Глава 3. Торт, пистолет и два ствола

Мотоцикл катил по ночному городу, издавая звуки, которые могли бы напугать даже видавший виды трактор. Двигатель не просто работал — он пел. Пел хриплую, пропитанную мазутом и древней магией песнь, от которой у редких прохожих волосы вставали дыбом, а собаки начинали подвывать в тональности ля-минор.

Варя сидела за рулём, вцепившись в ржавый руль так, словно от этого зависела её жизнь. Что, в общем-то, было недалеко от истины. Ветер трепал её спутанные волосы, а в лицо летела какая-то мошкара, которую она героически игнорировала. Она впервые в жизни управляла чем-то, что теоретически должно было слушаться руля и тормозов. На практике «Урал» вёл себя как взбесившийся носорог: норовил вильнуть в сторону при малейшей неровности асфальта, а тормоза срабатывали с задержкой примерно в полторы секунды, что добавляло поездке остроты.

В коляске, скрестив руки на груди и всем своим видом выражая крайнюю степень презрения к окружающей действительности, восседал Гад. Ромашки на боку коляски, подсвеченные тусклым светом уличных фонарей, придавали его демоническому облику оттенок сюрреалистичного безумия. Представьте себе падшего ангела, которого засунули в декорации детского утренника. Примерно так он и выглядел.

— Я всё ещё не понимаю, — произнёс он, перекрикивая рёв мотора, — почему мы не можем переместиться туда, куда тебе нужно, более цивилизованным способом? Телепортация, например? Или, на худой конец, полёт? Я мог бы перенести нас обоих в любую точку этого жалкого городишки за долю секунды.

— Потому что, — проорала в ответ Варя, не поворачивая головы, — у меня нет прав на телепортацию! И на полёты тоже нет! Зато есть права категории «А», которые я честно получила три года назад и с тех пор ни разу не использовала по назначению!

— Права? — Гад фыркнул. — Ты говоришь о каких-то бумажках, выданных другими смертными, которые дают тебе разрешение на передвижение? Это самая нелепая вещь, которую я слышал за последнюю тысячу лет.

— Добро пожаловать в человеческий мир, детка! — усмехнулась Варя, лихо (по её мнению) входя в поворот. Мотоцикл заложил такой крен, что Гад едва не вывалился из коляски. — Здесь без бумажки ты — какашка!

Гад схватился за поручень коляски с такой силой, что металл жалобно скрипнул.

— Если ты намереваешься меня угробить раньше, чем мы доберёмся до места назначения, предупреди заранее. Я хотя бы успею составить завещание. Хотя кому я его оставлю? Своему злейшему врагу? Так он и так получит всё после моей смерти.

— У демонов есть завещания? — удивилась Варя.

— У великого демона Гада есть всё, что он пожелает, — отрезал он. — Кроме, по-видимому, нормального водителя.

Они выехали на центральную улицу. Ночной город жил своей жизнью: светились витрины круглосуточных магазинов, компании подвыпивших студентов бродили по тротуарам, где-то вдалеке завывала сирена скорой помощи. Обычный, ничем не примечательный вечер. С той лишь разницей, что по проезжей части ехал ржавый мотоцикл с демоном в коляске.

— Куда мы вообще направляемся? — спросил Гад, когда они остановились на светофоре. Рядом притормозила тонированная «Приора» с гремящей музыкой. Водитель был парень, он опустил стекло и уставился на Гада с таким видом, будто увидел живого динозавра. Гад лениво повернул голову, и его золотые глаза на мгновение вспыхнули алым. Парень побледнел, перекрестился, поднял стекло и, грубо нарушив правила, рванул на красный свет.

— В супермаркет, — ответила Варя, трогаясь с места. — Мне нужен нормальный торт.

— Торт? — переспросил Гад таким тоном, будто она предложила ему отправиться на поиски Святого Грааля в соседний ларёк.

— Торт, — подтвердила она. — У меня сегодня день рождения. Мне стукнуло двадцать семь. Я имею полное право на чёртов торт. И на бенгальские огни.

— День рождения, — медленно повториил Гад, и в его голосе послышалась странная, почти мечтательная интонация. — Странный человеческий обычай. Отмечать дату своего появления на свет. Как будто это какое-то достижение.

— А у демонов дней рождения не бывает?

— Мы существуем вне времени, Варвара. Мы не рождаемся и не умираем. Мы просто есть. Всегда были и всегда будем. Пока какой-нибудь невезучей смертной не придёт в голову завести ржавый мотоцикл.

Варя проигнорировала шпильку. Она свернула на парковку перед огромным, сияющим неоновыми огнями супермаркетом. Время близилось к полуночи, и парковка была полупустой. Она заглушила двигатель, и в наступившей тишине стало слышно, как где-то вдалеке лает собака, а в моторе что-то щёлкает и остывает.

— Приехали, — объявила она, слезая с мотоцикла. Ноги слегка дрожали от напряжения, а руки, вцепившиеся в руль, затекли. — Вылезай, демон. Пойдём выбирать торт.

Гад с видимым облегчением покинул коляску. Он расправил плечи, и его чёрные одежды, больше похожие на доспехи из застывшей тьмы, красиво заструились в свете неоновых огней. Он оглядел супермаркет с таким видом, с каким император оглядывает варварскую деревню.

— И это ваш храм потребления? — скептически произнёс он.

— Это «Плобус», — поправила Варя. — Здесь есть отдел с выпечкой и скидки на бытовую химию. Что ещё нужно для счастья?

— Я мог бы перечислить тебе несколько десятков пунктов, — начал Гад, — начиная с...

— Это был риторический вопрос, — перебила она, направляясь к входу. — Пошли.

Автоматические двери разъехались перед ними с тихим жужжанием. Варя вошла в ярко освещённый, пахнущий хлебом и пластиком зал и сразу почувствовала себя чуть более живой. Среди бесконечных рядов с товарами, под ненавязчивую музыку из динамиков, можно было притвориться, что ты обычный человек с обычными проблемами. А не девушка, которая час назад вызвала демона из преисподней.

Гад вошёл следом и тут же замер, как гончая, почуявшая дичь. Его ноздри затрепетали.

— Что это за запах? — спросил он, и в его голосе послышалось отвращение.

— Где именно? — уточнила Варя, беря пластиковую корзинку. — Здесь пахнет всем сразу. Хлебом, чистящими средствами, духами тётки в отделе косметики и чуть-чуть рыбой.

— Вот! — он ткнул пальцем в сторону ряда с освежителями воздуха. — Этот химический ужас. Вы, люди, добровольно распыляете это в своих жилищах?

— Ну, некоторым нравится аромат «альпийских лугов», — пожала плечами Варя. — А что, в Бездне ароматы лучше?

— В Бездне пахнет озоном, серой и древней силой, — надменно ответил Гад. — А не вот этим... «морским бризом». Кстати, я был на морях этого мира. Ни одно из них не пахнет так, как ваш освежитель. Это ложь в аэрозольном баллончике.

Варя невольно улыбнулась. Ей начинало нравиться это вынужденное партнёрство. По крайней мере, с Гадом было не скучно. Он шёл рядом с ней по проходу, с интересом разглядывая товары, и комментировал всё подряд с таким апломбом, будто был экскурсоводом в музее человеческой глупости.

— Жевательная резинка со вкусом арбуза, — зачитывал он надписи на упаковках. — Вы жуёте, но не глотаете? Иллюзия еды? Гениально. А это что? Суп в пакетике? Просто добавь воды? То есть вы даже еду готовить ленитесь? Я начинаю понимать, почему твоя аура такого отвратительного цвета. Ты питаешься химией.

— Во-первых, я питаюсь чем придётся, — Варя бросила в корзинку пачку печенья. — Во-вторых, ты тоже теперь в этом варишься. Привыкай.

— Я никогда к этому не привыкну, — отрезал он, брезливо отодвигая с дороги упаковку туалетной бумаги. — Это ниже моего достоинства.

— Твоё достоинство ехало в коляске ржавого мотоцикла, — напомнила она. — Так что советую слегка понизить планку ожиданий.

Гад хотел что-то возразить, но осёкся. Его золотые глаза сузились, и он посмотрел куда-то в конец прохода.

— Что там? — спросила Варя, проследив за его взглядом.

— Ничего, — медленно произнёс он. — Просто странное чувство. Как будто где-то рядом концентрация дурных намерений.

— В супермаркете в полночь? — она усмехнулась. — Тут максимум концентрация просроченного йогурта.

Они подошли к отделу с выпечкой. За стеклянной витриной красовались торты на любой вкус: бисквитные, творожные, шоколадные, с фруктами и без. Варя прилипла к стеклу, разглядывая это великолепие. Её желудок жалобно заурчал.

— Смотри! — она ткнула пальцем в небольшой круглый торт, украшенный шоколадной глазурью и кремовыми розами. — «Прага». Классика.

— «Прага», — повторил Гад, пробуя слово на вкус. — Вы называете еду в честь городов? Что дальше? Пирожное «Освенцим»?

Варя поперхнулась воздухом.

— Это уже совсем не смешно, — прошипела она.

— А я не шучу, — он пожал плечами. — Я просто пытаюсь понять вашу логику.

— Логика простая: это вкусно. Всё.

Она уже потянулась к дверце витрины, чтобы взять заветный торт, когда услышала это. Звук, от которого кровь стынет в жилах, а все инстинкты кричат «беги». Но, будучи Варей, она, конечно, не побежала. Она замерла.

— Всем стоять! Это ограбление!

Голос раздался откуда-то со стороны касс. Варя медленно, очень медленно обернулась. В проходе, метрах в пятнадцати от неё, стоял мужчина в чёрной маске и с пистолетом в руке. Пистолет был направлен на кассиршу — молодую девушку с косичками, которая сейчас выглядела так, будто вот-вот упадёт в обморок.

— Деньги из кассы! Живо! — рявкнул грабитель, размахивая пистолетом. — И не вздумай нажимать тревожную кнопку!

Варя перевела взгляд на Гада. Демон стоял, прислонившись к витрине с творожными сырками, и смотрел на сцену с выражением лёгкой брезгливости. Как будто перед ним развернулась не вооружённое ограбление, а неудачное уличное представление.

— Сделай что-нибудь, — прошептала Варя.

— Я? — он вскинул бровь. — С какой стати? Это ваши человеческие разборки.

— Ты — демон удачи! Сделай так, чтобы нам повезло!

— Тебе повезло, Варвара? — он чуть склонил голову набок. — Ты хочешь, чтобы я вмешался?

— Я хочу, чтобы этот псих никого не убил! И желательно, чтобы мой торт не пострадал!

Гад тяжело вздохнул. Так вздыхает учитель, которому в сотый раз приходится объяснять таблицу умножения.

— Хорошо, — произнёс он. — Но запомни: ты сама попросила.

Он поднял руку. Его длинные пальцы, унизанные массивными перстнями с тёмными камнями, сложились в замысловатый жест. Губы шевельнулись, произнося беззвучное слово. Варя физически ощутила, как воздух вокруг них сгустился, стал плотным и вязким, как кисель. А потом время словно дёрнулось и понеслось вперёд с утроенной скоростью.

Грабитель, который до этого стоял у кассы и требовал деньги, вдруг пошатнулся. Его нога, обутая в дешёвый кроссовок, поехала по кафельному полу, на котором неизвестно откуда взялась лужа пролитого кем-то йогурта. Он взмахнул руками, пытаясь удержать равновесие, и сделал несколько неуклюжих шагов назад. Прямо в стоявшее у стены ведро со шваброй.

Швабра, предательски подпрыгнув, ударила его черенком точно в лоб. Раздался глухой стук. Пистолет вылетел из рук грабителя, описал в воздухе замысловатую траекторию и приземлился точнёхонько в мусорную корзину, где скрылся среди скомканных чеков и пустых упаковок.

Сам же грабитель, по инерции пролетев ещё пару метров, врезался головой в стеллаж с консервами. Банки с зелёным горошком и кукурузой посыпались на него градом, создавая аккомпанемент, достойный симфонического оркестра абсурда. Последняя, особо крупная банка с ананасами, приземлилась ему точно на макушку. Грабитель обмяк и сполз на пол, окружённый консервами.

В супермаркете повисла тишина. Кассирша, охранник и пара случайных покупателей застыли с открытыми ртами. А затем, словно в замедленной съёмке, из кармана грабителя выпал его собственный мобильный телефон, ударился об пол, и на экране сам собой набрался номер «112».

— Алло, полиция? — раздался из динамика искажённый помехами голос. — Служба спасения слушает...

Охранник, пожилой мужчина с одышкой, медленно подошёл к лежащему грабителю, потыкал его дубинкой и на всякий случай придавил сверху упаковкой подгузников.

Варя выдохнула. Она только сейчас поняла, что всё это время не дышала.

— Это... это было... — она не могла подобрать слов. — Ты видел? Он поскользнулся на йогурте! На йогурте, Гад!

Демон лениво отлепился от витрины. На его губах играла лёгкая, самодовольная улыбка.

— Разумеется, я видел. Это я сделал так, чтобы он поскользнулся. Точнее, я слегка изменил вероятность. Йогурт был пролит кем-то ещё сорок минут назад. Швабра стояла там с прошлой смены. Консервы были плохо уложены. Я лишь свёл все эти факторы воедино. В нужное время и в нужном месте.

— Так это ты его?..

— Ну разумеется, я! — Гад закатил глаза. — Неужели ты думаешь, что такое стечение обстоятельств возможно в естественной среде? Это же чистой воды удача. Твоя удача.

Варя почувствовала, как внутри что-то теплеет. Не просто тепло от осознания, что она осталась жива. А что-то другое. Какое-то странное, лёгкое, почти эйфорическое чувство. Она посмотрела на свои руки. Они дрожали, но не от страха, а от радости?

— Что это? — тихо спросила она.

— Это удача, — ответил Гад, и его голос прозвучал чуть мягче, чем обычно. — Ты впервые в жизни почувствовала её вкус. Поздравляю.

— И что теперь?

— А теперь, — он прикрыл глаза на мгновение, и Варя заметила, как по его телу пробежала едва заметная дрожь, — я получаю свою долю. Подпитку. Это как... глоток воды после долгой засухи. Очень маленький глоток. Но всё же.

Он открыл глаза, и в их золотой глубине мелькнуло удовлетворение. Но длилось это всего секунду.

— Однако, — продолжил он уже своим обычным, саркастичным тоном, — не обольщайся. У любой удачи есть обратная сторона.

— В смысле?

— Баланс, Варвара. Я говорил тебе о балансе. Удача для тебя — это всегда чьё-то невезение. Ты получила свой счастливый финал. Ограбление предотвращено, все целы. А теперь посмотрим, кто заплатил за это.