Я испуганно посмотрела на своих спутников. Даен сжал кулаки, Марета вцепилась в подлокотники кресла так, что костяшки побелели. В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь мерцанием лампы и моим собственным дыханием.

— Ты ведь знаешь, что это она, — попытался вразумить дракона Даен, в его голосе послышалась мольба.

— Никогда не верь своим глазам, — ответил Флавиан, и его жёлтые глаза сверкнули в полумраке. — А ещё больше — не верь своим чувствам. Я уже достаточно прожил на этой земле и знаю методы более эффективные, чтобы обезопасить себя.

Он подмигнул ведьме, та напряглась. Марета всё это время сидела не двигаясь, вжимаясь в стул, словно пыталась стать невидимой.

— Ну же, неужели тебе есть что скрывать? — его голос стал мягче, почти ласковым. Но в этой ласке чувствовалась сталь.

Мне было страшно. А ещё меня пугала его настойчивость, его жёлтые глаза, которые, казалось, видели меня насквозь. Я чувствовала, как внутри всё сжимается, как сердце колотится о рёбра.

— Либо так, — сказал он, его голос стал твёрже, — либо вы уже отсюда не уйдёте. Я устал.

Он сложил руки на груди и испытующе смотрел на меня. В его взгляде не было злобы — только холодная, древняя решимость. Я поняла, что спорить бесполезно.

Делать нечего. Я обошла стол, чувствуя, как ноги дрожат подо мной, и протянула ему своё запястье. Моя рука была бледной, почти прозрачной в тусклом свете, вена пульсировала под тонкой кожей.

Он поднёс мою руку к столу и когтем рассек кожу прямо над зеркалом. Я вздрогнула от острой боли, но не отдернула руку. Капли крови — тёмные, густые — упали на холодную гладь зеркала. Марета и Даен не дышали. Флавиан стоял в предвкушении, его жёлтые глаза сверкали в полумраке.

А мне было уже всё равно.

Несколько секунд — и капли жидкости зашипели, словно вскипая, и медленно впитались в зеркало. Гладкая поверхность дрогнула, пошла рябью, и я услышала голос. Родной голос, который я не слышала так долго.

«Моя девочка, — прошептал он, от этих слов у меня перехватило дыхание. — Сейчас ты ничего не понимаешь, и тебе страшно. Но совсем скоро ты всё поймёшь. Доверяй своему сердцу и прости меня».

Флавиан подскочил к зеркалу, чтобы ухватиться за голос моей матери, но он исчез так же внезапно, как и появился. Только эхо осталось в воздухе — и ещё одна рана на моём сердце, которая, казалось, никогда не заживёт.

— Зеркало твоё, — сказал Флавиан, его голос стих .

Даен потянулся к зеркалу, но едва коснувшись его, отдёрнул руку — его пальцы обожгло, опалив кожу. Он выругался сквозь зубы. Флавиан дал ему подзатыльник, я невольно улыбнулась.

— Я же не тебе сказал, — проворчал дракон.

Я взяла зеркало, оно отозвалось в руке нежным теплом, пульсировало в моей ладони, как живое, его энергия проникала в меня, заполняя каждую клетку.

— Пускай его сила пойдёт во благо, — сказал Флавиан, он был опечален .

— Его сила? — переспросила я, чувствуя, как внутри разрастается недоумение.

Флавиан посмотрел на меня с укором, я почувствовала себя маленькой девочкой, которую отчитывают за плохое поведение.

— Дети, вы просто надо мной издеваетесь! — воскликнул он, закатывая глаза. — Один суёт свои руки куда попало, вторая даже не знает, во что ввязывается, третья вообще вцепилась в кресло как в спасательный круг. Идите с глаз моих!

Нас не нужно было просить дважды. Мы одновременно двинулись к выходу, убегая прочь из логова дракона. Лучи солнца, заливающие библиотеку, слепили глаза, которые успели привыкнуть к темноте. Я зажмурилась, чувствуя, как тёплый свет касается моего лица.

— Рад был повидаться, — крикнул нам вслед Флавиан, его голос снова стал добродушным, словно ничего не произошло.

Уже у выхода он остановил Даена за одежду.

— Ты кое-что забыл, — сказал дракон, протягивая ладонь.

Даен возмутился и открыл рот, чтобы возразить, но Флавиан лишь пальцами потребовал подношение. Мужчина достал тот самый старый свиток и по мальчишески надулся, отдавая его. Дракон удовлетворённо кивнул, пряча свиток в карман.

— Приходите к нам снова, — он довольно помахал рукой .

Мы с Даеном шли по узкой пыльной улочке, и только спустя время заметили, что Марета идёт к нам навстречу с другой стороны. Она нагло улыбалась и выглядела вполне довольной — в отличие от нас.

— Нужно где-то остановиться, — запела девушка с легкостью и весельем .

— На соседней улице есть гостевой дом, — ответил Даен, потирая обожжённую руку. — А завтра отправимся в путь.

Мы шли по дороге молча. Ведьма шла почти вприпрыжку, и выглядело это очень подозрительно. Я поняла , что она что-то скрывает, но решила не задавать вопросы .

Лишь когда мы зашли в дом и получили ключ от комнаты — от румяной владелицы, которая оказалась совсем простой женщиной с добрыми глазами, — я смогла выдохнуть. Комната была маленькой, но уютной: простая кровать с белоснежным бельём, деревянный стол и стулья в углу, небольшой синий диванчик и крошечная ванная комната.

Марета довольно прыгнула на кровать, а из её рук выскользнул медальон на длинной золотой цепочке. Он сверкнул в свете лампы, переливаясь тёплым блеском.

— Ха-ха! — позлорадствовала Марета, размахивая добычей. — И кто из нас здесь крутой дракон?

Она выглядела озорным ребёнком, который только что стянул конфету со стола. Даен приложил ладонь ко лбу, глубоко вздыхая.

— Какая же ты бестолковая ведьма, — простонал он. — Нам ведь и так мало проблем, а ты решила стащить что-то у дракона. И это просто бесполезное украшение.

Я устало плюхнулась на кровать рядом с девушкой, чувствуя, как усталость накатывает волнами. Марета повернулась на бок и уставилась на меня своими зелёными глазами.

— Нам нужно подтянуть твои навыки, — сказала она с деловой ноткой .

— В чём? — внутри меня зарождалось любопытство .

— В магии, конечно. Чему тебя научила мать? Я не сомневаюсь, что она давала тебе какие-то уроки.

Я вкратце рассказала о наших занятиях, о том, как мать обучала меня и других девушек. Как она говорила, что магия — это не просто сила, а искусство, которым нужно овладевать с душой.

— Я могу излучать огонь, — начала перечислять я.

Марета отпустила двух огненных бабочек из ладони, и они запорхали вокруг нас, оставляя за собой светящиеся следы.

— Могу перемещать предметы в пространстве, — продолжила я.

Она покрутила перед моим лицом украшением, оно слегка дрогнуло в воздухе.

— Могу влиять на разум людей. Совсем немного, — добавила я.

В моей голове пронесся голос Мареты: «Неплохо, конечно, если ты полностью можешь подчинить разум кого угодно».

— Зелья, — закончила я.

Она закатила глаза с такой выразительностью, что я невольно улыбнулась.

— Ну это может сделать любая женщина. Здесь и магические силы не нужны, — сказала она. — Переместить себя можешь?

Я покачала головой, чувствуя лёгкое разочарование в себе.

Она вздохнула, но в её взгляде не было осуждения.

— Наверное, она считала, что ты не попадёшь сюда, — сказала она мягко. — Для вашего мира этого было вполне достаточно. Но в тебе гораздо больше сил, и твой потенциал совершенно не раскрыт.

Она села на край кровати и уложила руки по бокам.

— Значит, нам есть чем заняться, — в её глазах мелькнул озорной огонёк.

Даен ушёл, чтобы найти для нас еду и одежду, а Марета в это время пыталась выжать из меня все соки. Я была так зла на себя из-за того, что мне тяжело даётся то, что в их мире может любая одарённая девочка.

— Не злись на себя, — сказала девушка, когда я в очередной раз ударилась о стену. — Нас учат этому практически с пелёнок. Здесь всё вокруг дышит магией. В твоём мире такая сила была бы опасна. И вероятнее всего, тебе было неоткуда брать всю эту энергию.

Я пыталась переместить себя из одной части комнаты в другую без каких-либо последствий. Я постоянно обо что-то ударялась, появлялась в неправильных местах, либо совсем оставалась стоять на месте. К концу вечера моя голова гудела от напряжения, а тело покрылось синяками.

Даена не было долго. За окном уже стемнело, когда ведьма наконец оставила меня в покое. Я сидела на диване, рассматривая зеркало в своих руках, и чувствовала, как оно пульсирует теплом.

Когда Даен ввалился в комнату, голоса на улице уже совсем стихли. Вид его был, мягко говоря, не лицеприятным. Глаз заплыл, губы разбиты, всё лицо в кровоподтёках, нос свёрнут. Я в ужасе подскочила к нему, но Марета оказалась быстрее. Она подхватила его под руку, нежно обвивая руками, и усадила на диван в углу.

— Что, черт возьми, с тобой произошло? — спросила ведьма, в её голосе послышался гнев, смешанный с испугом.

— Я дракона попросил... нас подкинуть, — выдавил он, попытавшись улыбнуться разбитыми губами.

— Ты совсем идиот! — взорвалась Марета.

— Я еды принёс... и одежды, — прохрипел он, кивая на свёрток, оставшийся у входа.

Ведьма начала снимать с него рубашку, которая прилипла к телу от крови. Зрелище было, мягко говоря, не очень. Я стояла в стороне, чувствуя себя беспомощной.

— Ты, конечно, не извинился, — она аккуратно обмывала раны.

Он отрицательно помотал головой.

— И, конечно, ты в ответ наговорил ещё какие-то гадости.

Он довольно закивал и отключился. В лице Мареты не было паники — в отличие от меня, она делала всё чётко и хладнокровно. Она давала мне указания, и я послушно выполняла их: притащила из ванной таз с водой и чистые тряпки.

Она сняла с него одежду, обмыла раны, нашептывая под нос заклинание. Затем уложила ладони на его грудь, от них пошёл зелёный свет — едва уловимый, как будто под её ладонями спрятались светлячки. Кожа мужчины порозовела, раны на лице начали затягиваться. Рыжие волосы спадали на его тело, она была крайне сосредоточена.

Я мялась на месте, ступая с ноги на ногу, чувствуя себя лишней. Она наклонилась к нему и поцеловала. Даен открыл глаза, и следов драки как будто не было.

Девушка отстранилась, несколько секунд смотрела на него, а потом влепила пощёчину и встала, откинув волосы назад.

— Ауч! — простонал он.

— Ты! — она указала на него пальцем. — Ты знаешь, в каком положении мы находимся! Ты знаешь, что мы не можем рисковать! Ты решил потешить своё мужское эго!

В ней бушевала ярость. Он ничего не отвечал, только наблюдал за тем, как она мечется по комнате, размахивая руками.

— А эти противные, гадкие драконы, трусливо сидящие в тавернах! — она была в ярости, её глаза горели зелёным пламенем.

— Сегодня спим втроём? — спросил мужчина с невинным видом.

— Ты просто невыносим! — она кинула в него подушку, из за чего мы все громко рассмеялись.

Позже мы поели. Еда уже успела остыть, но она была простой, понятной, питательной — не изысканной, как в замке, а настоящей. Я приняла ванну, переоделась в одежду, которую принёс Даен: простые штаны и мягкая кофта. Я чувствовала себя почти человеком. Своё платье я скомкала и запихнула в мешок — надеясь, что больше никогда его не увижу.

Больше всего мне не хотелось делить с кем-то кровать, поэтому я решила устроиться на диване. Он был не слишком удобным, но после всего, что произошло, даже он казался королевским ложе.

Это мог быть обычный вечер друзей, если бы дальше нас не ждал долгий путь. Чего стоило ожидать, я ещё не знала. Всё, чего ждало моё тело — принять горизонтальное положение и отключиться.

Я завернулась в тонкое одеяло, чувствуя, как усталость накатывает волнами. Сон пришёл почти мгновенно, унося меня в тёплую, тёмную бездну. Последнее, что я услышала, был шёпот Мареты:

— Спи, цветочек. Завтра будет новый день.

Я улыбнулась во сне, чувствуя, как зеркало под подушкой пульсирует в такт моему сердцу.