Эфраим и Мато Лоркас забрались в кабину аэромобиля, тотчас же воспарившего высоко над долиной реки Эсх – выше, ещё выше – до тех пор, пока они не оказались на уровне окружающих горных вершин. Эфраим называл уже известные ему пики, перевалы и хребты:

– Хоризуке, Глейденские скалы, Тассенберг, Эйлодские скалы, Ойефольг, Скарлум и на склоне Скарлума – Адский Дракон, Брын-Баатыр, Камвра, Димвра и седло Д’Анквиля, Шаннайр, Птичьи утёсы, Госсль-Предатель – там часто сходят лавины, Каманче… А вот и Дван-Джар. Водитель! Спуститесь на верхнее плечо отрога Шорохов.

Ближние вершины отплывали назад, за ними показывались неподвижные дальние хребты других пределов. Под протыкающим облака когтем Каманче широко раскинулся волнистый отрог Шорохов – скорее высокогорный луг, нежели «отрог», к югу обрывавшийся над долиной Эсха, то есть над Шарродом, а к северу спускавшийся в многочисленные сливающиеся долины Эккорда. Летательный аппарат приземлился – Эфраим и Лоркас спрыгнули в доходившую до щиколоток густую траву.

Ветра не было. Небольшими купами росли деревья. Отрог Шорохов казался островом среди неба, местом полного, безмятежного отдохновения. Эфраим приподнял руку:

– Слышите?

Откуда-то – непонятно откуда – доносился тихий шёпот, повышавшийся и понижавшийся подобно едва уловимому далёкому пению, иногда со вздохом умолкавший, иногда на долю секунды становившийся громче и тогда напоминавший послышавшийся в полусне мужской хор.

– Ветер? – Лоркас обернулся к деревьям. – Листья не шевелятся. Полный штиль.

– Что странно само по себе. Здесь, на открытом гребне под вершиной, должен быть сильный ветер.

Они медленно шли по траве. В тенистой роще Эфраим заметил группу фвай-чи, безучастно наблюдавших за людьми. Эфраим остановился, Лоркас тоже.

– Вот они, таинственные паломники, вечно бредущие по «дороге жизни», – облезлые, лохматые, все в каких-то колтунах и ошмётках. Впрочем, пилигримы человеческого происхождения, как правило, выглядят не лучше… М-да.

Эфраим и Лоркас прошли к северной окраине луга, чтобы лучше разглядеть панораму Эккорда. Бельродский странг, скрывавшийся в волнах лесистых холмов, невозможно было отыскать.

– Превосходный вид! – одобрил Лоркас. – Что же, Рианле может рассчитывать на вашу щедрость?

– Нет. Вся загвоздка в том, что Рианле может завтра же отрядить тысячу человек расчищать здесь площадку под павильон и ещё тысячу – доставлять сюда строительные материалы, а у меня нет почти никакой возможности ему помешать.

– Любопытно! – сказал Лоркас. – В высшей степени любопытно.

– Что именно?

– Спору нет – великолепное, исключительно красивое место. Я сам не прочь был бы устроить здесь павильон. Но в последнее время я внимательно изучал карты. В горных пределах таких мест – пруд пруди. В частности, в одном Эккорде не меньше двадцати альпийских лугов с видами ничуть не хуже. Рианле настаивает именно на отроге Шорохов? Странный каприз!

– Согласен, здесь что-то не так.

Собираясь вернуться к машине, они увидели, что их ждут четверо фвай-чи.

Эфраим и Лоркас начали приближаться. Фвай-чи отпрянули на несколько шагов, о чём-то шипя и ворча между собой.

Люди остановились. Эфраим обратился к автохтонам:

– Вас явно что-то беспокоит. Что вас беспокоит?

Один из фвай-чи гортанно заговорил на старинном, но понятном ойкуменическом диалекте:

– Мы идём дорогой жизни. Это важно. Это трудно. Мы не хотим видеть людей. Зачем вы пришли?

– Без особой причины. Просто посмотреть вокруг.

– Я вижу – вы не хотите вреда. Это наше место, нам его завещали кайархи по древнему уговору. Вы не знаете? Я вижу – вы не знаете.

Эфраим горько рассмеялся:

– Я ничего не знаю – ни о договоре, ни о чём вообще. У меня отняли память – отравили ворсом фвай-чи. Вы можете вернуть мне память?

– Не можем. Яд разрушает… пути к хранилищам памяти. Эти пути нельзя проложить снова. Человек! Скажи своему кайарху…

– Я – кайарх.

– Тогда ты должен знать. Уговор был, есть и будет.

– Уговор ничего не значит, если земля будет передана Эккорду.

– Этого нельзя делать. Мы повторили друг другу слово «навеки».

– Хотел бы я своими глазами увидеть этот договор, – сказал Эфраим. – Придётся внимательно просмотреть архивы.

– В твоих летописях уговора нет, – ответил фвай-чи, и четыре туземца побрели обратно в лес. Эфраим и Лоркас стояли и смотрели им вслед.

– Это ещё почему? Что это значит? – развёл руками Эфраим.

– По-видимому, он считает, что вам не удастся найти договор.

– Посмотрим.

Возвращаясь с Эфраимом к аэромобилю, Лоркас задержался посреди горного луга и посмотрел вверх, на вершину Каманче.

– Я могу объяснить шепчущие звуки. Клинообразная вершина защищает отрог от ветра, разделяя надвое поднимающуюся воздушную массу. Два потока, притянутые друг к другу промежуточной областью пониженного давления, сталкиваются и завихряются над лугом. То, что мы слышим, – вибрация бесчисленных невидимых круговоротов, трение воздуха о воздух.

– Вполне может быть. Предпочитаю другое объяснение.

– Например?

– Мы слышим отзвуки шагов миллионов мёртвых паломников – о них плачут заоблачные феи, пока грозный Каманче отсчитывает безвозвратные мгновения.

– Не спорю, ваша гипотеза гораздо убедительнее. Куда теперь?

– Меня заинтересовало ваше наблюдение. Вы говорите, в Эккорде не меньше двадцати мест ничем не хуже Дван-Джара? Я хотел бы на них взглянуть.

Они полетели на север, огибая пики и купола хребтов Эккорда. В течение часа обнаружилась дюжина высокогорных лугов, позволявших любоваться перспективами, не менее роскошными, чем панорама, открывавшаяся с отрога Шорохов.

– Тем не менее Рианле приспичило строить павильон именно на вашей земле, – заметил Лоркас. – Спрашивается, почему?

– Не могу себе представить.

– Допустим, он получит от вас Дван-Джар и начнёт строительство. Что скажут фвай-чи? Как с ними быть?

– Сомневаюсь, что Рианле придётся по душе общество фвай-чи, день за днём шлёпающих через его павильон и рассиживающих на лестницах и террасах. Но как он сумеет их остановить? Их охраняет коннатиг.

Аэромобиль спустился по спирали к странгу Бен-Буфаров. Выходя из машины, Эфраим спросил Лоркаса:

– Вы не хотите вернуться в Порт-Мар? Ваше присутствие мне очень помогает, но предстоящие события вряд ли будут носить развлекательный характер. Предвижу одни неприятности.

– Искушение велико, – признал Лоркас. – Здесь отвратительно кормят, и я не люблю есть в одиночной камере. Изощрённые оскорбления Сингалиссы портят настроение. Дестиан просто невыносим. Но Стелани – о, волшебная Стелани! Я надеюсь убедить её навестить меня в Порт-Маре. С первого взгляда – невозможная задача, но дальний путь начинается с первого шага.

– Таким образом, вы остаётесь?

– С вашего разрешения – ещё на пару недель.

Эфраим отпустил пилота, и они стали возвращаться в замок.

– Вам так и не удалось заслужить её расположение? Вы испробовали все возможные средства?

Лоркас кивнул:

– Не могу её понять. Она ведёт себя двусмысленно. Хотя её нельзя обвинить в непостоянстве. Если у неё и случаются перемены настроения, то холодное безразличие переходит в ледяное презрение. Но, с другой стороны, почему она не отказывается меня видеть? Ей ничто не мешает показать мне на дверь.

– Она заводила разговор об ужасах мерка?

– Стелани заверила меня, что запирает двери и ставни на замки и засовы, держит под рукой флаконы с едкими вонючими химикатами и недоступна как в теории, так и практически.

Остановившись, Эфраим и Лоркас одновременно подняли головы, глядя на балкон, откуда приоткрытая дверь вела в комнаты Стелани.

– Жаль, что мерк-ход перекрыли, – задумчиво произнёс Лоркас. – Если ничего другого не остаётся, всегда можно наброситься на девушку в темноте. Но она достаточно прозрачно намекнула, что с моей стороны будет благоразумно держаться подальше. Поверите ли, в саду Скорбных Ароматов я даже пробовал её поцеловать. Тут и намёков никаких не было – она прямо сказала, чтобы я больше ничего подобного себе не позволял.

– Почему бы вам не попытать счастья с Сингалиссой? Или она уже устроила вам разнос?

– Оригинальная мысль! Давайте лучше тайком разопьём бутылку на двоих и поищем в хрониках договор ваших предков и фвай-чи.

В архивном каталоге не нашлось никакого упоминания об уговоре с фвай-чи. Эфраим вызвал Агнуа – тот не имел представления о каком-либо письменном договоре:

– Соглашение такого рода, ваше могущество, в любом случае почти невозможно было бы формально зарегистрировать.

– Надо полагать. Почему Рианле требует именно отрог Шорохов?

Агнуа сосредоточил взгляд на точке, находившейся где-то над головой Эфраима:

– Предполагается, что он намерен построить там летний павильон, ваше могущество.

– И Рианле уже получил дарственную от кайарха Йохайма?

– Не могу сказать, ваше могущество.

– Кто ведёт нотариальные записи?

– Кайарх собственной персоной, прибегая к посторонней помощи только по мере необходимости.

Эфраим кивнул, и старший камергер удалился.

– Таким образом, договора нет, – угрюмо подытожил Эфраим. – Я не могу предъявить Рианле никакого документа!

– Фвай-чи вас предупредили.

– Как они узнали? Фвай-чи не роются в рунических летописях!

– Они могут помнить, что так называемый уговор был устным соглашением – то есть, что никакого подтверждающего соглашение документа не существует.

Эфраим раздражённо вскочил на ноги:

– Мне нужно посоветоваться – ситуация становится невыносимой!

Он снова вызвал Агнуа.

– Что угодно вашему могуществу?

– Разошлите извещения эйодархам – я желаю встретиться с ними через двадцать часов, чтобы безотлагательно обсудить важные дела. Потребуется присутствие каждого.

– Через двадцать часов, ваше могущество, ещё не кончится мерк.

– О!.. Значит, через тридцать часов. И ещё одно – не сообщайте о предстоящем совещании ни Сингалиссе, ни Дестиану, ни Стелани, ни кому-либо, кто мог бы передать им эту новость. Кроме того, не давайте по этому поводу никаких указаний в то время, когда упомянутые лица могут вас услышать, и не делайте никаких записей или пометок, относящихся к этому совещанию. Я достаточно ясно выражаюсь?

– Более чем достаточно, ваше могущество.

Агнуа покинул покои кайарха.

– Если он меня подведёт и на этот раз, – сказал Эфраим, – моей снисходительности придёт конец! – Подойдя к окну, он через некоторое время воочию удостоверился в отбытии шести помощников камергера. – Эйодархов известят. Сингалисса об этом узнает, как только посыльные вернутся, – но как она сможет мне помешать?

– Ей пора бы уже смириться с неизбежностью, – отозвался Лоркас. – А там, на террасе, – кажется, Стелани! С вашего разрешения пойду, попробую её развлечь.

– Воля ваша. Но разрешите предостеречь вас – меня снедают опасения. Приближается мерк. Под покровом мерка происходят самые неприятные вещи. Закройтесь на замок в своих покоях, постарайтесь заснуть и не выходите, пока не рассветёт.

– Разумное предостережение, – нехотя согласился Лоркас. – Не хотел бы повстречаться с гарками. И тем более не горю желанием попадаться в лапы шаулов.