Будущий «король фальшивок» Вольфганг Бельтракки родился в 1951 году в Германии в семье реставратора церковных фресок, который в свободное время копировал работы современных художников-модернистов. Унаследовав талант отца, Вольфганг начал рисовать еще ребенком, а уже к 17 годам мог воспроизвести любую работу Пикассо или Матисса. Тогда он воспринимал всё как шутку и не догадывался, что вскоре это станет его основным занятием.
Бельтракки поступил в Академию художеств в Аахене, но академическая учеба его не привлекла. Он стал хиппи, колесил по Европе на мотоцикле, параллельно не забывая об искусстве. Несколько его ранних работ даже попали на региональные выставки. «Я рисовал на тротуарах в центре города. В Барселоне за одну поездку можно было зарабатывать 100 немецких марок (около 50 евро) в день. Это была огромная сумма. В то время мой отец зарабатывал 800 марок в месяц», – вспоминал Вольфганг тот период своей жизни.
Карьера фальсификатора началась случайно. Бельтракки купил в антикварной лавке простенький пейзаж XVIII века за 250 долларов. Рядом с ним на витрине стоял почти такой же, но на нем были изображены люди на коньках. Это увеличивало цену в пять раз. Недолго думая, молодой человек подрисовал к своему пейзажу конькобежцев и продал картину в пять раз дороже, чем купил. «Вы не просыпаетесь однажды, решив: “Я стану фальсификатором”. Конечно, окружение оказало на меня определенное влияние. Я родился в 1951 году, и мои родители принадлежали к поколению, которое дважды предавала политическая элита. Моему отцу, не бывшему членом партии, во время Второй мировой войны пришлось сражаться на нескольких фронтах, и он провел много лет в плену. Моя семья потеряла дом, была в долгой эвакуации в Тевтобургском Лесу. Все это заставило мою мать задуматься: всегда ли будут две правды? Она стала бездействующим анархистом, а я вырос “фриком”, которого не заботило устоявшееся общество 60-х. Моими средствами выражения были нонконформистская одежда, нонконформистское поведение и нонконформистское искусство», – говорил он в интервью в 2017 году. Идти против системы было у Вольфганга Бельтракки в крови.
Он был из тех фальсификаторов, которые не повторяли известные работы, а создавали картины «в стиле» великих художников. Он листал старинные списки работ и искал среди них утерянные, затем подделывал их и продавал дилерам или аукционным домам. «Я писал картины в единственном экземпляре и никогда не копировал, это всегда были уникальные произведения, связанные с определенным контекстом и периодом, выполненные в определенной технике, с определенным нарративом. Круг моих покупателей ограничивался приблизительно дюжиной больших дилеров и аукционных домов, я не продавал работы частным лицам».
Первоначально он занимался подделыванием старых мастеров, но вскоре перешел на современное искусство – для него было проще найти материал. Но Вольфганг Бельтракки никогда не ставил свое творчество на поток: «Я создавал подделки “волнами” в зависимости от того, требовались ли мне деньги. Я мог писать десять работ в месяц, а потом шесть месяцев ничего не делать».
Чтобы картину было легче продать, Бельтракки иногда выдумывал целый спектакль. Как-то он создал сразу несколько работ в стиле Жоржа Валмье (1885–1937) – французского кубиста начала XX века. По выдуманной им легенде, работы принадлежали реальному немецкому бизнесмену Вернеру Йегерсу, чья коллекция попала в руки нацистов и была утеряна вместе с другими «дегенеративными» работами, которые истреблял Третий рейх. Чтобы обосновать сохранность этих произведений, Бельтракки придумал несуществующий тайник, в котором Йегерс спрятал любимые произведения, а чтобы подтвердить эту легенду – сфотографировал собственную жену в костюме того времени в помещении с этой картиной на стене. Фотографию он сделал такого плохого качества, что ни лица женщины, ни деталей не было видно, зато можно было увидеть поддельную работу на заднем фоне. Арт-дилеры поверили нечеткой фотографии и приняли подделку за оригинал.
Свое искусство Вольфганг Бельтракки называл «живописью по системе Станиславского», подчеркивая степень своего «погружения» в материал. Он досконально изучал все, что могло понадобиться для создания качественной подделки: биографию, манеру письма, даже придумывал определенный момент в жизни художника, когда он мог бы написать именно эту композицию. На такую эмоциональную и эстетическую убедительность «велись» даже эксперты.
Бельтракки продавал работы на миллионы долларов, но все же его преступлениям пришел конец. Подвела его одна из работ мифической спасенной коллекции Йегерса, а именно «Красная картина с конями» в стиле немецкого экспрессиониста Генриха Кампендонка (1889–1957). Сначала все шло как обычно: аукционный дом Lempertz принял на торги работу Бельтракки, чтобы затем продать ее мальтийской компании Trasteco, но покупатели потребовали сертификат подлинности. Аукционный дом сослался на признание подлинности работы сыном художника, но мальтийской компании этого было мало, они заказали независимую оценку специалиста по Кампендонку Андрэ Фирмениха. Эксперт уже имела дело с подделками Бельтракки, но не знала об этом, принимая их за оригиналы. Но эта картина вызвала у нее необъяснимое беспокойство. Был проведен химический анализ красок, который выявил в них примесь титана – в 1914 году этого элемента не могло там быть. «Я всегда использовал цинковые белила, что было совершенно нормальным во времена Кампендонка. В тот раз я использовал белила из тюбика, на котором, к сожалению, не было указано, что в составе есть небольшое количество титановых белил. Другими словами, все обнаружилось из-за неправильно маркированного тюбика», – признался позже художник.
Вслед за этим инцидентом были перепроверены несколько десятков работ аукционного дома Lempertz, и среди них нашлось больше десяти фальшивок. Немецкая прокуратора начала расследовать мошенническую цепочку, след привел их к Жанетте Спюрцем – именно она принесла работу на продажу. Выяснилось, что она была сестрой жены Бельтракки.
В 2010 году фальсификатора арестовали и посадили в тюрьму Кельна. В 2011 году его обвинили в подделке 14 работ и приговорили к шести годам заключения и штрафу в 20 млн долларов. «Я не принимал решение стать фальсификатором, – говорил Бельтракки. – Я осознал свой талант в раннем возрасте и использовал его безрассудно. Это развивалось с годами. В глубине души я не считаю себя преступником. Но в юридическом смысле я осужденный преступник». Бельтракки использовал суд для собственного пиара, став после него мировой знаменитостью. Он охотно раздавал интервью и в красках описывал все детали своей деятельности. Но так и не признался, сколько картин он подделал, и какие именно.
В 2015 году Вольфганг Бельтракки досрочно вышел из тюрьмы и поселился в Швейцарии. Сейчас он пишет книги, о нем снимают фильмы, и он может больше не подделывать чужие работы. Более того, по Европе прошла серия выставок его работ, как оригинальных, так и знаменитых подделок. «Моим худшим преступлением было поставить под сомнение всю систему искусства. Я доказал, что “произведения искусства” – не результат внутреннего призрака поцелованного богом сверхчеловека, а результат способностей, знаний и творческих достижений художника».
Последнее время его дела идут прекрасно, а собственные картины уже стоят дороже им же созданных подделок. Он продолжает «подделывать» – писать картины в стиле других художников на сюжеты, которые, по его мнению, могли бы их вдохновить. Одна из последних таких работ – «от лица» Уильяма Тернера под названием «“Бигль” отплывает из Давенпорта в 1831 году». Английский романтик правда был в Давенпорте в 1831 году! Как всегда, работа стилистически идеальна. Только теперь все знают, кто ее настоящий автор.