Из дневника Каталины Эстерхази:

«Все, что происходит со мной последний месяц, до сих пор кажется страшным сном. По ощущениям, еще вчера вместе с отцом мы собирались в театр, а теперь я сижу в холодной землянке в румынской глуши и всерьез задумываюсь о том, как бы выйти на след вампира, убившего папу. А быть может, я просто схожу с ума? Что, если мой разум играет со мной? Вдруг после смерти отца я не справилась и…потеряла рассудок? Нет, пожалуй, тогда не было бы так холодно. Все, что происходит сейчас – реально. И от этой действительности мне уже не убежать…»

День губернатора Хольцера не задался с самого утра. Выходя из дома, он обнаружил, что горничная не начистила его любимые ботинки. Затем, выйдя из дома, вернулся, забыв шляпу. А выходя из автомобиля поскользнулся, едва не упав в лужу. Усаживаясь за рабочий стол в своем кабинете, губернатор уже не ждал от этого дня ничего хорошего. За дверью в приемной, что-то уронив, извинялся перед госпожой Бауэр новый помощник мистера Хольцера. Его прислали из Австрии на замену почившего Петера Эстерхази. Но этот уже немолодой, однако совершенно нерасторопный господин, лишь выводил губернатора из себя.

«Боже, Петер справился бы с этим в два счета», – по сто раз на дню твердил мистер Хольцер.

Ближе к обеду госпожа Бауэр принесла корреспонденцию. Перебирая письмо за письмом, губернатор задержал внимание на слегка помятом конверте. Прочитав имя отправителя, он округлил глаза от удивления.

«Мисс Каталина Эстерхази? – удивился Маркус. – Хм, я слышал, она странствует».

Распираемый любопытством, мистер Хольцер разорвал конверт и достал оттуда письмо. Оно оказалось весьма коротким. Но, пробегая глазами по аккуратным строчкам, губернатор становился все мрачнее и мрачнее. Дойдя до конца, мужчина побагровел. На лбу выступила испарина. Расстегнув дрожащей рукой ворот рубашки, он принялся перечитывать письмо заново, надеясь, что неправильно понял его содержание.

Каталина писала:

«Уважаемый, мистер Маркус Хольцер.

Совершая путешествие по Трансильвании, я раскрыла истинную причину гибели моего отца.

Я заявляю прямо: Петер Эстерхази был убит.

И мне удалось узнать имя его убийцы.

Мистер Хольцер, как только получите это письмо, немедленно выезжайте в Трансильванию.

Я буду ждать вас 29 числа после заката солнца в заброшенном замке Поенарь.

Приходите один.

Утратившая веру в справедливость, искренне ваша, Каталина Эстерхази».

Открыв глаза, Каталина вновь увидела перед собой не потолок своей комнаты, а земляную насыпь.

«Это снова был не сон».

Пытаясь повернуться, она ощутила боль в затекшей спине. Сморщившись, перекатилась на бок и едва не упала на пол. Твердый неровный полог был худшим местом для сна. И за последние дни Каталина жутко измучилась, пытаясь найти способ выспаться. Умывшись в тазу с ледяной водой, заботливо приготовленном Ренатой, Каталина вспомнила, какой сегодня день.

«27-ое число. Значит, после обеда мы покидаем лагерь и отправляемся в замок Поенарь. Кажется, таким был план».

В дверь постучали. Но не успела Каталина ответить, как та распахнулась, и бодрым шагом в землянку вошел Марин.

– Ты должен был подождать за дверью, пока я не позволю войти, – недовольно произнесла Каталина. Наглость охотника не переставала поражать ее. – А вдруг я была не готова принять тебя?

– Можно подумать ты здесь голой расхаживаешь, – усмехнулся Марин и хитро добавил. – Или расхаживаешь?

– Нет, конечно! – возмутилась девушка подобному предположению.

– Так и думал. Я принес кое-что. Это тебе понравится.

Ухмыльнувшись, мужчина положил на деревянный полог светлое летнее платье. Оно выглядело совсем новым.

– Мои люди купили его в Брашове. Тебе нужно будет переодеться во что-то привычное для встречи в замке.

– Какая разница, во что я буду одета?

– Ты не должна спугнуть нашего гостя в первые же минуты. Он не должен заподозрить тебя в связи с охотниками, – объяснил Марин. – Ладно, давай, одевайся и выходи. Мы собираемся у костра, чтобы в последний раз обсудить наш план. Не задерживайся.

Марин вышел из землянки, и Каталина сумела переодеться. Платье, что принес Марин, было намного проще тех, что девушка носила дома. Ткань, фасон – все выдавало ее простоту.

«В любом случае, это лучше, чем те тряпки, в которых я хожу последние дни, – подумала девушка. – Я снова похожа на себя, какое счастье!»

Зеркала в землянке, конечно, не нашлось, но Каталина доверяла своему внутреннему голосу. А он твердил, что выглядит она довольно неплохо. Закончив приводить себя в порядок, девушка направилась к двери.

«Лучше выйду сама, а не то этот мужлан снова заявиться ко мне без спроса».

Открыв дверь, Каталина шагнула на улицу.

В этот день все охотничье поселение собралось возле костра. Не перебивая, каждый слушал Марина, что снова и снова четко излагал план действий. Эрих, Ирвинг и Кристиан тоже были здесь. Заметив девушку, Марин махнул ей рукой.

– Подходи сюда.

Каталина заметила, как по ней скользнул заинтересованный взгляд охотника. Одобрительно хмыкнув, Марин качнул головой.

– Барышня-то у нас теперь как на выданье. Жаль, жениха тебе под стать у нас не найти. Мы тут все попроще будем.

Марин засмеялся, а Каталина лишь закатила глаза.

«Ну что за нравы».

Встав рядом с Кристианом, девушка поинтересовалась.

– И давно вы здесь?

– Кажется, целую вечность, – вздохнул юноша. – Охотники распределяют свои позиции, Марин дает им указание, кто где встанет, кто где затаится.

– Ну, и как план? Хорош?

– План чего? Поимки мифического вампира? – Кристиан усмехнулся. – Странные они здесь все. Я понимаю, что мы им просто подыгрываем, но делать это становится все сложнее. Посмотри на них. Они рассуждают об охоте на вампиров с такой серьезностью, будто упыри существуют на самом деле.

– А ты совсем не веришь в них? – уточнила Каталина.

– Я верю в то, что доказано наукой. В то, что видел своими глазами. Вампиры, волколаки и прочая чушь – это детские сказки. Эти люди живут в глухом лесу, вдали от цивилизации. Неудивительно, что у них все еще сохранилась вера в подлинность старых легенд.

«Кристиан совершенно не воспринимает происходящее всерьез, – поняла Каталина. – Быть может, это и к лучшему».

Незаметно взглянув на юношу, что был спутником ее детских игр, Каталина вдруг осознала, что не желает открывать ему правду о существовании нечисти.

«Чем меньше Кристиан знает, тем меньше вопросов задает. А в нынешней ситуации любое молчание – бесценно. Пусть думает, что вампиры – это вымысел. Так будет проще нам всем».

Смирившись с этой мыслью, Каталина переключила свое внимание на Марина.

Тем временем Коста закончил давать указания охотникам и повернулся к девушке.

– Повторяю последний раз, надеюсь, все запомнят. Мы прибываем в замок Поенарь 28-ого числа на рассвете. Так у нас будет целый день, чтобы успеть организовать засаду. Как только стемнеет, наша барышня войдет в замок и будет ждать там гостей.

– Хочешь, чтобы она вошла туда одна? – с вызовом спросил барон. – Этого не будет.

– А что предлагаешь ты? – сложив руки на груди, поинтересовался Марин. – Собраться в замке всем вместе и спугнуть вампиров? Мы будет рядом.

– Каталина одна туда не сунется, – повторил барон. – Я пойду с ней.

– Я тоже это не пропущу, – воскликнул Ирвинг.

– Пропустишь, – произнес Эрих. – Вам двоим, – Эрих кивнул на Кристиана, – там делать и вовсе нечего. Вы будете только мешать.

– Согласен, – кивнул Марин. – Лишние люди там ни к чему. Вы останетесь здесь вместе с Ренатой и молодежью, что еще не доросла до схватки с вампирами.

– Но… – округлил глаза Ирвинг. Однако договорить не успел.

– Не обсуждается, – прервал его охотник. – А ты… – Марин, будто раздумывая, взглянул на Эриха. – Не думаю, что твое присутствие в замке необходимо.

– Не обсуждается, – скопировав его же тон, ответил барон.

– Если барон пойдет со мной, мне будет определенно спокойнее, – вступила в разговор Каталина.

– Ну, ладно, – согласился Марин. – Он твой опекун, как я понял, думаю, никто не заподозрит ничего странного в том, что вы пришли вдвоем. Главное, помните, вампир обязательно появится. Постарайтесь разговорить его. Не бойтесь, напасть он не успеет. Мы будем наготове.

Спустя несколько часов охотники вместе с Эрихом и Каталиной покинули поселение. Девушке и барону вновь завязали глаза, чтобы они не видели путь через болота. Когда топи кончились, повязки были сняты. Путь до старого замка занял остаток дня и всю ночь.

* * *

Марин и его отряд уже были на полпути к замку Поенарь. В поселении охотников с их отбытием стало тише и, кажется, даже спокойнее. Каждый занимался своим делом: пополнял припасы, чинил землянку или начищал оружие. И лишь Ирвинг с Кристианом слонялись по поселению без дела. Местные, уже привыкнув к гостям, почти не обращали на них внимания. Вдруг Кристиан легко толкнул Ирвинга в бок.

– Смотри, Рената собирается в Брашов, чтобы прикупить кое-что необходимое.

– И? Хочешь ей помочь?

– Хочу выбраться отсюда, – тихо, чтобы их не подслушали, ответил Кристиан. – Единственное, что нас останавливает от побега – болота и неизвестность. Но если мы незаметно выскользнем из поселения и пойдем вслед за Ренатой, она выведет нас отсюда.

– Хм… Дело говоришь, – согласился Ирвинг. – Ты, оказывается, смышленый. А так сразу и не подумаешь.

– Продолжишь иронизировать или, наконец, возьмешься за дело?

– Да ладно, не будь таким серьезным. А то по твоему лицу сразу понятно, что мы что-то задумали. Расслабься. И не привлекай лишнего внимания.

Не выпуская Ренату из поля зрения, юноши, будто ни в чем не бывало, разделились и незаметно скрылись за высокими кустарниками. Когда же женщина вышла на тропу, ведущую прочь из поселения, Ирвинг и Кристиан последовали за ней.

Стараясь не шуметь, они шли по следам Ренаты, держась от нее на приличном расстоянии, но при этом видя, на какие кочки наступает охотница.

– В оба смотри! Видишь, видишь, как плутает, – прошептал Ирвинг.

– Да тише ты. Услышит, – оборвал его Кристиан.

Некоторое время юношам удавалось не отставать. Но со временем Кристиан начал замедляться.

– Что ты там копаешься, идем, упустим же, – занервничал Ирвинг.

– Подожди секунду.

Чувствуя, как из-за волнения и тревожного напряжения сердце колотится быстрее, Кристиан запустил руку в карман, надеясь отыскать пузырек с лекарством. Но его рука снова и снова проваливалась в пустоту.

«В кармане появилась дыра, и пузырек, видимо, выпал. Этого еще не хватало. Без успокоительного придется туго, за долгие годы я привык, что оно всегда под рукой».

Недовольный Ирвинг вновь шикнул, привлекая внимание Кристиана, и юноша, тяжело вздохнув, пошел вперед. Но чем дальше в болота они заходили, тем сильнее нарастала тревога. Руки Кристиана начали заметно подрагивать, дыхание стало сбиваться. Глядя на него, Ирвинг, недоумевая, спросил:

– Да что с тобой? Припадок что ли какой-то?

– Все… нор… нормально… – ответил Кристиан, но тотчас потеряв координацию, наступил ногой в болото. Затянуть в топь его не успело, он резко отпрыгнул в сторону. Но пульс в это мгновение зашкаливал. Лицо покраснело, на лбу выступила испарина.

– Нет, приятель, что-то не в порядке… – догадался Ирвинг, но было уже поздно.

Кристиан затрясся, словно в ознобе, перед глазами все поплыло. А разум постепенно начал терять контроль над телом. Закрутив головой, юноша вдруг сошел с тропы и помчался сквозь болота, не разбирая дороги.

– Куда ты?! С ума сошел! – ошарашенный внезапным поступком Кристиана, Ирвинг рванул за ним. – Стой! Стой же! – кричал юноша, но Кристиан не слышал его и даже не думал замедлять бег.

Вскоре его тело начало меняться. Температура поднялась, стали удлиняться ноги, расширяться спина. Одежда трескалась по швам, вместо ногтей отрастали когти. Тело начало покрываться густой черной шерстью. Последние клочки костюмы упали на землю. Над болотами раздался громкий вой. И Кристиан обратился, окончательно потеряв человеческий облик.

Сознание угасло, вытесненное звериной сущностью. Нос уловил знакомые запахи, и оборотень, встав на четвереньки, понесся, быстро скрывшись за деревьями. Последнее, что помнил человеческий мозг – плеск воды далеко за спиной и громкий крик Ирвинга, угодившего в болото.

– Помоги-и-ите-е-е…

* * *

28-го числа на рассвете охотники, как и планировали, начали готовиться к засаде возле полуразрушенного сооружения. А как стемнело, Каталина и Эрих, держась вместе, ступили в замок Поенарь.

В стенах, давно забывших, что такое жизнь, было тихо и мрачно. В темных углах сновали неясные тени. Повсюду гуляли сквозняки. Каталина поежилась, желая посетовать на холод. Но быстро поняла, что дрожь вызвана не им, а страхом. Сделав несколько шагов вперед, она встала на полосу лунного света. Эрих остался позади, скрываемый тьмой. Время шло, но ничего не происходило.

«Кажется, Марин просчитался, – начала подозревать девушка. – Его план всегда был далек от идеального».

Однако, чтобы она ни думала, уйти сейчас было нельзя, и Каталина продолжила ждать. Вдруг старые стены наполнил звук шагов. Сердце екнуло, страх подобрался ближе к сердцу. Мелькнула знакомая тень, и из-за разрушенной каменной стены вышел губернатор Хольцер.

– Каталина? Это правда ты?

– Это я, мистер Хольцер. Вы не ошибаетесь.

Несмотря на дикий страх, Каталина старалась казаться спокойной. Она говорила то, чему ее научил Марин, ни на шаг не отступая от общего плана.

– Дитя, какая нужда заставила тебя приехать в этот замок, забраться так далеко, – голос губернатора дрожал. – Ты могла вернуться в Дебрецен, прийти ко мне и обо всем поговорить.

– Нет, это было бы небезопасно, – произнесла Каталина. – Нас могли бы подслушать. Лучше здесь, подальше от чужих глаз.

Мистер Хольцер переминался с ноги на ногу и казался бледнее, чем обычно. Его заметно потрясывало, а голос дрожал.

– Так что ты узнала, дитя? В письме говорилось о гибели Петера.

– Об убийстве, – поправила девушка. – Я писала вам об убийстве отца.

– Каталина, я знаю, что для тебя это огромная потеря, но в смерти Петера некого винить, – пытался убедить губернатор.

– Ошибаетесь. Я знаю, кто убил папу. Это сделали вампиры.

Мистер Хольцер едва не подавился слюной. Запнулся и несколько мгновений не мог вымолвить ни слова.

– Кто?

– Вампиры. Вы встречали их когда-нибудь?

– Дитя, я не понимаю…

– Ну все, хватит, это начинает утомлять, – выйдя из тени, к губернатору прямиком направился Эрих.

Увидев барона, мужчина задрожал еще сильнее.

– Вы тоже здесь?

– Как видите.

– Это хорошо, – засуетился губернатор. – Барон, увезите мисс Эстерхази обратно в Дебрецен. Ей нужен отдых и покой. Бедная девочка не может смириться со смертью последнего родителя. Вы поможете ей? С этим нужно что-то делать, иначе она может и вовсе сойти с ума.

Медленно-медленно Эрих шаг за шагом приближался к губернатору. От охватившего его ужаса Хольцер едва шевелился.

– Говорите правду, губернатор. Не заставляйте меня быть грубым.

– Чего вы хотите, барон?

– Ответов. Кто стоит за смертью Петера?

– Я не знаю.

– Не лгите, – прикрикнул Эрих.

– Мне нечего скрывать, – испуганно залепетал губернатор.

– Снова ложь!

Схватив губернатора за горло, Эрих без труда приподнял его над землей.

– Ах! – глядя на это, Каталина вздрогнула.

– Говорите… – прошипел Эрих.

– Браво, барон, браво!

Громко хлопая в ладоши, из темноты вышла высокая мужская фигура. Николас появился словно из ниоткуда.

– Какая экспрессия, какая чистая ярость, – звонко рассмеялся вампир.

Каталина догадывалась, что все это время он был где-то рядом. Но как бы она ни старалась, не могла разглядеть во тьме его силуэт.

– А вы, мистер Хольцер, плохой актер, – резко изменив голос, заявил Николас. – Смотрите на леди, берите пример с нее. Дрожит от ужаса, но до последнего играет свою роль.

Поставленный на ноги губернатор попятился, отступая подальше от Эриха.

– Я… я… я могу уйти?

– Идите. Вы мне больше не нужны, – махнул рукой белокурый юноша.

Боясь, что Николас передумает, мистер Хольцер со всех ног рванул на выход.

– Барон. Я рад, наконец, познакомиться с вами лично, – широко улыбаясь, пропел Николас. – Мне много о вас рассказывали. Жаль, что мы не были представлены друг другу раньше. Каталина, милая леди, вы очаровательны. Так же, как и в ту ночь в лесу. Нас тогда так грубо прервали. Мне было жаль расставаться с вами.

Усмехаясь, Николас плавно растягивал слова, от чего его речи будто гипнотизировали девушку. Борясь с собой, с желанием поддаться внезапному наваждению, что так влекло ее к Николасу, Каталина произнесла.

– Кто вы, Николас?

– Вы уже знаете ответ, моя леди.

– Это вы убили ректора университета Дебрецена? – не надеясь на честный ответ, спросил Эрих.

Но Николас и не думал лгать.

– Конечно. Видели бы вы, как кровь хлестала из его артерий! А этот ужас, застывший в глазах. Это непонимание. Он до последнего не верил в то, что видели его глаза. Даже когда я рвал его шею. Хах, он был забавным. Такой любезный.

– Вы намеренно пытались обратить его в упыря. Зачем?

– Разве так сложно догадаться? Барон, мне говорили, вы умнее. Все просто: я сделал это шутки ради. Представьте, какими могли быть заголовки местных газет.

– А папа? – с сомнением спросила девушка. – Прошу, прошу, не говорите, что его смерть тоже на вашей совести.

Слушая рассказ Николаса об убийстве ректора, Каталина будто медленно спускалась в ад. Она до последнего не желала верить в то, что так настойчиво твердил Марин. Николас – вампир. Убийца, что никого не щадит. Монстр, что способен отнять любую жизнь. Там, в Бистрице, он казался ей приятным собеседником, милым юношей, что очаровывает одним лишь взглядом.

Как она могла так обмануться? Каталина была уверена, что ее накроет волна ярости. Но вместо это из глаз потекли слезы бессилия.

– О, моя леди, – в голосе Николаса звучало наигранное сочувствие, – я видел смерть вашего отца.

– Это ты убил Петера… – сквозь зубы процедил Эрих.

– Папа случайно встретил вас ночью в Бралуе. И узнал. За это вы лишили его жизни? Только за это? – с горечью воскликнула девушка.

– Каталина, – растянув губы в улыбке, пропел Николас, – из ваших уст эта история звучит так сладко. Но, к сожалению, я не могу похвастаться главной ролью в этой новелле. Знаете, ведь в ту ночь я видел Петера Эстерхази впервые в жизни. И он меня тоже. Мы не были знакомы.

– Что? – не поверила Каталина. – Но ведь…

– Пытаетесь восстановить картину той ночи? Позвольте, я вам помогу! – широко улыбнувшись, Николас прошел от одной стены к другой и медленно, не обращая внимания на барона, начал рассказ.

В ту роковую ночь в деревне Бралуй…

Узнав о том, что сельские мужики вновь решились раскопать покойника, Петер и Драгош бросились в погоню. Перехватить селян удалось на окраине деревни.

– Я требую, чтобы вы оставили свои ночные вылазки на кладбище и впредь не приближались к могилам с лопатами! – заявил помощник губернатора. – Повторяю последний раз – осквернять могилы запрещено законом.

– У нас здесь свои законы, – шмыгнув носом, просипел Григор.

– Интересно, что скажут жандармы, если я вызову их сюда, – с угрозой в голосе произнес Петер.

– Свалился на нашу голову, – выплюнул Роман.

Грязно ругаясь, деревенские мужики отступили. Не желая связываться с господином из города, они разбрелись по своим домам.

– Послушали вас… Думал, не станут, – с удивлением произнес Драгош.

– Ничего, мы еще наведем здесь порядок. А сейчас я бы хотел вернуться к дочерям, – объявил Петер.

– Конечно, господин. Кони ждут, я привязал их вон у того дерева.

Сделав несколько шагов в указанном старостой направлении, Петер вдруг застыл в недоумении. Со стороны дороги донесся громкий женский смех – безумный, дикий. А вслед за ним послышались и другие голоса.

– Кто это бродит здесь среди ночи? – настороженно поинтересовался Петер.

– Поспешим, господин, скорее. Нужно добраться до дома. Спешим.

Драгош не находил себе места. Изменившись в лице, он вцепился в руку Петера, пытаясь заставить того идти быстрее. До лошадей они так и не добрались. На темной дороге застыла огромная тень. Всмотревшись в ее очертания, Петер догадался – это бы чьей-то автомобиль.

Из него вышли люди. Молодые, шумные. Их голоса звучали громко, развязно. Они направлялись в их с Драгошем сторону.

– Доброй ночи, господа, – широко улыбаясь, произнес белокурый юноша. – Драгош, вот ты где, проныра. А что же остальные? Мы объехали всю деревню и не встретили ни души. Нехорошо… – протянул Николас. – Или нас в этих краях боятся?

– Господин из Венгрии пожаловал, – чуть слышно прошептал староста. – Деревенские его опасаются.

– Хм, господин из Венгрии? И кто таков? – заинтересовался Николас.

Петер выступил вперед, чувствуя необходимость представиться.

– Мое имя Петер Эстерхази, я помощник губернатора Дебрецена. С кем я говорю?

Николас не успел ответить. Услышав знакомое имя, из-за его спины выступила темная фигура.

Ее силуэт скрывался в ночи, но Петер смог рассмотреть черты лица. Мужчина тотчас замер на месте. Дар речи мгновенно покинул его. Слегка приоткрытые губы пытались прошептать одно единственное слово:

– Ты?

Николас, удивленный происходящим, звонко рассмеялся.

– Так вы знакомы? Прелестно… Но ты ведь знаешь правила. Про нас пока не должны узнать. Тебе придется попрощаться со своим знакомым, – обращался он к той, кто стояла за его спиной. – И ты знаешь, что делать. Давай же.

Но фигура, скрываемая ночью, не шелохнулась. Это не понравилось Николасу.

– Нет, мы не станем так рисковать. Убей его!

Петер вздрогнул, услышав приказ юноши. И будто вышел из оцепенения. Протянув вперед руки, он попытался дотянуться до того, кто стоял позади Николаса.

– Хватит медлить, – крикнул вампир. – Ну же, мне все равно, кто из вас выпьет его кровь. Или вы все хотите заполучить кол в сердце? Ну, же!

Обогнув Петера, за его спиной выросла женская фигура, которой он до этого не замечал. Ее глаза засветились ярким светом, обнажились белые клыки. И в следующий миг зубы вонзились в шею Петера. Глоток за глотком Одетта, а это была она, высасывала из мужчины жизнь. Когда глаза Петера закрылись, а сердце навсегда прекратило свой бег, вампирша выпустила его из рук. Мертвое тело упало на землю.

– Прибери здесь, – недовольно бросил Николас, обращаясь к Драгошу. – Да смотри, придумай что-нибудь правдоподобное. Никто не должен догадаться, как погиб помощник губернатора.

Обернувшись к своим спутникам, Николас заявил:

– А мы, господа, пожалуй, навестим другую деревню. Ту, где нам не испортят веселья.

Вампиры вернулись в автомобиль. И только тень, узнанная Петером несколько минут назад, ненадолго задержалась, глядя на мертвое тело.

Николас закончил свой рассказ и с наслаждением садиста наблюдал за тем, как меняется лицо Каталины. Непроизвольно сжимаясь в комок, она холодела, кривилась от невыразимой боли, что на части рвала ее изнутри.

В отличие от подопечной, Эрих долгое время держал себя в руках. Но стоило Николасу назвать имя убийцы Петера, как глаза барона удивленно округлились.

– Что?! Одетта?!

– Да, это ее милые зубки вонзились в шею господина Эстерхази. Одетта, ты можешь выйти к нам! – засмеялся Николас.

Виновато потупив взор, растерянная Одетта шагнула из темноты навстречу Николасу.

– Ты… – протянул Эрих. – Одетта, скажи, что это ложь!

Сжимая кулаки, Эрих едва справлялся со своей злостью. Любое слово сейчас могло столкнуть его в пропасть. Одетта едва могла поднять на барона взгляд. Ей было невыносимо видеть его разочарование.

– Эрих, я… я… нам пришлось… – едва слышно прошептала она.

– Ты убила моего друга…

– Эрих…

– ТЫ! ЭТО БЫЛА ТЫ! – прокричал барон, сгорая от гнева.

Каталина, широко раскрыв глаза, вглядывалась в лицо красивой испуганной женщины, не до конца понимая, что перед ней стоит убийца ее отца. От голых стен вновь отразился звонкий смех Николаса.

– Какая драма, господа. Но давайте на время забудем о ней. Барон, идемте с нами. Присоединяйтесь к нам. Одетта рассказала мне вашу историю. Вам чужд старый мир. Так же, как и нам. Вместе мы сможем все изменить. Мы отомстим нашим врагам. И явим себя миру.

– Это с ним ты связалась?! Отвечай, Одетта! – не обращая внимания на слова Николаса, спросил барон. – Он и есть твоя новая сила, что поднимает голову?!

– Эрих, ты пока не понимаешь…

– Ты права – не понимаю. Не хочу понимать.

Полный ненависти взгляд Эриха застыл на Николасе.

– Ты не уйдешь отсюда.

Глаза барона вспыхнули зеленым светом. Кожа будто побледнела, а изо рта торчали белые острые клыки. Каталина ахнула, не в силах пошевелиться.

«Ирвинг был прав, все это время был прав!»

Теперь она видела: барон, ее законный опекун, был вампиром. Зарычав, Эрих бросился на Николаса.

В ужасе Каталина прижала ладони ко рту. Николас был слишком хрупок рядом с обезумевшим бароном.

«Ему не пережить ярость Эриха», – была уверена Каталина.

Но вдруг произошло то, чего невозможно было предвидеть. Выставив руку вперед, Николас легко остановил барона. И уже в следующую секунду отшвырнул его в сторону. Каталина не сводила с Николаса глаз. Она видела, как показались его длинные клыки, а глаза загорелись красным светом. Эта сила, что жила в хрупком юноше, удивила и барона.

– Кто ты? – спросил Эрих.

– Тот, кем тебе никогда не стать, но к кому ты можешь приблизиться.

– Нет! – поднявшись на ноги, барон вновь рванул к Николасу. Схватив его за руку, потянул на себя. Два вампира схватились в дикой схватке, победой в которой должна была стать чья-то смерть.

Каталина закричала от ужаса, когда рядом с ней с бешеной скоростью пролетел Эрих. Николас вновь оттолкнул его от себя. Но уже в следующий момент сам бросился к барону. Схватка продолжалась. Забившись в угол, Каталина не сдерживала ни слез, ни крика. Одетта напротив стояла молча. Ее виноватые глаза со страхом следили за происходящим вокруг. Вдруг на улице за стенами замка начали разноситься чьи-то крики.

– Я забыл тебе сказать, я позвал еще друзей, – кровожадно усмехнулся Николас. – Все время, что вы были здесь, за вами следила Одетта. Думали заманить нас в ловушку? Ничего не вышло. Ловушка была устроена для вас.

Крики на улице становились все громче.

– Спасибо, Эрих, что привел сюда этих охотников, – продолжал Николас. – Я давно мечтал с ними поквитаться. А теперь мы выпьем их одного за другим.

Мимо Николаса, едва не зацепив его, пролетел болт арбалета. В замок ворвался Марин в сопровождении пары охотников. Они были в крови, растрепанные и злые.

– На нас напали чертовы кровопийцы. Их много, слишком много.

Увидев горящие глаза барона, Марин на миг оторопел, а после пришел в еще большую ярость.

– Ты один из них! – зло выкрикнул охотник. – Вот кто привел нас в ловушку!

И прежде, чем Каталина успела крикнуть «нет», Марин вскинул арбалет и выстрелил вновь.

Болт с серебряным наконечником вонзился в грудь Эриха. Вампир пошатнулся. Горящие глаза мгновенно потухли, спрятались клыки. Секунда, и, прикрыв глаза, Эрих рухнул на пол.

– Не-е-е-т… Не-е-т… Что ты наделал? – завопила Каталина.

Забыв о сковывающем ее страхе, Каталина на четвереньках поползла в сторону Эриха. Рядом с ней развернулась новая битва. Охотники отчаянно пытались подстрелить Николаса, Одетта пряталась в тени. Вампир, насмехаясь над Марином, ловко уворачивался от любых стрел, не упуская случая напасть на зазевавшегося охотника. Но Каталина не обращала на это внимания. Ее взор был прикован к барону. Эрих неподвижно лежал в центре зала, истекая темной кровью.

– Барон, барон… Эрих!

Добравшись до вампира, Каталина устроилась рядом и положила его голову себе на колени. Эрих не шевелился. Его грудь не вздымалась, не подрагивали ресницы. Проведя рукой по его волосам, Каталина откинула со лба несколько темных прядей. Затем скользнула ладонью к вороту и расстегнула несколько пуговиц. Каталина прислушалась. Ее ладонь переместилась на грудь, туда, где должно было биться сердце вампира. Здесь же торчал из груди болт арбалета. Женская ладонь перепачкалась в темной густой крови, не похожей на человеческую.

Но Каталина не отдернула руку, она ждала, ждала, что услышит биение сердца. И услышала. Под ладонью, вздымая грудь, билось мертвое сердце. Прикрывая барона руками, Каталина склонилась над ним, стараясь защитить от новых ударов.

– Эрих… ты не умрешь, – зашептала девушка. – Я больше никого не потеряю… Не оставляй меня… Ты же обещал…

Наклонившись над ухом барона, Каталина умоляла его не сдаваться. В эту минуту она забыла, кем был ее опекун на самом деле. Забыла все обиды, все упреки. Он должен был выжить. Должен был быть подле нее. Лишь сейчас, когда Эрих был на грани смерти, Каталина поняла, как отчаянно нуждалась в его защите.

А бой все продолжался. Вдоволь наигравшись с охотниками, Николас начал скучать. А это означало одно – Марину и остальным уже был вынесен смертный приговор. С Николасом не сумел совладать Эрих. Человек же был перед ним бессилен.

– Пора заканчивать, – усмехнувшись и показав клыки, Николас приготовился к броску.

Но вдруг стены вокруг затряслись. На улице послышался шум, но то были уже не крики. Раздался дикий нечеловеческий рев. Каталина подняла глаза и увидела черного зверя.

В пустое окно, заслоняя собой лунный свет, впрыгнул монстр невиданных размеров. Покрытый черной шерстью, он рычал, обнажая звериные зубы. Его передние лапы не касались земли, больше походя на гигантские уродливые человеческие конечности. То был оборотень, волколак – зверь, безумный в своей дикой ярости. Приземлившись на задние лапы, он зарычал, оглушая охотников и вампиров. Для него здесь все были чужаками. Бешено крутя головой, он бросался из стороны в сторону, сбивая с ног всех, кого удавалось зацепить. Увидев его, Николас изменился в лице. Мельком взглянув на Одетту, он прокричал:

– Уходим!

Одетту не пришлось просить дважды, отступив в тень, она ловко выпрыгнула из окна, быстро скрывшись в ночной темноте.

Николас отступил, стараясь держаться подальше от разъяренного волколака. Теперь уже вампир, готовый пролить кровь, искал спасения. Его взгляд метнулся к окну, в котором скрылась Одетта. Но Николас не мог покинуть замок, не попрощавшись. Каталина и не заметила, в какой момент он оказался за ее спиной. Она вздрогнула лишь тогда, когда его бледные пальцы окружили ее талию. Дыхание коснулось волос и спустилось к самому уху.

Его острые клыки снова тянулись к ее шее, но вампир не спешил пронзать ее плоть. Не позволяя девушке вырваться, он зашептал ей на ухо:

– Я приду за тобой, прекрасная леди. Там, в лесу, я уже чувствовал запах твоей крови. И теперь он сводит меня с ума. Однажды твоя кровь коснется моих губ, я буду наслаждаться тобой. А ты будешь стонать, умоляя меня продолжать. Тебе не скрыться от меня, моя леди. Я найду тебя. Где бы ты ни спряталась. Впрочем, – вампир жадно усмехнулся, – скоро ты сама начнешь искать встречи со мной.

– Этого не будет, – прошептала Каталина, не в силах скрыть своего страха.

– Правда? А что, если я скажу тебе, что забрал у тебя нечто ценное. Ты передумаешь?

– О чем ты говоришь? – не понимала Каталина. – Ты и так забрал у меня все, отдав приказ убить папу!

– Это верно, – протянул вампир. – Но ведь у тебя осталась сестра…

– Ах, Талия?! – встревоженно прошептала Каталина. – Нет, не смей говорить о ней! Не смей к ней приближаться!

– О, моя леди, боюсь, я уже нарушил твой запрет. Талия была такой испуганной, одинокой. Твои спутники оставили бедняжку совсем одну. Я не мог позволить столь юному существу сидеть взаперти гостиничного номера.

– Что ты сделал?! Где моя сестра?! – задыхаясь от ужаса, прокричала Каталина.

– Я расскажу тебе об этом при следующей встрече, моя прекрасная леди.

Каталина ахнула, и в эту минуту вампир выпустил ее из своих рук. Больше не теряя времени, Николас прошмыгнул мимо зверя, едва увернувшись от его лапы, и выскочил в окно следом за Одеттой. Каталина же, растерянная и испуганная, осталась сидеть возле неподвижного барона.

А зверь по-прежнему продолжал крушить старый замок. Наткнувшись на охотников во главе с Марином, он бросился на них и отбросил их в сторону. Арбалеты разлетелись по полу. Тела искалеченных, потерявших сознание охотников упали возле стены. Грозно рыча, волколак двинулся на них, желая добить тех, кто представлял для него опасность. Но он не успел совершить задуманное: его тело начало уменьшаться, шерсть стала пропадать. Глаза медленно начинали приобретать осознанность, лапы укорачивались, превращаясь в человеческие руки. Каталина затаила дыхание, боясь издать хоть один звук и навлечь на себя беду.

Продолжая прикрывать своим телом Эриха, она не сводила глаз с оборотня, лишившегося звериного обличья. Вскоре волколак полностью изменился. Его лапы, ставшие ногами, подкосились, и он упал на холодный пол.

Замок вновь погрузился в тишину. Стихли крики на улице. Звуки боя исчезли. Осторожно поднявшись на ноги, Каталина медленно направилась в сторону человека, еще недавно ворвавшегося в замок в зверином обличье. Мужчина, лежавший на полу, пошевелил руками.

Приподнял голову, растерянно осматривая ладони. Он был совершенно обнажен. Его тело покрывал слой грязи, в волосах застряла трава. Обойдя его вокруг, Каталина сумела, наконец, взглянуть в его лицо и тотчас обомлела. Перед ней на полу замка Поенарь лежал Кристиан.

Не веря своим глазам, девушка застыла на месте. Она опасалась подходить к Кристиану слишком близко, боясь, что он вновь обратится в зверя. Тем временем юноша продолжал сидеть на полу. Пытаясь восстановить память о последнем дне, он приходил в ужас, припоминая отрывки собственных воспоминаний. Было холодно, но Кристиан не обращал на это внимания.

Наконец, совладав со своим страхом, Каталина протянула руку и попыталась коснуться юноши.

– Кристиан, – осторожно позвала девушка.

Он дрожал, прикрывая себя широкими ладонями. Разум начал возвращаться, память – восстанавливаться. Но чем больше Кристиан вспоминал, тем больший ужас охватывал его душу. К счастью, он был не один. Рядом с ним была Каталина. Ее широко распахнутые глаза, нежный голос, что звал его, помогали не сойти с ума. Кристиан разомкнул губы и попытался заговорить. Но горло пересохло. Сделав глубокий вдох, он заставил себя взглянуть на девушку.

Ему было страшно увидеть гнев и презрение в ее глазах. Но там были лишь сочувствие и забота. Оглядываясь по сторонам, Кристиан видел вокруг кровь и следы погрома. Неподалеку лежали тела охотников: то ли еще живых, то ли уже мертвых. За окном начинал заниматься рассвет. Первые лучи солнца уже мелькали на горизонте. Но новый день не нес с собой облегчения, впереди была неизвестность.