4. Кража священного

Искажённая маска смеха застыла на лице повара Фэя, который перевёл вопрошающий взгляд на Цянь Яня на полу. Бедный не просто кивнул, он повесил голову, словно ему зачитали смертный приговор.

Помимо приходящего осознания личности стоящей перед ним мелочи повару Фэю, слуги на кухне замерли, создавая ощутимую тишину. Слышно даже пролетающую муху на улице.

— Продолжайте, продолжайте, — Цияо замахала руками, добродушно улыбаясь слугам. У тех ноги подкосились, из рук ножи с палочками и посудой попадали. — Я не помешаю.

«Вот что значит: имя говорит само за хозяина».

— Янь, за мной, — скомандовала Цияо, а Цянь Янь еле оторвал себя от угла стены и пола, ползком проделал коротенький отрезок пути, через силу поднялся и поплёлся за ней. Выглядело так, будто благородная супруга вела его совершать грешный грех.

Уступчивые слуги освободили сразу все столы, кланяясь и ретируясь на выход. Один повар Фэй поглядывал с прищуром, старательно пряча строгость и желание навалить с горкой ругательства о важности кухни, как на ней сложно и что всяким девицам на ней не место. Но кто он и кто это, самая наглая девица?

Цияо выбрала место подальше от входа и поближе к печи.

«Чтобы такое быстрое и затруднительное приготовить? Рис с яйцом? Вроде видела кастрюльку с только сваренным. Лапша… Я давненько не ела фунчозу* с курицей. Жаль, что её… О!»(Примечание : Фэнь Сы — 粉丝 / fěnsī — фунчоза, вермишель из крахмала, стеклянная лапша)

На столе у противоположной стены корзина с верхом демонстрировала беленькие мотки тонкой лапши.

«Вот так везение».

— Та лапша?.. — Цияо указала на заветный ингредиент. Приготовить фунчозу — важнейшее задание для исполнения величайшего желания сегодняшнего вечера.

— Приготовлена для завтрашнего банкета наложницы Шуйсян, — отрицательно яро мотнул головой повар Фэй. — На банкет Его Величество, Её Величество и наследная принцесса приглашены. Нельзя трогать.

Последняя фраза должна была припечатать к полу, раскатать в тонкий пласт и свернуть в трубочку.

— Поняла. Тогда крахмал есть?

Крахмал нашёлся. А там Цияо освободилась от плаща, передав его Яню, вставшему с края и не мешавшемуся, подготовила посуду, отвесила ингредиенты и приступила к приготовлению.

Сложность приготовления фунчозы заключалась в кипятке, которым заливают крахмал, быстро замешивают тесто, пока не остыло, а потом раскатка. Чем тоньше, тем лучше!

Стоило Цияо взять в руки нож, Ицзы шарахнулся в сторону, сбивая с соседнего стола стопку тарелок и стакан с палочками. Слуги вздрогнули и замерли до первого стука лезвия о доску.

Цияо за всю жизнь один единственный раз с нуля готовила фунчозу. У бабушки, когда та ворчливо сказала внучке, что магазинское полно отравы и неизвестного происхождения. Цияо пришлось смотреть, как она готовит и повторять за ней. Тогда это была самая вкусная лапша в её жизни.

Сложностей с замесом Цияо не испытала, хоть и кипяток неприятен, а вот нарезать тонко-тонко лапшу — тот ещё квест, с которым она справилась не в мгновение ока. Но справилась!

Разложив нити по противню, Цияо подняла голову и обвела взглядом слуг и повара Фэя, прижавшихся друг к другу и большими глазами наблюдавших за ней.

— Одолжите печь, пожалуйста, — сушка — третий этап, осложнённый временем. Если сушить фунчозу при комнатной температуре, слишком долго. Самый верный способ — в духовке, но древние времена её точно не разыскать. Пожалуй, здесь она то самое невиданное чудо.

Пока нити сушились, Цияо отвлекалась на второе составляющее будущего блюда — курицу и овощи.

— У нас только такая, — повар Фэй со шлепком положил голенькую упитанной тушку курицы на разделочную доску.

— Хоть не бегающая и не орущая, — довольно кивнула Цияо.

Меньше всего ей хотелось ещё заниматься рубкой голов, ощипыванием и потрошением. Неприятный процесс.

С отданной тушкой всего лишь нужно сделать: разделать на части и применить нужные в готовке, остальные отдать.

Овощи тоже дал повар Фэй, в чьём взгляде сомнение увеличивалось быстрее, чем по весне вода в реках прибавлялась.

Между всеми действиями Цияо не забывала возвращаться к лапше, вороша и распределяя ровным слоем.

«С готовой так возиться не надо, — скосила взгляд на корзины с фунчозой. — Банкет нарцисса* в обществе Императорского внимания — знаменательное событие, которое жизненно необходимо отметить стеклянной лапшой»(Примечание : Нарцисс — 水仙 — Шуйсян)

Сушёную, хоть и не до идеальной сухости, лапшу Цияо сварила, промыла холодной водой и приступила к обжариванию овощей, курицу в конце соединила с фунчозой, разложила по двум тарелкам и пробежала по столу взглядом.

— Кунжута нет, — вздохнула и забегала взглядом в поисках повара Фэя. — Присмотри.

Облизывающийся Янь не сразу кивнул, заворожённо смотря на полные еды тарелки.

Цияо и полпути не проделала до выхода, куда указал толстенький поварёнок, как на кухню вошёл величественный до первого знакомства Лин Сяо.

«Чутьё подсказывает, твой приход связан с любовной любовью».

В отличие от неё, Лин Сяо скривил губы и приподнял подбородок.

— Ты должна быть в покоях, — короткая фраза, а холода, будто открыли морозильник в крохотном помещении с закрытыми окнами и дверями.

— Захотела есть, пришла, — пожав плечами, Цияо потеряла интерес к Лин Сяо. — Кунжут есть?

За отсутствие на кухне повар Фэй успел отрастить горб, иначе его скрученную вниз фигуру по-другому не описать.

— Манеры растеряла? — прошипел Лин Сяо, сокращая расстояние.

Слуги с поваром пали на колени. Они не смели вынести гнева Императора.

— Нет, — чтобы заглянуть в императорские глаза, Цияо пришлось задрать голову. — Их выжжено ядом. Ни одно отравление не проходит без следа.

Вот надо было Императорскому человеку зайти на кухню именно в её смену.

— Не думай, что твой отец изменит твоё положение, — тихо процедил Лин Сяо, нагибаясь. — Тебе не забраться выше. Можешь не мечтать.

— В списке моих желаний нет забраться на верхнюю ветку Гипериона, — ровно произнесла Цияо, смотря точно в глаза напротив с непоколебимым спокойствием. Переживать из-за того, что ей не видать Императорского трона или места рядом — глупо, когда за спиной стынет еда!(Примечание : Гиперион — секвойя вечнозелёная (Sequoia sempervirens) — самое высокое растение в мире)

— Не думай, что я не вижу гнилого нутра, — не глядя, Лин Сяо указал длинным пальцем на грудь Цияо, точно там крылось озвученное нутро. — Я обязательно избавлю Империю от жадной семьи Ху.

Зажмурившись и скривившись, Цияо громко чихнула. Застигнутый врасплох Лин Сяо остолбенел. Отойти он, как понятно дело, не успел.

— Извини, — Цияо тряхнула пальцами воздух у императорской груди, как бы стирая следы. — Значит правда. Ты получил подтверждение слов.

Наотмашь откинув её руку, Лин Сяо отступил. Будь брезгливость реальным веществом, оно выливалось ядрёно-зелёной водой.

— Подожди и увидишь мою мощь, — он развернулся и широким шагом покинул кухню.

«И-и, кто тебе реплики писал?»

— Ваше Величество, разве Вы не хотели… — высокий голос евнуха заполнил кухню.

— Перехотел! — рявкнул Лин Сяо.

«Правильно сделал, — Цияо развернулась. — Моя еда!»

Неуверенно слуги поднимались, поглядывая на распахнутые двери, будто Император вернётся договорить.

Придерживаясь за столы, Янь поднялся. Его бледным лицом можно освещать тёмные дорожки Запретного города. Но Цияо меньше всего волновало лицо Ицзы. Она медленно обошла одолженный ей стол.

— Сколько тарелок я приготовила?

— Две, — промямлил Янь, рядом с которым встала Цияо.

— Сколько стоит на столе?

— Одна. Я не брал! Его Величество только появился, я сразу на колени пал! — для достоверности Янь упал на колени. — Остальное время я лицом упирался в пол!

Цияо отмахнулась. Неважно, чем он упирался в пол или прижимался к стене, факт остаётся фактом — одна из тарелок фантастическим образом исчезла!