Глава 11. Ведьма, пьяница

Утро после ночёвки в гаражах выдалось хмурым и промозглым. Варя проснулась от того, что кто-то тряс её за плечо, и, открыв глаза, обнаружила, что этим «кто-то» был Гад. Он стоял над ней, одетый в свои чёрные одежды, которые каким-то непостижимым образом умудрялись выглядеть безупречно, даже после ночи на ржавом железе. Его волосы были слегка растрепаны, руны на скулах слабо мерцали, а в золотых глазах читалось плохо скрываемое раздражение.

— Подъём, — произнёс он. — У нас гости.

— Какие гости? — Варя села, кутаясь в куртку. Мышцы ныли от сна на жёстком бетоне, а во рту был привкус пепла и вчерашнего адреналина. — Шрам нас выследил?

— Хуже, — Гад кивнул в сторону выезда из гаражей. — Наша знакомая. Экстрасенс.

Варя проследила за его взглядом и похолодела. У входа в гаражный лабиринт, опираясь на клюку и кутаясь в пуховый платок, стояла Клавдия Степановна. Она выглядела так, будто вышла на утреннюю прогулку и случайно забрела в промзону, что, учитывая её способности, вряд ли было случайностью.

— Как она нас нашла? — прошептала Варя.

— Она ведьма, я тебе говорю же, — процедил Гад. — Настоящая. Не шарлатанка. Я чувствую это.

Клавдия Степановна, заметив, что они проснулись, приветливо помахала рукой.

— Доброе утро, молодые люди! — её голос, неожиданно звонкий для её возраста, разнёсся по гаражам. — А я вас обыскалась! Хостел переполошили, пришли каки-то ребята, и Михею сказали, что вы пропали, а я ему говорю: «Не волнуйся, Михей, я их найду». И вот — нашла!

— Что вам нужно? — Варя поднялась на ноги, поправляя помятую футболку.

— Мне? — старушка всплеснула руками. — Мне нужно поговорить с твоим спутником. С глазу на глаз. Точнее — с глазу на дух.

Гад выступил вперёд, загораживая Варю.

— Если ты попытаешься провести ритуал изгнания, старуха, — произнёс он ледяным тоном, — я не посмотрю на твой возраст. Я испепелю тебя.

— Ой, не смеши мои косточки, — Клавдия Степановна отмахнулась. — Ты сейчас слабее новорождённого котёнка. Я чувствую твою ауру. Она блёклая, как выцветшая тряпка. Ты потратил много сил вчера, да? В казино? Сначала получил много сил, а потом спустил.

Варя и Гад переглянулись.

— Откуда вы знаете про казино? — спросила Варя.

— Карты Таро рассказали, — старушка подмигнула. — И ещё сороки на хвосте принесли. В городе только и разговоров, что о разгроме в подпольном казино. Говорят, там был какой-то мужик-ролевик. И девушка, которая выиграла двести тысяч за полчаса. Я сразу поняла, что это вы.

— Допустим, — Гад скрестил руки на груди. — Что тебе нужно?

— Мне нужно помочь вам, — Клавдия Степановна вдруг стала серьёзной. — Я знаю, кто ты. Точнее — что ты. Я чую твою природу. Демон удачи, привязанный к смертной. И я знаю, как эту привязку снять.

В гараже повисла тишина. Варя смотрела на старушку и чувствовала, как внутри борются два чувства: надежда и недоверие.

— Это правда? — тихо спросила она. — Вы можете нас разделить?

— Могу, — кивнула Клавдия Степановна. — Но при одном условии.

— Каком?

— Ты, девочка, пройдёшь чистку кармы.

— Что?

— Чистку кармы, — повторила старушка. — Твоя аура. На тебе проклятие. Не родовое, не наведённое — кармическое. Ты родилась в пятницу тринадцатого в тринадцать тринадцать не просто так. В прошлой жизни ты совершила что-то, за что теперь расплачиваешься. Если мы не снимем это проклятие, ты так и будешь ходячей катастрофой. А твой демон, — она кивнула на Гада, — так и будет чахнуть рядом с тобой.

— Я не верю в прошлые жизни, — сказала Варя.

— А зря, — Клавдия Степановна достала из кармана колоду Таро и ловко перетасовала её. — Хочешь, покажу?

— Я не...

— Давайте, — перебил Гад, и в его голосе прозвучало любопытство. — Покажите.

Клавдия Степановнаулыбнулась, подошла ближе и начала раскладывать карты прямо на капоте ржавого «Запорожца», стоявшего рядом. Она перевернула первую карту.

— Верховная Жрица, — объявила она. — Тайные знания. Связь с потусторонним. Ты, девочка, не просто смертная. Ты — реинкарнация кого-то очень древнего. Кого-то, кто был связан с этим демоном задолго до твоего рождения.

Она перевернула вторую карту.

— Колесница. Путешествие. Борьба. Ты и твой демон. Вы сейчас на непростом пути.

Третья карта.

— Влюблённые, — старушка усмехнулась. — Ну, это и так видно.

— Что видно? — Варя почувствовала, как краснеет.

— То, что между вами не только проклятие, — Клавдия Степановна посмотрела на неё поверх очков. — Я же говорила: вы как кофе с прокисшим молоком. Не сочетаетесь, а смотритесь хорошо. Ваши ауры... они тянутся друг к другу. Это кармическая связь, деточка. Вы были вместе в прошлых жизнях. И, судя по всему, будете вместе в этой.

— Достаточно, — резко сказал Гад. — Я не собираюсь выслушивать бредни о кармических связях.

— Бредни? — старушка прищурилась. — А хочешь, я скажу, почему ты на самом деле злишься? Ты боишься. Боишься, что если привязка исчезнет, она тебя бросит. Потому что ты, демон, впервые за тысячи лет встретил кого-то по настоящему тебе ценного и важного.

Гад замер. Его лицо превратилось в маску, но Варя видела, как на его скулах запульсировали руны, быстрее, ярче, выдавая его волнение.

— Давайте вернёмся в хостел, — примирительно сказала Клавдия Степановна. — Там у меня всё готово для ритуала. Соляной круг, свечи, благовония. Я проведу диагностику вашей связи и, если всё получится, ослаблю привязку. А ты, девочка, за это пройдёшь чистку. Идёт?

— Нет, — отрезал Гад. — Я не доверяю ведьмам.

— А я не ведьма, — старушка улыбнулась. — Я экстрасенс. Потомственная. Моя бабка ещё при царе практиковала. И прабабка. И прапрабабка. Мы не делаем зла. Мы помогаем.

— Все так говорят.

— А ты проверь, — Клавдия Степановна развела руками. — Что ты теряешь? Если я обману, то ты меня испепелишь. Ты же демон. А если нет, может и получится что-то хорошее.

Гад долго молчал. Потом посмотрел на Варю.

— Это твоё решение, — сказал он. — Ты — инициатор призыва. Тебе и решать.

— Быстро же ты ответственность на меня переложил.

Варя думала недолго. Выбора, по сути, не было. Они застряли: за ними охотится Шрам, денег нет, Гад слабеет с каждым днём. Если старушка действительно может помочь, то это их шанс.

— Хорошо, — сказала она. — Давайте попробуем.

Час спустя они вернулись в хостел. Клавдия Степановна проводила их в свою комнату, которая оказалась настоящим музеем оккультных диковинок: по стенам висели пучки сушёных трав, на полках стояли банки с разноцветными порошками, в углу мерцал алтарь с иконами и статуэтками Будды одновременно, а на потолке была нарисована пентаграмма, которую пересекала трещина, видимо, результат прошлых ритуалов.

— Располагайтесь, — старушка указала на круг, выложенный из крупной соли прямо посреди комнаты. — Ты, демон, встанешь в центр. А ты, девочка, сядешь рядом и будешь держать его за руку. Чтобы связь не прервалась.

— Это безумие, — пробормотал Гад, глядя на соляной круг.

— Это соль, — поправила Клавдия Степановна. — Экстра. Крупного помола. Не бойся, не растаешь.

— Я не таю от соли! Я демон, а не слизень!

— Ну вот и славно. Вставай.

Гад, скрепя сердце, вошёл в круг. Варя села рядом на стул, протянув руку. Его пальцы сомкнулись вокруг её ладони. Они были горячие, сухие и чуть подрагивали. Он нервничал. Демон удачи нервничал из-за бабушки с солью.

— Начинаем, — объявила Клавдия Степановна, зажигая свечи. — Ом мани падме хум. Господи, благослови. И все духи, какие есть, помогите.

Она начала обходить круг, бормоча заклинания и разбрызгивая какую-то жидкость из пульверизатора. Жидкость пахла ладаном и ещё чем-то, похожим на жидкость для мытья окон.

— Что это за зелье? — подозрительно спросил Гад.

— Святая вода с добавлением эфирного масла лаванды, — ответила старушка. — Для релакса.

— Святая вода?! — он попытался вырваться из круга, но соляная линия вдруг вспыхнула голубоватым светом, и его отбросило обратно. — Что это?!

— Ой, — Клавдия Степановна поправила очки. — А я, кажется, перепутала соль с мукой. Или нет? Нет, точно соль. Но она, кажется, йодированная. Это имеет значение?

— Имеет значение?! — прорычал Гад. — Ты заперла меня в круге из йодированной соли, окропила святой водой и спрашиваешь, имеет ли это значение?!

— Не кипятись, милок, — старушка продолжала разбрызгивать воду. — Йод полезен для щитовидки. А демонам, между прочим, тоже нужны микроэлементы.

Варя смотрела на эту сцену, едва сдерживая смех. Гад, великий и ужасный, стоял в круге из йодированной соли, как рассерженный кот, которого заперли в переноске. Руны на его скулах пульсировали алым, а глаза метали молнии.

— Выпусти меня, — процедил он. — Сейчас же. А то пожалеешь, старая бабка.

— Не могу, — Клавдия Степановна покачала головой. — Ритуал уже начался. Если я сейчас прерву, будет выброс энергии. Может, даже взрыв.

— Какой взрыв?!

— Небольшой. Комнату разнесёт, не больше.

В этот момент в дверь постучали. Все замерли.

— Клавдия Степановна! — раздался голос Сан Саныча, философа из третьей комнаты. — У вас там что, вечеринка? Я слышал крики! Можно к вам?

— Нельзя! — крикнула Клавдия Степановна.

Но было поздно. Дверь распахнулась, и на пороге возник Сан Саныч собственной персоной. Он был, как обычно, слегка навеселе, в мятом пиджаке и с бутылкой кефира в руке. Его мутный взгляд обвёл комнату, наткнулся на пентаграмму, на соляной круг, на Гада, стоящего в центре с выражением вселенской ярости, и на Клавдию Степановну с пульверизатором.

— О! — философ просиял. — У вас тут спиритический сеанс! Я обожаю спиритические сеансы! Можно я с вами?

— Нельзя! — уже крикнули все трое.

Но Сан Саныч, как истинный философ, не привык обращать внимание на запреты. Он шагнул в комнату, поскользнулся и, взмахнув руками, влетел прямо в соляной круг. Точнее — сквозь него. Соляная линия, вспыхнув последний раз, погасла, и круг разомкнулся.

А потом Сан Саныч чихнул.

Это был не просто чих. Это был чих такой силы, что свечи погасли, пульверизатор выпал из рук Клавдии Степановны, а сам философ, потеряв равновесие, рухнул на алтарь, уронив иконы, статуэтки и банку с каким-то подозрительным порошком, который, упав, рассыпался по полу зелёным облаком.

— Апчхи! — сказал Сан Саныч. — Извините. У меня аллергия на лаванду.

В комнате повисла тишина. Клавдия Степановна смотрела на разгромленный алтарь. Гад смотрел на разорванный круг. Варя смотрела на всех по очереди, не зная, смеяться или плакать.

— Ритуал сорван, — констатировала старушка. — Я же говорила, что нельзя прерывать.

— Я тебя предупреждал, — Гад вышел из круга, отряхивая с одежды остатки соли. — Никогда. Не доверяй. Ведьмам.

— Я не специально! — воскликнула Клавдия Степановна. — Это всё он! — она ткнула пальцем в Сан Саныча, который уже успел устроиться на стуле и открыть кефир.

— А что я? — философ пожал плечами. — Я просто зашёл. А вы тут магией занимаетесь без меня. Нехорошо.

— Ладно, — Варя поднялась. — Ритуал не получился. Но вы сказали, что знаете, как снять привязку, даже без ритуала. Вы можете объяснить?

Клавдия Степановна вздохнула и поправила платок.

— Могу, — сказала она. — Но тебе не понравится.

— Почему?

— Потому что привязка ваша — она не только от ритуала, девочка. Она кармическая. Ты и твой демон — вы связаны не просто словами. Вы связаны прошлыми жизнями. Чтобы разорвать эту связь, нужно не просто снять проклятие. Нужно, чтобы один из вас простил другого за то, что случилось тогда. В прошлой жизни.

— В прошлой жизни? — Варя нахмурилась. — Вы опять про это?

— Да, — старушка кивнула. — И пока ты не вспомнишь, что между вами было, и не простишь его, или он тебя, вы будете вместе. Привязаны. Навсегда. И он понемногу, потихоньку умрет.

— Я не верю в прошлые жизни.

— А придётся, — Клавдия Степановна вдруг стала очень серьёзной. — Потому что иначе вы оба погибнете. Твоя удача, вернее её отсутствие, убивает его. А без него ты снова станешь ходячей катастрофой. Тебе это надо?

Варя замолчала. Она посмотрела на Гада. Он стоял у окна, спиной к ней, и смотрел на улицу. Его плечи были напряжены, руки сжаты в кулаки. Он молчал. Но в этом молчании было больше слов, чем в любом разговоре.

— Я... я подумаю, — сказала Варя. — Спасибо за попытку.

— Не за что, — Клавдия Степановна махнула рукой. — Приходите, когда надумаете. Только в следующий раз нужно без посторонних, — она покосилась на Сан Саныча.

Они вышли из комнаты Клавдии Степановны и направились к себе. Варя хотела обсудить услышанное, но Гад шёл молча, и она не решалась заговорить. Что-то в его молчании было пугающим. Он словно закрылся, отгородился невидимой стеной.

— Гад, — начала она, когда они вошли в комнату. — Может, всё-таки...

— Тихо, — перебил он, поднимая руку.

— Что?

— Слушай.

Варя прислушалась. Сначала ничего не было слышно, кроме обычного шума хостела. Где-то работал телевизор, на кухне гремела посуда, Сан Саныч декламировал стихи. Но потом она услышала другое. Звук моторов. Несколько машин. И они приближались.

— Шрам, — произнёс Гад. — Все таки надо было оставаться в гаражах.