– Тетя Лина. Робин. Матео. Я не знала, можно ли вылечить смертельную болезнь или восстановить потерянный дар, но я решила рискнуть. И они тоже – решили. Хотя вина в основном лежит на мне.
– Не бери на себя слишком много. – Робин приобнял свою невесту и поцеловал в висок. – Я не ребенок, я осознавал риски и отлично понимал, что ты все равно в это ввяжешься. Лучше я буду тебя сопровождать, так мне будет спокойнее.
– Мне тоже. Я не знала, как это должно выглядеть, могла только предполагать. Леон Штромберг получил силу, прожил спокойно больше ста лет, был и оставался магом. А вот его первая жена погибла. Вторая тоже, ребенок… это действует только на мужчин? Но ребенок был мальчиком. На взрослых? Но и тут… я терялась в догадках. Но искала.
Ларисия вкратце рассказала, как они шли к неизвестному, как нашли проход, как она пролезла внутрь.
– Первый раз я не смогла все рассмотреть как следует. Уже потом, когда довернцы, поняв, что я никуда не денусь, оставили меня внутри, у меня было время оглядеться, обойти пещеру.
– И?
– Я исходила из характера самого Штромберга. Он не смог уничтожить чудо, не смог изолировать его от людей, не смог даже сохранить тайну… он обязан был оставить весточку! Ну хоть какую. Человек, который настолько любит изливать душу, – и тут промолчит?
Риберто позволил себе улыбку.
– Вы правильно угадали?
– Абсолютно. Вот, смотрите, это было заткнуто над дверью мегалита.
Ларисия извлекла из кармана и положила на стол небольшой пергаментный конверт.
– Штромберг! – ахнул Матео.
– Будем считать – неизвестный доселе документ его авторства, – фыркнула Ларисия и нацелилась на пирог с черникой. Вкусно…
Риберто достал небольшой лист бумаги.
«Тому, кто найдет это письмо!
Будь осторожен, мой неизвестный последователь! Я открыл это страшное место первым, и умоляю тебя уйти отсюда. Или хотя бы не проливать кровь в хижине.
Когда я пришел сюда, я был пьян, я просто вполз в хижину и упал, разбил нос о каменный круг. А потом обрел силу, о которой и не мечтал. Но потом это чудовище погубило троих близких мне людей. Во имя всего, что тебе дорого, не трогай это проклятие, не буди уснувшее. Уходи отсюда, пока ты еще можешь. Не приводи сюда своих близких!
Это место – убивает…
Уходи отсюда!
Здесь смерть!
– Негусто, – подвел итог его величество.
– Я и так, и этак прикидывала, почему Леон получил силу, а его жена погибла. И первая, и вторая… почему погиб его сын! Они не были пьяны? Вряд ли это так действует. По алкогольному признаку… меня осенило именно там, в пещере, когда я смотрела на мегалит. Там был рисунок…
– Рисунок?
– В основном там были какие-то странные письмена, я их даже не видела никогда – таких. Но там был и рисунок. На нем был показан человек без руки или без ноги… и он – исцелялся! Это был целительский артефакт, ваше величество. А магия была побочным эффектом.
– То есть? – насторожился Риберто.
– До получения магии Леон был калекой. А маги калеками не бывают.
Робин и Матео переглянулись – и кивнули. Магия действительно правила физические недостатки. Горбатый или слепой маг – сказки. Они оба знали, что их физические недостатки теперь обязательно пройдут. Потребуется время, но рано или поздно магия исправит недостатки. Разве что руки или ноги отрастить будет сложно, а вот шрамы, зрение – это все будет постепенно возвращаться к исходным показателям. И шрамы рассосутся, и глаза будут видеть, как в детстве.
– Если я правильно поняла, артефакт возвращал здоровье. Если человек мог справиться со своей болезнью без магии – ему магию и не дали бы. Я не могу пока все это сформулировать… Леон имел физический недостаток, и артефакт пошел самым простым путем – дал ему магию. При таком раскладе я могла быть спокойна за Робина, Матео, за тетю Лину. Практически им ничего не угрожало. За себя и Алю… я точно не знала, но если Леон, будучи УЖЕ магом и без недостатков, вышел из артефакта целым и невредимым? Значит, его не тронуло? Но он уже бывал там… может, потому? Я предполагала, что с нами все будет хорошо, но… Аль, прости. До конца я не была уверена. Мы могли перестать быть магами, могли просто умереть, нас могло использовать на подпитку и вытянуть досуха… я допускала все. Но поделиться времени не было.
– Я понимаю. – Элисон кивнула сестре. – Я поступила бы точно так же. Ты полностью права.
– Ну и я надеялась, что тут был предусмотрен какой-то механизм для лекарей. Кто-то должен был приглядывать за больным, корректировать состояние, может, управлять работой артефакта? Не знаю, как лучше сформулировать!
– Может быть… а довернцы?
Ларисия потерла виски.
– Все равно это только мои предположения. Есть два варианта. Или довернцев пустили на подпитку, или артефакт просто не воспринимает здоровых людей адекватно. Как жену Штромберга… жен. Как его сына. Образно говоря, на капле крови такого не наработаешь, должен быть и механизм подзарядки. Жертва, как вариант?
– Штромберг обошелся без нее?
– Мы не знаем, сколько там было энергии, что, как… это один из вариантов – и только.
– М-да, – подвел итог Риберто. – мне и надо бы вас поругать, но… все хорошо, что хорошо кончается. Я правильно понимаю, это не восстановить?
– Там не только мегалит, там вся пещера была артефактом. Возможно, с выводом наружу, – вздохнула Ларисия.
– Там так все просело – не откопаешь. Разве что гору снести, – покачал головой Робин. – Но и тогда… откопать-то, может, и получится, лет за сто, а вот сам артефакт восстановить – вряд ли. Там даже ветерок межу камней не проползет, мы чудом выбрались.
– Плохо, конечно. Награды не получите за свое самовольство. Но… если бы вот это было в доступе у нас… нет, есть вещи, которые лучше не трогать. Виверну выпустить можно, а вот как ее загнать обратно?
Присутствующие были полностью солидарны с его величеством.
– Я не бессмертный, мои дети тоже, а что будет дальше – кто знает? – подвел итог Риберто. – Если бы речь шла только об исцелении, я бы приказал гору по камешку срыть и песок просеять. Но магия… нет, это слишком страшно, чтобы так рисковать. Поэтому слушайте мою королевскую волю.
Все послушно замолчали.
– Награждать вас не за что. Ругать тоже не стоит. Потому – все будет по-родственному. Начнем с вас. Матео? То есть рент Эдер.
– Да, ваше величество.
– Дамиан уже предложил построить в Левенсберге исследовательский центр. Вот вы будете там сотрудником, заодно и подопытным. Будем изучать и восстановление магии, и ваше восстановление… вопросы, возражения?
– Возражений нет, а зарплата какая будет?
Риберто фыркнул.
– Не обижу. Робин Лейтнер. То же самое. И я надеюсь, вы собираетесь пожениться с Ларисией?
– Разумеется, ваше величество, – кивнул Робин. – Лисси согласилась выйти за меня замуж, надеюсь, и сейчас не передумает.
– Не дождешься, – тихо прошипела девушка.
– Думаю, жену я обеспечить сумею.
– Не сомневаюсь, но приданое я за Ларисией дам. И не возражай, детка. За сделанное… будет вам дом в Левенсберге и дом в столице. Ну и так, денег немного, чтобы себя не ограничивать.
– Спасибо, дядя Риберто. – Ларисия смотрела внимательно, но уловить хоть малейшую неискренность от короля не могла. Не было ее.
И Элину он действительно любит, и рад до безумия, что они живы, и что так все сложилось… хотелось бы большего, но это ж дело такое. Мечтаешь о виверне, но и ящерица в дело сгодится. Все лучше, чем ничего.
– Дальше. Элисон?
– Я пока с мамой останусь, – посмотрела в глаза королю девушка. – Понимаю, ей не до того будет, но побуду рядом. Мешать не стану, не думайте, просто успокоюсь, ладно? А то почти десять лет страха за близкого человека…
Риберто кивнул.
Когда каждый день видишь родного и близкого человека больным, когда ничем не можешь помочь, когда отчаянно сражаешься не за выздоровление, а просто чтобы подарить матери хоть один день… просто еще день. Еще вздох.
Еще немного времени вместе…
Риберто это отлично понимал. И сейчас, когда с плеч Элисон свалилась такая гора, когда можно не бояться за мать, можно выдохнуть, не таскать с собой лекарства и эликсиры, не прислушиваться ночами к ее дыханию, не ждать каждую секунду приступа…
Элисон хотела просто увериться до конца. Расслабиться, побыть рядом, успокоиться. А потом можно и дальше жить. Это не навязчивость, и в тягость она не будет. Не ревность, не возмущение, не протест против личной жизни матери. Это именно что любовь.
– Детка моя… – Элина подошла к дочери и от души обняла ее. Элисон ткнулась ей в плечо лицом и замерла на долю секунды.
Каково это – знать, что в любую минуту можешь потерять близкого человека? И наблюдать разрушение, и прогрессирование болезни, и осознавать свою беспомощность…
Чудо свершилось. И Элисон сейчас наслаждалась своим немудреным счастьем. А что ей нужно-то?
Чтобы ее родные и близкие были живы и здоровы. И рядом. Это она и получила, остальное вторично.
– Я не буду в тягость, мам. Просто успокоюсь…
– Родная моя, ну о чем ты говоришь? Какая тягость?
– Серьезная, – Риберто откровенно развлекался. – Моя дочь замужем, а представляешь, какая охота начнется за падчерицей?
Элисон сощурилась.
– Я – маг огня. Если что, ведь и пепла не найдут.
– Значит, и искать не будем. Но ты все равно готовься. Положение обязывает, Ларисию-то я замуж выдам, а вот ты… тебе Матео не нравится?
Шарахнулись оба.
Риберто пожал плечами.
– Была бы честь предложена. Но вы еще подумайте.
Он чувствовал себя немного пьяным от счастья. Найти женщину, которую потерял так давно, и не просто найти, а понимать, что она жива, здорова, что они еще долго смогут быть вместе… это ли не счастье?
А еще смотреть – и осознавать, что чувства не изменились. И Риберто любит, как прежде, и Элина, и безразличны им и морщинки, и седина, и обстоятельства – оба свои долги отдали, теперь можно и для себя пожить спокойно.
– Рена Шафф.
– А мне, ваше величество, ничего не нужно. Лисси меня не бросит, а там, глядишь, и внуки пойдут…
– И будут приходить к бабушке почаще. Понял, дом поищем поближе к вам, и так… не отказывайтесь от подарков, рена, я от чистого сердца.
– Хорошо, ваше величество. Просто у меня все и так есть, куда еще-то?
– Авось найдется куда, поместится, – отмахнулся Риберто.
– Коты, ваше величество, – напомнила Ларисия. – Без них мы бы и не выбрались.
Риберто только рукой махнул.
– Для котиков – заповедник. С обязательной рыбной подкормкой. И назначу громадные штрафы, чтобы никто не смел на них охотиться, а там посмотрим.
– Спасибо, ваше величество.
– Мы же договорились, дядя Риберто. И, с вашего позволения, я буду откланиваться. Мы. Элисон, ты с нами – или тут переночуешь?
– Сегодня – точно тут, – отмахнулась Элисон. – Спать хочу зверски, а уж завтра-послезавтра, дядюшка Риберто, вы за мной рамбиль сюда пришлете. Хорошо?
Деликатность падчерицы Риберто оценил и кивнул.
– Обещаю.
– Надеюсь, рена Астрид и нас не откажется приютить до завтра? – Матео состроил глаза несчастного горного котика, и рена махнула рукой.
– Комнат хватит.
– А если так, предлагаю все остальное отложить до завтра и отправиться спать.
Аля и Лисси переглянулись с ехидным видом, но подшучивать над матерью и королем не стали. Любовь же… они завтра пошутят. Когда выспятся. А сегодня и голова болит, и сил нет, и день выдался ужасно тяжелым…
Спать!
И только спать!