Глава 21. С чистого листа... Ну, почти

Прошло три дня после битвы. Три дня, в течение которых хостел «Три апостола» гудел как растревоженный улей. Клавдия Степановна без конца раскладывала карты Таро, пытаясь понять, что теперь будет с «астральным фоном города», и каждый раз карты показывали одно и то же: Солнце, Мир и Влюблённые. Эту комбинацию старушка называла «слишком хорошо, чтобы быть правдой». Сан Саныч написал философский трактат «О природе демонического и человеческого: опыт полевого наблюдения» и пытался читать его всем желающим и нежелающим посетителям. Михей просто помогал чинить «Урал», который после битвы приобрёл пару новых вмятин, но в целом остался все тем же ржавым, несокрушимым чудовищем.

Варя и Гад почти не выходили из своей комнаты. Не только по понятным причинам, хотя их близость после той ночи стала только глубже и ненасытнее, просто им нужно было время, чтобы осознать, что всё закончилось. Проклятие снято. Привязка разорвана. Они были свободны. И от этой свободы немного кружилась голова.

На четвёртое утро в дверь хостела постучали.

Михей, который как раз пил чай на кухне, пошёл открывать. На пороге стоял старик. Сморщенный, похожий на сушёного кузнечика, с невероятно хитрыми глазами. Он опирался на костыль и курил вонючую папиросу. Михей, сам видавший виды, присмотрелся к гостю и вдруг почувствовал что-то странное, как будто воздух вокруг старика был плотнее, чем положено, а тень, которую он отбрасывал, жила своей жизнью.

— Мне нужна Варвара и её демон, — произнёс старик, и его голос был как шорох осенних листьев. — Скажите, что пришёл тот, кто продал мотоцикл.

Через пять минут Варя и Гад уже сидели в холле напротив неожиданного гостя. Варя узнала его сразу — это был тот самый старик из гаража, который продал ей «Урал» и сказал на прощание загадочную фразу: «Эта машина не прощает слабости. Но если ты её заведёшь, она тебя никогда не предаст».

— Вы, — выдохнула она. — Вы тот самый...

— Продавец, да, — старик затянулся папиросой и выпустил колечко дыма, которое, вопреки всем законам физики, превратилось в маленькую ромашку и растаяло. — Извините, что не представился раньше. Имени у меня много, но вы можете звать меня Арбитр, ну или просто Дед. Мне нравится, как звучит.

— Арбитр? — Гад прищурился. Его руны на скулах слабо замерцали. — Я слышал о тебе. Ты — тот, кто стоит над Советом демонов и ангелов. Тот, кто следит за балансом между Бездной и Небесами.

— Ну, не такой уж я и важный, — старик скромно кашлянул. — Скорее, что-то вроде завхоза. Слежу, чтобы инвентарь был в порядке, чтобы демоны не слишком наглели, а ангелы не слишком расслаблялись. И чтобы истории, которые стоят того, случались.

— Истории? — переспросила Варя.

— Ну да, — он посмотрел на неё, и в его глазах промелькнул свет. — Ты думаешь, что просто так купила ржавый мотоцикл?

Варя и Гад переглянулись.

— Вы хотите сказать, что всё это было подстроено? — спросила она.

— Я хочу сказать, что вам дали шанс, — поправил Арбитр. — Всего лишь шанс. Один на миллион. Вы могли не встретиться. Ты могла не купить мотоцикл. Он мог не откликнуться на призыв. Вы могли не вспомнить прошлое. Вы могли не простить друг друга. В каждой точке этого пути вы могли свернуть не туда. Но вы не свернули. Вы использовали свой шанс. И я, признаться, впечатлён.

Он затушил папиросу о подошву ботинка и спрятал окурок в карман.

— Я слежу за вами уже очень давно, — продолжил он. — С тех пор как Маззал, прости, тогда ещё Маззал, а теперь Гад, отказался уничтожать Эшмун. Это было нарушение протокола, но я увидел в этом потенциал. Демон, способный любить. Смертная, способная простить. Это редкость. И я решил: «дам-ка я им ещё один шанс». И вот — вы здесь.

— Значит, это вы устроили так, что я родилась в пятницу тринадцатого? — уточнила Варя.

— Нет, это уже Совет постарался, — старик поморщился. — Они наложили на твою душу проклятие, а я не мог вмешиваться напрямую. Правила, бюрократия. Но я мог создать условия. Мог сделать так, чтобы нужный мотоцикл оказался в нужном гараже в нужное время. Мог сделать так, чтобы ритуал призыва сработал, несмотря на то что ты провела его случайно. Мог сделать так, чтобы вы встретились снова.

Он помолчал.

— А дальше вы сами всё сделали. И я горжусь вами. Если можно так сказать о существах, которые формально находятся в моём подчинении.

— Так вы... наш начальник? — Варя подняла бровь.

— Скорее, куратор, — Арбитр усмехнулся. — И я пришёл сообщить, что ваша связь официально расторгнута. Гад, или Маззал, как тебе больше нравится, свободен от всех обязательств. Совет отозвал свои претензии. Баал запечатан, контракт аннулирован.Ты, демон, можешь вернуться в Бездну и занять своё место среди высших. А ты, Варвара, больше не ходячая катастрофа. Проклятие снято. Твоя удача теперь — просто удача. Обычная, человеческая. Иногда хорошая, иногда не очень. Как у всех.

В комнате повисла тишина. Варя переваривала услышанное. Гад молчал, и его лицо было непроницаемым.

— Значит, я могу вернуться, — произнёс он наконец.

— Можешь, — подтвердил Арбитр. — Твоя сила восстановлена. Ты снова повелитель вероятностей. Ты можешь занять место в Совете. Ты можешь отомстить тем, кто голосовал за твоё низвержение. Ты можешь править. Ты заслужил это.

— Если он вернётся, он станет прежним? - спросила Варя.

— Он станет демоном, — просто ответил старик. — Могущественным. И, вероятно, постепенно забудет вкус растворимого кофе, запах бензина и... всё остальное.

Гад медленно встал. Он прошёлся по холлу, остановился у окна и долго смотрел на улицу. Варя затаила дыхание.

— Я не вернусь, — сказал он.

Арбитр даже бровью не повёл. Казалось, он ожидал этого ответа.

— Ты уверен? — уточнил он. — Это необратимо. Если ты останешься в мире смертных, ты потеряешь часть своей силы. Ты станешь получеловеком-полудемоном. У тебя будет смертная уязвимость. Ты сможешь чувствовать боль. Ты сможешь болеть. Ты сможешь стареть. И однажды...

— Я знаю, — перебил Гад. Он повернулся к Арбитру, и его глаза сияли тем самым тёплым, человеческим светом, который впервые появился в них после прощения Вари. — Я знаю, что потеряю. Но я знаю и что приобрету. Я провёл десять тысяч лет в Бездне, и единственное, что держало меня всё это время это воспоминание о ней. О вкусе чая из трав в её саду. О её смехе. О её голосе, когда она сказала: «Я буду ждать». Я не хочу ещё десять тысяч лет воспоминаний. Я хочу настоящего.

Он посмотрел на Варю.

— Я хочу просыпаться рядом с ней каждое утро. Я хочу пить её отвратительный растворимый кофе. Я хочу, чтобы она спотыкалась о мои ботинки и ругалась. Я хочу слышать, как она смеётся. Я хочу быть с ней, пока смерть не разлучит нас.

Варя почувствовала, как к горлу подкатывает комок. Она встала и подошла к нему.

— Я не собираюсь терять тебя теперь, когда мы наконец свободны. Без привязки. Без проклятий. Без контрактов. Просто ты и я. Как тогда, в Эшмуне.

Арбитр наблюдал за ними с выражением глубокого удовлетворения на сморщенном лице. Затем он крякнул, поднялся с дивана и опёрся на костыль.

— Ну что ж, — произнёс он. — Значит, решение принято. Я, честно говоря, рад. Терпеть не могу, когда хорошие истории заканчиваются плохо.

— И что теперь? — спросила Варя. — Мы просто будем жить?

— Именно, — старик кивнул. — Будете жить. Как все. Иногда счастливо, иногда не очень. Иногда будете ссориться, иногда мириться. Иногда у вас будут деньги, иногда — нет. Иногда мотоцикл будет заводиться с первого раза, а иногда его придется ремонтировать. Обычная жизнь. Человеческая.

Он направился к выходу, но у двери остановился.

— Кстати, — он порылся в кармане и достал сложенную карту. — Это вам. Подарок от куратора.

Варя взяла карту. Она была старой, потрёпанной, с выцветшими чернилами. На ней были отмечены дороги, города, перевалы и какие-то загадочные символы.

— Что это? — спросила она.

— Маршрут, — Арбитр подмигнул. — По местам вашей прошлой жизни. Руины Эшмуна. Они всё ещё там, в пустыне, засыпанные песком. Рынок, где вы встретились. Крыша, где был ваш первый поцелуй. Ну и ещё пара мест, которые могут вас заинтересовать. Считайте это вашим свадебным путешествием. Заслужили.

— Но мы не...— сказала Варя, но ее перебил Гад.

— Пока не, но точно скоро.

Старик открыл дверь, и в холл ворвался утренний свет.

— Прощайте, — сказал он. — Или нет, не так, до встречи. Я за вами присмотрю. Издалека.

Дверь захлопнулась, и в холле остался только запах папиросного дыма, в котором, если присмотреться, можно было разглядеть крошечные ромашки.

Сборы заняли не больше часа. Вещей у Вари было мало, всего-то пара футболок и джинсы. Гад, лишившийся части демонической силы, но не демонического обаяния, теперь был вынужден носить обычную человеческую одежду. Михей подарил ему старую кожаную куртку с нашивкой «Байкерский клуб. Три апостола». Куртка была потёртой, пахла бензином и сигаретами, и Гад, надев её, совершенно неожиданно, почувствовал себя в своей тарелке.

Они вышли во двор, где их ждал «Урал». Михей уже закончил ремонт. Мотоцикл был всё таким же ржавым, но двигатель работал ровно, а коляска, которую старик заботливо подлатал, сияла свежей краской. Ромашки, правда, он не тронул. Сказал, что рука не поднялась.

Клавдия Степановна вышла попрощаться. Она вручила Варе пучок сушёной полыни («от сглаза») и крошечный пузырёк со святой водой («на всякий случай, мало ли какие демоны ещё попадутся»). Сан Саныч подарил экземпляр своего философского трактата с автографом. Михей просто пожал руку и сказал: «Заезжайте, если что».

— Спасибо, — Варя обняла старушку, пожала руку Михею и кивнула Сан Санычу. — За всё.

— Это вам спасибо, — Клавдия Степановна всхлипнула. — У меня теперь столько материала для для мемуаров! «Как я помогла демону и смертной победить владыку Разрушения». Бестселлер!

— Только не упоминай про йодированную соль, — попросил Гад.

— Не упомяну, не упомяну, — и чуть понизив тон, почти шепотом она произнесла,— Скажу, что это была магическая соль из Гималаев.

Они сели на мотоцикл. Варя — за руль, как всегда. Гад — в коляску, теперь уже без прежнего отвращения, а с каким-то почти собственническим комфортом. На коленях у него лежала карта, подаренная Арбитром.

— Куда сначала? — спросил он, разворачивая пожелтевший лист. — Здесь отмечено три маршрута. Красный — через горы, к руинам Эшмуна. Синий — вдоль побережья, где мы однажды...

— Где мы однажды спорили о звёздах? — Варя улыбнулась. — Помню. Ты тогда сказал, что Орион похож на демона.

— Он и похож на демона. У него пояс, как рога.

— Это просто три звезды в ряд!

— Так куда?

Варя завела двигатель. «Урал» взревел ровно, мощно, а утреннее солнце уже поднялось над крышами, заливая двор золотым светом. Где-то пели птицы. Где-то Сан Саныч уже начал читать новую лекцию о природе счастья. Всё было как обычно. Но все равно совершенно по-новому.

— Знаешь что? — Варя повернулась к Гаду. — Давай по красному. Я хочу увидеть Эшмун. Хочу увидеть, что от него осталось.

— Добираться придется долго.. Жаль, что ты где-нибудь поближе не переродилась..

— Работаем с тем, что есть. — усмехнулась Варя.

Она выжала сцепление, и мотоцикл тронулся с места. Они выехали со двора хостела, миновали знакомую улицу, промзону с ржавыми гаражами, где началась эта история, и выехали на трассу. Ветер бил в лицо, солнце светило в глаза, и где-то впереди, за горизонтом, ждали руины древнего города, где демон когда-то полюбил смертную.