— Отлично! Всем спасибо, вы потрясающе крутые! — поблагодарил Возняк всех зрителей. — Тем, кто не побоялся взять микрофон и заговорить — особенное спасибо! Вы мои герои, друзья! Всех приглашаю вечером на вторую часть. Нас ждёт много крутой музыки и танцы до упада.

Люди начали вставать с мест и расходиться.

— Отличная речь, сынок, — мимоходом похвалил грузный конгрессмен, — задумайся в будущем о том, чтобы баллотироваться.

Да вот ни в жизни! Оставьте мне мои игры и идите все со своей политикой лесом!

— Канал NBC! Дайте комментарий по вашему обращению. Вас так пугает радиация? — подобрался репортер с камерой.

— Я не противник ядерной энергетики, наоборот, ее сторонник. Но это молодая отрасль и ей есть, куда развиваться. Все, чего я хочу — чтобы специалисты проверяли друг друга. Предложил подход, который хорошо работает у программистов. Почему я вообще полез не в свое дело? Потому что цена ошибки высока.

— А вы, что вы делали в России? — обратился он к тому студенту, летавшему в Москву по обмену.

— Меня зовут Питер, я изучаю русский язык в Стэнфорде и ездил для погружения в языковую среду. Это было очень интересно и познавательно, я нашел новых хороших друзей, — охотно ответил парень.

— Мисс Смит, я где-то вас видел, но не могу вспомнить, где. Можете привести вашу любимую цитату из Чехова?

— «Это изобрели в России!» — хихикнула Трейси. — Ой, не тот Чехов, да? Я такая глупенькая, это из-за жары.

На расстегивание еще одной пуговки репортер нарываться не стал и перешел к следующей жертве — Линде.

— Мисс, что за проблемы у вас с голосом? Вы собираетесь читать русскую фантастику, которую посоветовал мистер Севастьянов?

— Отличные книги, у меня есть «Пикник на обочине» в переводе на английский! — снова влез Питер из Стэнфорда.

— Да, обязательно прочту, если Питер одолжит мне книгу или получится отыскать ее перевод в библиотеке, — подтвердила твердость намерения Линда и все же приоткрыла кусочек тайны, — у меня ларингит.

Не знаю уж, зачем репортеру понадобилось докапываться до ее проблем с голосом.

— А я ведь вас знаю! — подошел к нам студент, уже когда корреспондент отстал, переключившись на других, проявивших активность, — Вы две студентки из Беркли с японскими видеоиграми! Очень интересное шоу у вас получилось. У нас в Стэнфорде вы популярны.

Взгляд его при том то и дело останавливался на достоинствах Трейси, а потому включать режим ревнивого вато я не стал.

— Питер, а какие в России есть видеоигры? — спросил я у него.

Так-то знакомство не особенно полезное, но через него я смогу залегендировать владение русским матом. Наверняка ведь студента уже научили в общаге всем нужным словам. Не то, чтобы они мне критически важны, уже к испанским привык, но мало ли где случайно оговорюсь на эмоциях.

— Самая крутая — «Морской Бой». Это настоящий симулятор подводной лодки с перископом. Нужно выцеливать при помощи перископа корабли и стрелять торпедами, — поделился студент, — русские — они у себя дома нормальные ребята, никакая не империя зла. Хотя некоторые традиции странные. Представляете, меня приучили снимать обувь на входе в комнату.

— А правда они водку постоянно пьют? — спросила Трейси.

— Ха-ха-ха! — рассмеялся студент. — Самый частый вопрос. Пьют, но ненамного чаще, чем мы с друзьями. Чаще пьют пиво, чай или квас.

— Квас? — недоуменно спросила Линда.

— Перебродившая газировка из ржаного хлеба. Звучит ужасно, но на самом деле вкусно, когда привыкнешь.

Да что же ты творишь, пендехо! Мне до смерти захотелось родного кваса. Неважно, красного или белого. И окрошки! Последнюю на калифорнийской жаре сам Ктулху велел употреблять. А тут даже кефира в магазинах нет, чтобы на нем сделать. На ядрёном белом квасе, конечно, вкуснее, но я не ханжа, чтобы кефирной брезговать, она тоже хороша. Не пора ли мне совершить революцию и вспомнить про панамский народный напиток — простоквашу? А то из всей кисломолочки только «масляное молоко», невкусная бурда, похожая на айран, которую Линда пару раз покупала для выпечки и удивлялась, когда я налил в стакан и попробовал на вкус. Не пора ли мне вспомнить еще парочку «традиционных панамских рецептов»?

Задумался, отвлекся, почувствовал вкус жареной на сале картошки с окрошкой во рту и сам не заметил, как Питер уже прощаться начал. Даже материться научить не успел его попросить. Ну ничего, с «Петькой» мы еще как-нибудь пересечемся, так как, прощаясь, он свой телефончик оставил.

— Извините, мне к друзьям надо, но вы клёвые! Вот мой номер телефона в Стэнфорде, на всякий случай.

Вернувшись, мы очень своевременно разгрузили Блейза и Чака на демонстрации нашего софта и долго-долго пересказывали, что там увидели по другую сторону железного занавеса.

— Стой! Музыки в этот раз не было? — удивился Блейз. — Вы же рассказывали, что в прошлый раз норм артисты выступали. От нас Эдди Мани, а у них военный хор в меховых шапках Си-Си понравился.

— Музыка вечером! Смекаешь? — объяснила Трейси. — Зато наш Крис их прямо-таки загрузил, чтобы ученые думали, как программисты, когда занимаются радиацией! Я ничегошеньки не поняла, но теперь его еще и у русских зауважают! И я им рассказала, какой Чехов крутой!

До вечера происходило блаженное ничего. Ну, то есть люди появлялись на стенде, мы знакомили их с Коммандером, Эдитором и играми, периодически отлучались музыку послушать или перекусить, плюшевых уточек раздавали, но маловато их привезли. Обычная спокойная рутина. Даже скандал никто не устроил.

Музыкальная часть меня лично не впечатлила. Разве что «Оинго Боинго» мне прям понравились, но и у них до песен моего плейлиста из прошлой жизни дело не дошло. Видимо, еще не сочинили. Хорошо, но недостаточно, чтобы подвинуть кого-нибудь на кассете моего плеера.

Вечером мы дисциплинированно отправились в студию… и я остался не в восторге от программы с обеих сторон.

Америку представлял Джо Шарино и Джоэл Нельсон — парни с шикарными усами, а также группа «Мэн эт ворк», то есть «Дорожные рабочие». Из Останкино выступили группа Арсенал и неназванный ансамбль народной песни. Просто не мой жанр. Может, недостаток во мне патриотизма, но вот от кантри я местами в восторге, а отечественная фолк-музыка мне не заходит.

Но сегодня почти ничего глубокого следа в душе не оставило. Артисты как будто равнялись друг на друга или мода такая, но пытались выдать частично джазовое звучание с обилием саксофона, что на мой вкус тоскливо и хаотично. Но дослушали, досмотрели, станцевали медляк и наобнимались вдоволь. Остальные зрители принимали артистов благосклонно, какой-то дядя с большими усами с заметным воодушевлением рассказал неподалеку от нас журналистам, какой саксофонист Козлов талантливый. Блейз и Чак к компании студентов прибились и бухали вместе с ними.

А вот Трейси я как-то из вида потерял, чтобы заполночь увидеть уже на территории участников фестиваля, а не зрителей, в компании пары бутылочек пива и солистки Дайванилс. Ну, той девушки с нарисованной дыркой в зубах. Сейчас, без сценического грима со следами драки, смотрящейся вполне обычно. Чуть младше Елены, очень энергичная крепко сбитая блондинка, этакая бойкая пацанка. Они с нашей подругой что-то активно обсуждали и прямо-таки ржали аки две кобылицы.

— Хей! Си-Си, младшенькая, гляньте-ка, с кем я тут задружилась! Это Крисси! Она клёвая. Йеп? Прикинь, как совпало — ты Крис и Си-Си, а она Крисси.

Трейси явно слегка накидалась, но все еще в адеквате, хоть язык немного у нее и заплетается.

— Привет, я Крис, ваше выступление утром мне понравилось.

— Я Линда, вы очень… активная.

— Ребят, что вы застеснялись? — уткнула руки в боки Трейси. — Крисси своя девчонка, рок-звезда. В общем, Си-Си, пусть она споёт «отпусти и забудь», я прям чувствую, что это то, что надо. Смекаешь? А то у Эдди с ней не очень идет. Песня — огонь, а ему не подходит.

— «Отпусти и забудь» — звучит, как совет от психотерапевта, — хмыкнула австралийка. Выговор у нее для моего русско-калифорнийского уха непривычным показался. — Я прошу разрешения на кавер, да. Я слышала Тысячу Глаз по радио. Эдди Галлоуэй хорош.

— Йеп! Он лучший в мире.

А ведь агрессивный кавер Пейтона Перриша на «Отпусти и забудь» — определенно попадание в ее стиль, и вокал на мой отдавленный медведями слух у певицы неплохой. И имею ли вообще я право кому-нибудь запрещать исполнять сплагиаченные мной песни? Ну и какая-никакая копеечка капнет — потрачу, чтобы детей конфетами кормить или еще на какие-нибудь добрые дела.

— Не возражаю. Крисси, только оформите все официально, чтобы проблем ни у кого не получилось, — разрешил я. Усталость накатывала и ничего уже особенно не хотелось, разве что поспать.

Следующий день стоило ждать. Его объявили «днем хэви метала» и очень заслуженно. Мотли Крю, Оззи Осборн, Джудас Прист, Скорпионс и хедлайнеры — Ван Хален. Каждый из них хотя бы одно место у меня в плейлисте заслужил. Оззи — МОНСТР! В самом лучшем смысле. Да только чтобы его увидеть, стоило сюда тащиться.

С Рокки, бегающим по экспозиции, как электровеник, увы, надолго пересечься не выходило. Мы вместе с ним и Линдой пообедали и на этом всё.

— Простите, ребята, с вами потрясающе весело тусоваться, но если бы я знал, сколько суматохи требуют фестиваль и телемост… то все равно не отказался бы от них, но начал планировать раньше и нанял бы больше помощников, — сказал Воз, перекусывая пиццей. — Си-Си, чувак, а ты извини, что меня дома не оказалось, когда ты звонил. И тебе очень повезло с этим — Кэнди дельный совет дала, а я бы рассказывал, какой Билл классный программист.

— Ты не против того, что я продал ему права на Коммандер, я еще насчет этого хотел спросить? Версию под Эппл 2 я никому лицензировать не предлагал.

— Не-не-не, чувак, ты сделал невероятный ход. Прямо как Стив! Самое главное, что ты оставил код открытым, за это дай я тебя обниму! Если хочешь продавать — вперед. Твоя лицензия Каналья — шикарный розыгрыш. Так и представил, как главы компаний потирают руки, дожидаясь заработка на твоих исходниках и понимают, что тогда им придется и свои открывать.

Не самое лестное сравнение. Джобс, может быть, гений, визионер и икона для яблочной секты, но быть похожим на Воза мне хочется сильнее, чем на его старого товарища.

— Рокки, но ты ведь тоже глава компании… той, что организовала фестиваль, — напомнила Линда.

— Я на ней ничего не зарабатываю, наоборот, несу убытки. Но мне главное не это, а то, что делаю хорошее нужное дело. Ой, простите, друзья, мне бежать на встречу со вторым продюсером. Прикиньте, я первым числюсь.

Определенно, мне хотелось бы походить на него, а не на одержимого успешным успехом бизнесмена Джобса.

День третий обещал нас порадовать выступлениями U2, Претендерс и Дэвида Боуи. Классика рока, уверен, мне бы понравилось, хотя и однозначным фанатом перечисленных групп меня не назвать. Но все пошло не совсем так. На нашем стенде, как и на большинстве других, имелась выделенная телефонная линия. И вот стоило нам прийти с утра у меня зазвонил телефон.

— Кристобаль, Елену увезли в больницу! Во Фресно! — выпалила теть Глаша обеспокоенным тоном. — Врачи говорят, что ей может потребоваться переливание. Скорее всего, ничего страшного, но…

Про «ничего страшного» совсем другим тоном сообщают.

— Какая у нее группа крови? — спросил я. У меня третья, у Линды четвертая… у остальных тут не знаю, какая, и в совместимости групп сильно плаваю, но ничего, найду кого спросить.

— У Елены третья группа. Но в больнице наверняка есть свои доноры. И Гектор тоже рядом, но он рычит сквозь зубы, как бы вообще на кого-нибудь не набросился. Я выезжаю туда немедленно.

— Крис, у тебя третья, надо ехать! — потребовала подслушавшая Линда.

— У меня третья. Я выезжаю, — без колебаний подтвердил намерение. — Ребенок в порядке?

Отдать тёть Лене свою кровь? Да сколько угодно! Ближе нее мне только Линда.

— Не знаю! Твой пендехо братец ничего не объяснил! Я выезжаю!

А что, если кровь ребенку понадобится? У матери и младенца группа ведь совпадает? Тогда тоже моя подойдет? Или я тупой пендехо и ничего не понимаю в медицине и биологии?

Надо изобретать мобильники и базовые станции! Ну не дело это — в неведении вот так находиться. Глупая прогрессорская мысль посетила совершенно некстати.

— А что у Елены о страховкой?

Совсем я обамериканился, если первая мысль — опасение насчет жизни близких, а уже вторая — про страховку.

— Она работала официально и надеюсь, не совсем дура… орале… нет же? В любом случае, врачи ее не бросят и только потом выставят счет.

— Крис, мы едем немедленно! — повторила Линда. И я, в общем-то, не против, так как тоже волнуюсь. Но разум победил, по крайней мере, ненадолго. Я снова взялся за телефон.

— Сьерра Онлайн, Кен у аппарата, — несмотря на то, что набрал я домашний номер, батька представился по-служебному.

— Кен, Елена в больнице. Сделай, что сможешь, чтобы все было хорошо. Очень прошу, мы выезжаем.

— Роберта уже поехала к ней, они немного дружат, — сообщил мистер Уильямс. — Не паникуй, дружище. Это всего лишь роды. Моя жена через них дважды прошла.

Логично. Но я хочу и буду паниковать! Полчаса спустя я, Линда и Трейси уже летели в Тойоте в сторону Фресно. За старшего я оставил Чака с инструкцией паковать по окончанию компы и ехать обратно в Эль-Серрито.

— Си-си, а ну не гони! — с заднего сиденья обратилась Трейси, когда я выжал педаль в пол. — Выиграешь полчаса, но ничего не добьешься. Тут тебе не автострада.

А я хочу и буду гнать! Ну нет, не настолько я напуган. Батька ведь прав? Куча женщин рожает каждый день? Копы нас ведь не остановят? То, что жена брата рожает — это ведь уважительная причина, чтобы игнорировать ПДД? Так ведь?

Кажется, я изобрел телепортацию. Сосредоточился на цели «быстро и без неприятностей доехать до Фресно» и понял, что достиг финальной точки маршрута, только когда заглушил двигатель. Превратился на время в биоробота, выполняющего функции автопилота. И хорошо! А то бы весь извелся. Где здесь родильное отделение?

— Сюда! — уверенно повела Линда.

Девушка вела нас так четко, будто у нее нить Ариадны имелась. Гектора, подпирающего стену в зале ожидания родильного отделения, я увидел издалека.

— Гектор! Что происходит? — не сдержал я вопроса.

— Все в полном порядке. Долгие роды, ничего необычного, — ответила более спокойная, чем молодой отец, Роберта, сидящая в той же комнате ожидания с журнальчиком. — Мы просто ждем, когда все закочится естественным путем.

Бледный, словно Кратос, да еще и такой же широкоплечий мужчина посмотрел на меня налитыми кровью глазами. Он и по ширине плеч вполне к богу войны близко. А вот борода подкачала и лысины нет.

— Орале! Карналь! — воскликнул он уже иным тоном. — Как ты так быстро…

Дверь зала открылась и к нам шагнула немолодая латина в зеленой врачебной форме и с медицинской маской, прикрывающей лицо.

— Это что за балаган! — воскликнула она с совсем легким акцентом. — А ну заткнулись все! Елена Колон родила полностью здоровую девочку! Сама она в стабильном состоянии.

— Оре! — воскликнула Трейси. — Девочку? Гектор! Си-Си! Линда! Поздравляю, у Елены дочка! Мэм, если нужно переливание, мы приехали, — добавила она для медсестры.

— Что за чушь! Никакое переливание не требуется! — суровым тоном объяснила медсестра.

— ОРАЛЕ! — воскликнул вдруг Гектор. — У меня дочь! Орале! Йя йего ми чамака! Ми бебисита! Валентина, ее зовут Валентина!

Ничего не понял, кроме того, что суровый старший брат Криса счастлив до той степени, что прослезился.

Валентина. Хорошее имя. Подходит, чтобы бить пацанов коленом в хуэвос.