Восемь месяцев спустя…

Припарковав машину возле женской консультации, Иван помог беременной Ольге выйти из машины и, поддерживая её под руку, повёл к кабинету гинеколога. Ольга была на шестом месяце беременности. Как так произошло, что они поженились семь месяцев назад, Иван даже и сам не понял, так как был постоянно занят. Полковник Кондор задействовал его по полной программе в подготовке захвата фуресианской базы подводных лодок. И да, Кондор договорённость с ним полностью выполнил, выкупив сокровища за совершенно сумасшедшие деньги, и теперь Иван был до неприличия богатым человеком, впрочем, богатыми стали и его друзья с Марией Стажинской, которая стала известна на весь континент как женщина, нашедшая ценнейшие реликвии всех континентальных государств. Удивительным оказалось то, что неожиданно для всех она вышла замуж за Костю, а Василий следом за ней сделал предложение Светлане, но больше всего его поразил полковник Кондор, в первый же визит в дом Стажинской запавший на Машеньку и в скором времени собиравшийся сыграть свадьбу в столице Скифарии.

Грех было жаловаться, жизнь свою они обеспечили, правда, на последней встрече с Кондором полковник его предупредил, что после захвата базы подводных лодок он вместе с Ольгой должен будет отправиться в столицу Скифарии и приступить к организации производства столь для империи необходимых пулемётов. Не хотелось уезжать, как-то они все прижились в доме Стажинской и сдружились, да и сам Фельгауз ему очень нравился, но ничего с этим не поделаешь, взятые на себя обязательства надо выполнять.

За прошедшие месяцы они не только модернизировали фуресианский станковый пулемёт, но и сделали несколько его модификаций, и к тому же подготовили к производству и десять своих моделей, и даже замахнулись на стодвадцатимиллиметровый миномёт, вполне успешно, надо сказать. В целом, до промышленного производства было недалеко, но Кондор, ознакомившись с их наработками, потребовал пока не спешить, а продолжать разрабатывать новое вооружение. Деваться было некуда, пришлось согласиться.

Проводив Ольгу в кабинет гинеколога, Иван присел в кресло и, глядя в окно, задумался. Прошло восемь месяцев с того самого времени, когда он провёл полковника Кондора через склеп в огромную пещеру, где базировались подводные лодки фуресианцев, но до сих пор шла кропотливая работа по подготовке к её захвату. Первые четыре месяца Иван активно этим занимался, но потом Кондор приказал сосредоточиться на разработке нового вооружения и заняться подготовкой к строительству небольшого завода на окраине скифарианской столицы, чем он и был плотно занят. Несмотря на это, Иван всё отчётливее осознавал, что захват базы начнётся в самое ближайшее время, и одновременно со штурмом войска Скифарии войдут в Фельгауз и возьмут город под свой контроль. Именно по этой причине полковник Кондор настоятельно рекомендовал пока оружие не производить.

Дверь открылась, и из кабинета гинеколога вышла улыбающаяся Ольга. Иван поднялся, подойдя к довольной супруге и улыбнувшись в ответ, поинтересовался:

– Как ты, солнышко?

– Хорошо, милый. Кстати, а ты знаешь, что у нас будет двойня? – c любопытством посматривая на мужа, тихо поинтересовалась она.

– Да хоть тройня, любимая, – с воодушевлением хохотнул Иван и, чмокнув супругу в щёку, подхватил её под руку, и они вернулись в машину. Заведя двигатель, Иван тронулся с места и поехал. Через полчаса он заехал в открывшиеся ворота и, высадив Ольгу, загнал машину в гараж и направился в дом. Открыв дверь, он услышал спор между Константином и Василием. Удивившись, он зашёл в общий зал и, оглядев своих раскрасневшихся друзей, с любопытством поинтересовался:

– Что за шум, а драки нету?

– Да тут Васька отчебучил, видать, привалившее богатство ему в голову ударило похлеще кувалды, возжелал, видите ли, стать дворянином, хочет купить титул и даже дворянский замок, – скривившись, буркнул Константин и покрутил пальцем у виска. – Видимо, совсем сбрендил на таких-то радостях.

Внимательно посмотрев на Василия, Иван хмыкнул и в задумчивости заговорил:

– Знаешь что, Вася, видимо, ничему тебя наша российская история не научила. После развала СССР многие бабла нахапали – мама не горюй, – и захотели они на равных в западной элите прописаться. Стали титулы всякие покупать и даже рыцарские замки. Да вот только разве их в эту самую элиту кто-то принял? Нет, может, десяток-другой и приняли за особые услуги, главным образом за предательство, но не больше. Пойми, аристократия, особенно старая, тебя никогда и ни при каких обстоятельствах равным себе считать не будет. Для этого нужна длинная родословная, и это как минимум. Ты для них всегда будешь свинопасом, даже разбогатевшим быдлом и нуворишем, соответственно, и отношение к тебе будет соответствующее.

– Вот и я ему говорю, что есть негласное правило, чтобы попасть в элиту, существует несколько практически невыполнимых условий, одно из которых гласит: чтобы туда попасть, необходимо, чтобы твоя семья владела крупным капиталом не менее чем триста лет, – гоготнул Константин и, хлопнув по плечу Василия, с лёгкой иронией добавил:

– Не лез бы ты в аристократию, и даже не потому, что рылом не вышел, а потому как тебя там разведут на бабло, как лоха, и оставят ни с чем – и это в лучшем случае.

– А я всё же попробую! – упрямо заявил Василий, горделиво задрав нос.

– Знаешь что, Вася, я, пожалуй, твою долю в нашем совместном предприятии заблокирую, чтобы ты не имел возможности ею распоряжаться. В случае, если ты захочешь её продать, то её лишишься сразу и без разговоров. Мне никаким боком не нужно, чтобы ты просрал свои акции, и на твоё место в наше совместное дело влез какой-нибудь рейдер-прохиндей с титулом, – неожиданно для самого себя жёстко заявил Иван, пристально всматриваясь в глаза своего друга, в глубине души понимая, почему полковник Кондор потребовал не делить капитал поровну.

– И ты туда же, Ванёк! – криво ухмыляясь, отозвался Василий, сложив руки на груди.

– Да, туда же, так как Костя прав на все сто, советская элита Советский Союз разрушила ради призрачной надежды вступить на равных в западную элиту, а в конечном итоге в дураках оказалась. Её не приняли на равных, разве что некоторых в качестве своей прислуги, и с тобой точно так же поступят, если ты в эту элиту попытаешься влезть. Подумай над моими словами хорошенько, Вася, – отчеканил Иван, жёстко взирая на занервничавшего друга. – Так что не взыщи, но пока я твою долю заблокирую, с неё ты будешь получать проценты, но продать не сможешь, пока эти глупости из своей головы не выбросишь. Ты меня понял?

– Да понял я, понял, но всё равно замок рыцарский я себе прикуплю, отреставрирую и буду с женой жить, – проворчал Вася, с некоторым вызовом посматривая на злого Константина и хмурого Ивана.

– Да ради бога, покупай, реставрируй и живи, да хоть гарем себе заведи, нам до этого нет никакого дела, главное – не лезь в аристократию, шею тебе там свернут, и нам на орехи достанется. Пойми, когда мы с нашим оружием на рынок выйдем, они сами нас титулами обсыплют с ног до головы и равными признают, – поучительно проговорил Константин и, взглянув на циферблат настенных часов, решительно заявил:

– Ладно, парни, хорош базарить, поехали на полигон, надо провести испытания двух новых образцов наших пулемётов, построенных на основе пулемёта Калашникова.

Действительно надо было поспешить. Прекратив разговор, они вышли во двор и направились к гаражу, и в этот момент с стороны океана глухо прозвучала серия взрывов.

– Что это было?! – удивлённо подняв брови, спросил Василий, приложив ладонь к уху, чтобы лучше слышать, и не зря, вновь прозвучала серия взрывов.

– А это, друг мой сердечный, значит, что полковник Кондор начал захват фуресианской базы подводных лодок, и к тому же Скифария начала ввод своих войск в Фельгауз для решения своих стратегических задач по обеспечению безопасности, – ухмыльнувшись, пояснил Иван и, решительно войдя в гараж, выгнал из него автомобиль. Когда друзья в него забрались, поехал на их полигон, расположенный за пределами городской черты.

Через полтора часа, практически доехав до полигона, они вынуждены были остановиться и выключить двигатель. Куковать им тут придётся довольно долго, так как по дороге двигались скифарианские войска сплошным потоком.

– Да уж, всё по-серьёзному, без всяких дураков, – в задумчивости проронил задумчивый Константин. – Кстати, к нам кто-то едет на машине с тактическими знаками скифарианских вооружённых сил.

– Действительно, едут к нам… И что им от нас понадобилось? – удивлённо буркнул Василий, рассматривая армейский открытый автомобиль в зелёном маскировочном окрасе, в котором находилось несколько человек.

Автомобиль лихо затормозил, и из него вышел офицер, сняв очки, весело оглядев троицу, подошёл к Ивану и, довольно сильно хлопнув его по плечу, заговорил:

– Ну как, лейтенант, нравится?!

– Впечатляет, – признал Иван, хладнокровно рассматривая полковника Кондора. – Наглядная демонстрация вежливой поступи империи.

– Хорошо сказал, лейтенант! – хохотнул полковник. – Надо непременно запомнить. Ты прав, лейтенант, это начало большой операции по ликвидации фуресианской сети на континенте, сейчас войска входят во все портовые города на всём протяжении Аталанского океана, и всё это благодаря тебе, лейтенант. Так что в самое ближайшее время всё влияние Фуреса на континенте будет ликвидировано. Готовься к повышению, лейтенант, ты это заслужил как никто другой.

Козырнув, полковник вернулся в автомобиль, и водитель в звании лейтенанта завёл двигатель, сноровисто развернулся и повёл машину к центральной дороге, по которой сплошным потоком всё ещё шли имперские войска, и конца им что-то не наблюдалось. Когда машина влилась в общий поток, Константин с Василием одновременно перевели свои взгляды на Ивана, и Василий, с подозрением глядя на своего друга, вкрадчиво поинтересовался:

– И когда ты стал лейтенантом скифарианских вооружённых сил?

– Да, я лейтенант, но только не вооружённых сил, а Главного управления государственной безопасности Скифарианской империи. Как так получилось, я и сам толком не знаю, видимо, решили так наградить за проведённую диверсию на базе вторжения, – честно признал Иван, с некоторым вызовом посматривая на своих друзей. – Так получилось, что меня принудили к сотрудничеству, так как моя физиономия оказалась в точности как у разыскиваемого по всему континенту пирата по прозвищу Кайман. Деваться мне было некуда, ведь доказать, что я никакой не пират, никак не мог – вот и согласился. Не хотелось мне вас в эту историю втягивать, ну совсем не хотелось…

– И что теперь? – нахмурившись, задал вопрос Константин.

– А что теперь?! – c вызовом отозвался Иван. – У нас с вами есть большие планы, которые мы и будем претворять в жизнь. Неужели вы думали, что без помощи спецслужб можно было бы продать такое количество золота? Так я вас разочарую, такое дело провернуть без поддержки невозможно в принципе. Да и производство вооружений, я вам скажу, также без поддержки нереально, так как это напрямую касается большой политики.

– Ну, прямо уж и политики… – недоверчиво покачав головой, отозвался Василий, нервно передёрнув плечами.

– Да, именно политики, ну и частных интересов, разумеется. Ты никогда не задумывался, почему в официальной истории не сохранилось точное место первого боевого применения пулемёта Максима и последующие кампании британской армии тоже? Так вот, братья Виккерс исподволь вставляли палки в колёса совместной компании Максима и шведа Норденфельда, пока не добились своего, выкупив патент на пулемёт, и тогда эти швейные машинки пошли в британскую армию сплошным потоком. Поймите, в такой бизнес никто чужих не пускает, за исключением тех, у кого есть поддержка на самом верху, и я в целом эту поддержку обеспечил, по крайней мере на первое время, – неожиданно жёстко отреагировал Иван, хмуро рассматривая своих друзей, шокированных открывшейся правдой.

– Да, ты прав, оружейный бизнес, и не только он, напрямую завязан с большой политикой, и с этим нам с вами придётся так или иначе считаться и обязательно учитывать в нашей работе, – вынужден был признать Константин и, углядев вдалеке наконец появившийся конец армейской колонны, уселся за руль автомобиля.

Переглянувшись, Василий и Иван сели на задний диван, и когда колонна прошла перекрёсток, Константин тронул машину с места и повёл её на полигон. Задумчиво глядя в окно, Иван в который раз подумал, куда же их в конечном итоге приведёт выбранный ими путь. Хотелось бы занять достойное место в этой жизни и прожить свою жизнь, реализовав по максимуму свои таланты, а не закончить её где-нибудь в подвале у облупившейся грязной и покрытой плесенью стены… Получится или нет, он не знал и знать не мог, но что-то ему подсказывало, что жизнь его и его друзей уж точно скучной и пресной не будет, и хотя бы ради этого стоило жить, барахтаться и стремиться к лучшему…

Подъезжая к высокому забору, окружавшему полигон, Константин неловко затормозил перед воротами КПП, отчего машина сильно дёрнулась, и из рук Ивана вывалился на пол портфель. Он открылся, и из него выпала довольно толстая книга с описью того, что он припрятал на всякий случай, полностью не доверяя полковнику Кондору, а это тонна золотых слитков с монетами, а также четыре полных сундука с ювелирными украшениями и посудой. Причём Кондор ничего об этом не знал.

Ругаясь сквозь зубы, Иван поднял книгу, и из неё прямо ему на колени вывалился сильно пожелтевший от времени конверт. Удивившись, Иван отложил в сторону опись, взял в руки запечатанный конверт, на котором не имелось никаких надписей и, посидев несколько мгновений, решительно его вскрыл. Достав из конверта три сложенных листа, он вчитался и не понял, что это значит, и только с третьего раза до него, наконец, дошло. Это был договор, подписанный Иосифом Шлинцем со старейшим банком Скифарианской империи на аренду сейфа, оплата которого была привязана к личному счёту негоцианта. Судя по дате, договор был подписан триста двенадцать лет назад, а судя по сумме, находящейся на счёте, банк мог взимать плату за аренду сейфа ещё не менее тысячи лет. Но самое главное, ключом доступа к этому сейфу был тот самый кинжал, который он нашёл в пещере на Безымянном острове…

– Что там такое? – обернувшись в сторону Ивана, с любопытством поинтересовался Константин.

– Похоже, новый геморрой на наши с вами пятые точки, – выдохнул Иван, не зная, что ему делать.

– В смысле?! – от удивления приподняв брови, вскинулся Василий.

– Да видишь ли, какое дело, в конверте оказался договор Шлинца с имперским банком об аренде сейфа, и судя по договору, услуга эта оплачивается до сих пор. Вот теперь не знаю, что и делать… Что хотите, но я не готов вновь пуститься в новые приключения, быть может, когда-нибудь потом, когда станет скучно жить, но только не сейчас и не в ближайшие годы, это точно, – откровенно признался Иван и хотел было смять договор и сжечь его, но всё же передумал.

– Вот уж действительно, ну его к лешему, у нас и без новых приключений дел полным-полно! – с чувством выпалил Василий, нервно передёрнув плечами.

– Ты прав, Вася, – поддержал Константин. – Нам этого вообще не надо, и без того скуки не предвидится на многие годы вперёд.

С облегчением выдохнув, Иван вложил договор обратно в конверт и, забросив его в портфель, порадовался, что друзья его поддержали, и не пришлось с ними ругаться по этому поводу. Впереди их ждало много дел и работы, а также забот и хлопот, и новые принимать на себя совершенно не хотелось, хотя как знать…