Глава 15. Аукцион неслыханной щедрости

После ночи в сауне что-то между ними изменилось. Это не было сказано вслух, не было как-то оформлено в слова или жесты, но Варя чувствовала это кожей. Гад стал ближе, отзывчивей. Он смотрел на неё дольше. Он реже язвил, хотя совсем без сарказма, конечно, не обходилось. И когда он думал, что она не видит, на его лице появлялось выражение, которое она могла бы назвать нежностью, если бы речь шла не о демоне.

— Он не остановится, — сказала Варя на утро, — Мы сбежали из казино и сорвали его планы. Он будет искать нас, пока не найдёт.

— Согласен, — Гад сидел на подоконнике в своей излюбленной позе, но сейчас в ней не было обычного величия. — Шрам — это проблема. И проблему нужно решать.

— Я думала об этом, — Варя села, скрестив ноги. — Мы не можем бегать вечно. Нужно действовать на опережение. Разрушить его бизнес. Лишить его ресурсов.

— И как ты себе это представляешь? Мы даже не знаем, где его основная база.

— Знаем, — она достала из кармана помятый листок бумаги, который вытащила ещё в казино, пока Гад крушил рулетку. — Я прихватила это со стола. Это приглашение. На подпольный аукцион.

Гад спустился с подоконника и взял листок. Его брови поползли вверх.

— «Эксклюзивный аукцион редких артефактов», — прочитал он вслух. — «Только для избранных». Варвара, это же...

— ...основной бизнес Шрама, — закончила она. — Я слышала, как охранники в казино говорили об этом. Казино — это прикрытие. Главные деньги он делает на продаже краденых артефактов. Если мы сорвём аукцион, мы разрушим его бизнес. Без денег и связей он нам не страшен.

— Это опасно.

— Я знаю.

— Очень опасно.

— Я знаю.

— И ты всё равно хочешь туда идти? — он посмотрел на неё со смесью восхищения, тревоги и лёгкого ужаса перед её безрассудством.

— Я хочу, чтобы мы перестали бегать, — сказала она твёрдо. — Я устала быть жертвой, Гад. Я устала, что моя жизнь — это череда катастроф, которые случаются со мной, пока я пытаюсь спрятаться.

Гад долго молчал. Затем он одобрительно улыбнулся.

— Знаешь, — произнёс он, — когда я говорил, что удача требует дерзости, я не имел в виду проникновение на аукцион криминального авторитета. Но это впечатляет. Ты учишься быстрее, чем я ожидал.

— Значит, ты со мной?

— Я привязан к тебе, забыла? — он чуть склонил голову. — Куда ты — туда и я. Даже если ты ведёшь нас в логово врага без оружия, без плана и без единого шанса на успех, я всегда с тобой.

— План у меня есть, — она улыбнулась. — Правда, он примерно на семьдесят процентов состоит из импровизации.

— Мои любимые проценты.

Подготовка заняла весь день. Варя использовала остатки денег, чтобы купить себе платье в секонд-хенде. Платье было неброское, но достаточно элегантное, чтобы сойти за гостью аукциона. Чёрное, облегающее, с открытыми плечами и разрезом до бедра. Она выбрала его не из соображений стиля, а потому что это было единственное платье её размера, которое выглядело дороже, чем стоило. Гад, увидев её в нём, на мгновение потерял дар речи.

— Что? — спросила она, поправляя бретельку. — Плохо?

— Нет, — ответил он после паузы. — Совсем не плохо. Просто я не привык видеть тебя в чём-то, что не является джинсами и футболкой.

— Это комплимент?

Его взгляд, скользнувший по её фигуре, говорил о большем.

— Ты выглядишь соответствующе.

— «Соответствующе»? — она усмехнулась. — Ты неподражаем в комплиментах, Гад.

— Я демон, а не поэт, — он отвернулся, поправляя ворот своего чёрного одеяния, которое, каким-то непостижимым образом, само трансформировалось в подобие дорогого костюма. — Идём. Аукцион начнётся через два часа.

Местом проведения аукциона оказался старый особняк за городом. Это было трёхэтажное здание в колониальном стиле, окружённое запущенным парком и высоким забором. Вероятно, когда-то этот дом принадлежал какому-нибудь богатому купцу, но теперь он выглядел заброшенным: окна заколочены, штукатурка осыпается, в саду росли бурелом и сорняки. Идеальное место для подпольных сделок.

Варя и Гад подошли к воротам, где их встретили двое охранников с каменными лицами.

— Приглашение, — потребовал один.

Варя протянула листок. Охранник мельком взглянул на бумагу и кивнул.

— Проходите. Аукцион в главном зале.

Они вошли внутрь. Холл особняка был разительно не похож на его внешний вид. Здесь царила роскошь. Хрустальные люстры, мраморные полы, позолоченные рамы на картинах. Всё буквально кричало о деньгах. Среди гостей, снующих по холлу с бокалами шампанского, Варя заметила людей, которых не ожидала здесь увидеть: респектабельных бизнесменов, холёных дам в бриллиантах, пару знаменитостей местного масштаба. Аукцион Шрама привлекал не только криминальный мир, но и тех, кто предпочитал не задавать вопросов о способе появления здесь товара.

— Держись рядом, — тихо сказал Гад, беря её под руку. — Я чувствую здесь охранные чары. Слабые, но они есть. Кто-то защищает этот особняк.

— Магическая защита?

— Примитивная. Скорее всего, Шрам нанял какого-то дилетанта. Но всё равно будь осторожна.

Они прошли в главный зал, где были расставлены ряды стульев перед сценой. На сцене стоял помост, на котором, очевидно, должны были выставлять лоты. Гости рассаживались, перешёптываясь и разглядывая каталоги. Варя взяла один из каталогов и пробежала глазами.

— «Золотой идол доколумбовой эпохи», — прочитала она шёпотом. — «Рукопись Войнича, фрагмент». «Перстень с сапфиром, принадлежавший Екатерине Медичи». Это не просто краденое, Гад. Это музейный уровень.

— Я знаю, — он тоже просматривал каталог. — И я чувствую некоторые из этих предметов. В них есть остаточная энергия. Особенно вот этот... — он ткнул пальцем в строчку, — ...«Амулет седьмого круга». Это демонический артефакт. Довольно мощный. Если Шрам продаст его кому-то, кто знает, как им пользоваться...

— То что?

— То у нас будут проблемы посерьёзнее, чем погоня на мотоцикле.

На сцену вышел Шрам. Он выглядел хуже, чем в казино: на лице были признаки усталости, а его движения стали резкими и дёргаными. Видимо, разгром казино стоил ему нервов. Но одет он был безупречно. Дорогой костюм, золотые запонки, начищенные туфли. Он обвёл зал взглядом, и Варя инстинктивно вжалась в стул, хотя знала, что в полумраке он её не заметит.

— Дамы и господа, — начал он, и его голос, усиленный микрофоном, разнёсся по залу. — Добро пожаловать на наш закрытый аукцион. Сегодня у нас особенные лоты. Уникальные. Редкие. Бесценные. Надеюсь, ваши кошельки готовы.

По залу пробежал вежливый смех. Шрам продолжил.

— Начнём с лота номер один. Золотой идол инков, пятнадцатый век. Стартовая цена — пятьдесят тысяч долларов.

— Пора, — прошептала Варя.

— Подожди, — Гад сжал её руку. — Я ещё не готов. Мне нужно собрать силы.

— У нас нет времени!

— Дай мне минуту.

Она видела, как он закрывает глаза, как напрягаются мышцы на его лице, как руны на скулах начинают пульсировать быстрее. Он собирал остатки своей силы, выжимал из себя всё, что осталось.

— Готово, — выдохнул он через минуту. — Я не смогу сделать много. Только маленький толчок. Но удача же любит дерзких...

— Дерзости у нас хватит на двоих, — закончила она. — Давай.

Гад вытянул руку под сиденьем, так, чтобы никто не видел, и щёлкнул пальцами. Вспышка была невидимой, неслышимой, но Варя почувствовала, как воздух в зале изменился. Словно кто-то открыл окно и впустил сквозняк. Только это был не ветер. Это была удача.

А потом начался хаос.

Торги за золотого идола шли вяло, но когда цена достигла ста тысяч, вдруг выяснилось, что идол — подделка. Один из гостей, эксперт по доколумбовым культурам, вскочил с места и закричал, что это новодел, что его обманули, что он требует вернуть деньги за прошлые покупки. Шрам побледнел и попытался успокоить его, но тут другой гость обнаружил, что его чемодан с наличными, который он сдал в гардероб, исчез. Третий получил на телефон сообщение о том, что его счёт в банке заблокирован. Четвёртый случайно опрокинул на соседа бокал с шампанским, и сосед, оказавшийся, по иронии судьбы, конкурентом Шрама по криминальному бизнесу, обвинил хозяина в покушении.

Зал превратился в балаган. Гости кричали, обвиняли друг друга, требовали менеджера, угрожали полицией. Охранники метались между рядами, пытаясь навести порядок. А Варя тем временем незаметно выскользнула из зала и нашла то, что искала. Охранную систему. Старый пульт с кнопками, оставленный без присмотра, потому что все охранники были заняты в зале.

Она нажала на кнопку пожарной тревоги.

Сирена взвыла, и из спринклеров на потолке хлынула вода. Гости, и без того взвинченные, бросились к выходу, сметая всё на своём пути. Кто-то поскользнулся на мокром полу, кто-то потерял туфлю, кто-то в панике выбил окно и полез наружу. Шрам стоял на сцене и кричал, пытаясь перекричать сирену и гул толпы, но его никто не слушал.

А потом приехала полиция.

Варя, ещё в самом начале вечера, до того как они сели в такси, сделала анонимный звонок. Она сообщила, что в особняке за городом проходит подпольный аукцион краденых артефактов, что там находится известный криминальный авторитет по кличке Шрам и что у него при себе оружие. Она назвала точный адрес и время, чтобы звонок звучал убедительно и его не записали, как ложный.

Полиция сработала быстро. Через десять минут после начала тревоги особняк был окружён полностью. Стражи порядка ворвались внутрь, и начались аресты. Шрам попытался бежать через чёрный ход, но споткнулся о мокрый пол (Гад подсуетился) и растянулся прямо перед полицейскими. Его взяли под руки и увели, а он всё кричал что-то о демонах, о проклятии, о девушке на ржавом мотоцикле, которая разрушила его бизнес. Ему, конечно, никто не поверил.

Варя и Гад выбрались из особняка. Они стояли в кустах, мокрые от спринклеров, грязные от земли, но живые и свободные. Они смотрели, как полицейские грузят Шрама в машину, как выносят коробки с конфискованными артефактами, как суетятся журналисты, приехавшие на место происшествия.

— Получилось, — выдохнула Варя. — Чёрт возьми, получилось!

— Ты сомневалась? — Гад чуть улыбнулся, но его улыбка была бледной. Он исчерпал свои силы почти до дна. — Кстати, ты должна мне. Я использовал последние крохи энергии на то, чтобы Шрам поскользнулся. Это было, конечно, мелко, но эффективно.

Они уже хотели уходить, пробираясь через запущенный парк к дороге, когда из тени деревьев выступила фигура. Высокий мужчина в безупречно сшитом костюме, с тростью в руке и с таким выражением лица, будто он только что посмотрел любимый спектакль и остался доволен. У него были серебристые виски, холодные глаза и тонкие, словно нарисованные, губы, изогнутые в лёгкой улыбке. Но, не смотря на всю свою холодность, по красоте он Гаду не уступал.

— Браво, — произнёс он, и его голос был мягким, обволакивающим, с лёгким акцентом, который Варя не могла определить. — Это было весьма занимательное представление. Я не ожидал, что вы решите проблему Шрама столь... элегантно.

— Кто вы? — Варя шагнула вперёд, загораживая собой Гада.

— Меня можете называть Коллекционер, — мужчина чуть склонил голову. — Я, знаете ли, собираю редкие вещи. Артефакты, антиквариат, предметы силы. Уникальные существа — тоже часть моей коллекции.

— Что вам нужно?

— Мне? — он усмехнулся. — Мне нужен он, — и он указал тростью на Гада.

Варя напряглась. Гад, несмотря на свою слабость, выпрямился и встретил взгляд Коллекционера.

— Ты знаешь, кто я? — спросил он.

— О да, — Коллекционер медленно обошёл их по кругу, разглядывая Гада, как разглядывают редкую картину. — Я знаю, кто ты. Гад — это всего лишь кличка. Насмешка. Твоё настоящее имя было утеряно много веков назад. Но я знаю его, — он остановился и посмотрел Гаду прямо в глаза. — Ты — Маззал. Демон удачи высшего круга. Тот, кто решал судьбы народов. Тот, кто проиграл и был забыт.

Гад побледнел. Руны на его скулах вспыхнули и погасли, как перегоревшие лампочки.

— Откуда ты знаешь это имя? — прошептал он.

— Я же говорю, я — коллекционер, — мужчина улыбнулся. — Я собираю не только вещи, но и знания. И знание о тебе является одним из самых ценных в моей коллекции. Знаешь ли ты, что Баал до сих пор ищет тебя? Он не забыл. Он никогда не забывает. И он очень, очень хочет завершить то, что начал много веков назад. А я... я могу помочь. Я могу защитить вас. Спрятать. Дать ресурсы. В обмен на сущую мелочь.

— Какую? — спросила Варя.

— Твой демон, — мужчина перевёл взгляд на неё. — Он привязан к тебе, я знаю. Но привязку можно снять. Я знаю ритуал, очень действенный. Я помогу вам разорвать связь, и тогда Гад или Маззал, как тебе больше нравится, отойдёт ко мне. В мою коллекцию. Он будет жить в безопасности, в комфорте, под моей защитой. Он не умрет, а ты, девочка, получишь свободу. Разве не этого ты хочешь?

— Нет, — ответила Варя прежде, чем успела подумать.

— Прости?

— Я сказала — нет, — она расправила плечи. — Мы не продаёмся. Ни по отдельности, ни вместе. С Баалом разберёмся сами. А вы, господин Коллекционер, можете идти коллекционировать что-нибудь другое.

Коллекционер посмотрел на неё долгим, изучающим взглядом. Затем рассмеялся. Сухо, отрывисто, без тепла.

— Забавная ты, — сказал он. — И смелая. Но смелость не заменит силу. А силы у вас, насколько я вижу, почти не осталось. — Он перевёл взгляд на Гада. — Ты угасаешь, Маззал. Подумай над моим предложением. У вас есть время. Но не много.

Он бросил под ноги Варе визитную карточку. Она была чёрной, с золотым тиснением и без имени, только номер телефона.

— Когда передумаете — звоните, — сказал он. — Я найду вас.

И он исчез в темноте так же бесшумно, как появился.

Варя и Гад остались стоять в кустах, мокрые, грязные, но живые. Сзади шумела полиция, впереди была тёмная дорога, а перед ними лежала визитная карточка.

— Маззал, — произнесла она. — Это твоё настоящее имя?

— Было, — ответил Гад. — Очень давно. Я почти забыл его.

— Почему ты не сказал мне раньше?

— Потому что я сам не уверен, кто я теперь, — он посмотрел на неё. — Когда-то я был Маззалом, повелителем вероятностей. Теперь я Гад — демон, привязанный к самой невезучей девушке в мире. И знаешь что?

— Что?

— Мне больше нравится быть Гадом. Маззал был низвергнут. А Гад... Гад встретил тебя.

Варя почувствовала, как внутри теплеет. Она наклонилась, подняла визитку и порвала её на мелкие кусочки.

— Значит, Гад, — сказала она, разбрасывая обрывки по ветру, — нам нужно найти способ подпитать тебя и остановить Баала. Самим. Без всяких коллекционеров.

— Звучит как план, — он улыбнулся. — Безумный, самоубийственный и абсолютно нереалистичный.

— Прямо как всё в моей жизни.

— Именно, — он протянул ей руку. — Идём.