— Кен, привет, как у вас там дела? — позвонил я батьке.

— Лучше, чем могло бы быть, приятель, хотя не идеально. Но у кого они в наше время идут хорошо? Разве что у тебя. Как напела мне одна птичка, вы с Джоном за большие деньги продали свои бесплатные программы Биллу Гейтсу. Неужели этот парень теряет хватку?

— У меня есть ощущение, что он где-то меня обманул, но я никак не могу понять, где. Разве что в оплате акциями Майкрософт.

— Для него это обычное предложение, как я слышал. Я бы не согласился — они конечно, не маленький стартап, но ничего особенно выдающегося пока не сделали. Если бы не связи матери Билла в IBM, то… забудь. Звучу, как какой-то сплетник. Гейтс отличный программист. Надеюсь антиразмывочное соглашение вы заключили? Чтобы твоя доля не уменьшалась при выпуске дополнительных акций.

— Да, юристы подсказали. И с ними и со стартапом, в долю которого я влез, и с тобой. Но давай о другом. Мы снова едем на фестиваль Возняка. Найдется место на твоём стенде? В смысле, стенде Сьерры Онлайн.

— Забирай его целиком, дружище, у нас все равно получается бледная экспозиция. С тебя регистрационный взнос, выставка всех наших совместных игр, а не только твоих бесплатных программ, и участие Пенни Смит.

Вот такое вот «лучше, чем могло бы быть», что даже на выставку послать некого и за стенд платить неохота. Не стал отказываться, поручил Лизе утрясти формальности. А взнос и вовсе из роялти вычтут.

Еще несколько дней на подготовку и мы выехали впятером на двух машинах. Я, Линда, Трейси, Чак и Блейз отправились в Сан-Бернардино на фестиваль. И тут за девять месяцев как будто ничего не поменялось. Сцена, шатры, вагончики-бытовки для участников, жара.

Я жаловался на духоту в Анахайме? Тут природа постаралась еще сильнее — настоящую сковородку для прожарки участников организовала. Воз — святой. Его кондиционируемые палатки — филиал рая на земле.

Расположились на стенде в два раза большем, чем на Эн-Си-Си, но все равно скромном. Натянули большой тканевый баннер с уточкой-канальей в стиле пиратского флага — черная утка со скрещенными костями. Прямо-таки привлекает внимание. Нарисовали совместно Майкл и Линда, а печать по ткани наш дизайнер уже сам сделал, найдя подходящую типографию.

Хорошо быть начальником. Я оказался в нужной степени бесполезным, чтобы все дела на стенде поделили между собой другие. Ну как дела — блаженно развалиться на стуле и млеть от выдаваемой кондиционером прохлады. Разве что Линда и Трейси начали что-то на ходу подшивать, потому что у нашей Пенелопы Смит по шву лопнуло. Но это не потому, что она толстая, клянусь, скорее любит одеться на размер меньше для эффектности.

В соседи нам полные нонеймы достались: «Объединенные спутниковые системы», продающие спутниковое ТВ и «Новэйшн», выпускающая модемы под Эппл 2. Ничего интересного. Да и в целом технологическая часть выставки как-то победнела. Я не нашел тех же мелкомягких и IBM, а из вообще занимающихся играми встретились лишь Коммодор и Атари.

Причем, компания, едва не убившая индустрию видеоигр, привезла только домашние компьютеры и аркадные автоматы. А где же новейшая консоль 5200 и Блокбастер? Стыдливо замели под коврик, пендехо.

— Можно попробовать? — спросил я у парня, подключающего технику на стенде и получив согласие, испытал 1200XL, представленный в Вегасе. Ну… тот же самый Атари 800, но клавиатура на самом деле отлично сделана. Пожалуй, даже получше, чем мой нынешний фаворит — клава от IBM.

В целом бедненько в сравнении с прошлым годом. Как будто в упадке вообще рынок компьютеров, а не только картриджей для консолей. Не побывай я совсем недавно на Эн-Си-Си, возможно, усомнился бы в правильности выбранного пути и подумал бы, что слишком много раздавленных бабочек изменили индустрию. На самом деле нет, не настолько я бабосо.

А на обратном пути к своему стенду я с Рокки повстречался. Он, страшно торопясь, шел через шатер, а ему что-то объяснял на ходу делового вида негр в дорогом пиджаке.

— Крис! Чувак! — воскликнул Возняк, заметив меня. — Как здорово, что ты приехал. Про твой фурор в Анахайме уже начали слагать легенды! И тут у меня претензия. Почему ты не показал версию под Эппл 2?

— Хотел бить сильнейшим оружием. Японский видеочип дает картинку, которой нет ни для Эппл, ни для IBM, — признался я, — и иерархии каталогов тоже не было.

— Ты прямо как Стив! Ему тоже важна красивая картинка! Не круто, чувак, пойдем, я покажу тебе новейший Эппл 2е и ты убедишься, что наша платформа тоже не пустое место!

— Но мистер Возняк… — окликнул его негр.

— Да-да, ваш вопрос решен, вы получите, что хотели. Дайте мне обяснить моему потрясающему другу, что он зря игнорирует Эппл.

— Пошли, чувак, пошли! Я лично знаю инженеров, которые работали над этой машиной и они сотворили чудо! Угадаешь, какое?

— Убрали фрагментацию видеопамяти?

— Они могли бы, но это сломало бы всю обратную совместимость софта, а мы не IBM, чтобы так поступать! Эти невероятные ребята уменьшили количество микросхем внутри корпуса на 75 % и сократили тепловыделение. Компьютер теперь горячий только в том смысле, что вызывает жар внутри меня! Это потрясающий пример оптимизации, дружище. Лучше, чем сделал бы я сам…

Рокки привел меня почти в самый центр шатра, где располагался круглый стол с установленными компьютерами.

— Это мой личный стенд! Не Эппл, а мой. Стив очень хотел проигнорировать мой фестиваль, и не пустил сюда компанию официально. Но я купил компьютеры на свои средства и…

И могли ли всякие пендехо позволить двум гикам обсудить новинки железа? На моего приятеля накинулись со всех сторон, засыпая его вопросами. Плохо быть начальником.

— Мистер Возняк, Ван Хален устроили дебош!

— Мистер Возняк, мы не успеваем развернуть все туалеты!

— Мистер Возняк, проблема с телемостом, мы…

Парень, зачем-то нацепивший желтую каску, как будто опасался, что шатер рухнет ему на голову, утащил Рокки в сторону, а меня оставил изучать железо.

Тут имелось штук пять тех самых Эппл 2е, примечательных сразу несколькими новшествами. Не только тем, что начинка стала дешевле, но цену никто снижать не собирается. И не возросшим до 64КБ объемом оперативки, но и… большими и маленькими буквами в раскладке клавиатуры. ИННОВАЦИИ! Клавиши вверх и вниз, а не только влево-вправо на блоке со стрелками! А что, так можно было?

В остальном — старая-добрая яблочная пишущая машинка с монохромным монитором. Ну какое тут сравнение с красочной картинкой японского видеочипа? Может быть, я и правда, как Стив Джобс, но внешняя сторона тоже важна.

Наигравшись с обновленным железом, я пересел за соседний комп — новейший Эппл Лиза за 10 тысяч баксов. С графическим интерфейсом и однокнопочной мышкой! С корпусом, напоминающим формой пришельца из ЕТ, каким он изображен в игре от Атари. Этакая буква Г за счет выемки внизу.

Эппл — это странный предмет. Там стрелочки есть, а тут уже нет. В том смысле, что кнопки со стрелками с клавиатуры убрали совсем. И Джобс, следуя за своей странной любовью к моноблокам, объединил маленький двенадцатидюймовый экран и два дисковода в одном корпусе. Но клавиатуру хотя бы сделал отдельной. И добавил к получившейся этажерке еще и верхний ярус — жесткий диск «Про Файл» над монитором. Где же еще ему прятаться, не внутри корпуса же?

— Помочь разобраться? Это непривычно после текстовых интерфейсов, — подошел присматривающий за стендом инженер.

— Нет, мне самому интересно понять, — я сел за комп и не сразу нашел кнопку включения, притаившуюся в темноте, в углублении в нижней части корпуса.

С мерным гулом начали раскручиваться блины винчестера. Непривычно долго! Я уже дважды успел отвыкнуть от продолжительных загрузок. В первый раз при появлении быстрых ССД, второй — тут, так как ДОС ныне настолько примитивен, что везде грузится мгновенно.

Наконец, целую вечность спустя, появилось окошко выбора источника загрузки. Я взял мышку и кликнул, непривычно громко и туго. Оно живое! Живое! Понятно, что примитив! Но настоящий оконный интерфейс! Почти привычная винда! Графика двухцветная, черно-белая, но в крапинку. В том смысле, что в ажурную сливающуюся сеточку из черных и белых пикселей, дающую иллюзию нескольких оттенков серого.

Кликнул на иконку «Лиза Райт» и она выделилась! А если… двойной клик сработал! Как же мне не хватало этой до гениальности простой штуки! Курсор превратился в стилизованные песочные часы. Я чуть не прослезился из-за ностальгии по настолько привычной вещи. Не по неторопливой лагающей загрузке, а по ее индикации. Медленно и печально развернулось окошко текстового редактора.

Отзывчивость, конечно, так себе, но это именно окно, каким я его видеть привык! С иконкой развертывания на весь экран в по-яблочному извращенном левом углу. А нет! Квадратик в углу оказался иконкой закрытия, срабатывающей по двойному клику. Слева и снизу полосы прокрутки вполне привычного вида, а их пересечение яблочники обозначили значком из двух прямоугольников — большого и маленького. Секунд десять тупизны и я сообразил, что если ткнуть в него курсором и зажать левую… то есть единственную кнопку мыши — окно получается растягивать.

А развернуть на весь экран и тем более свернуть приложение в иконку на панели задач пока нельзя. Потому что нет никакой панели задач. Справедливости ради, ее и во взрослой Макоси нет — там совершенно убивающая своей непривычностью система с левой и правой частью панели быстрого запуска. Был у меня в коллегах большой поклонник яблочной техники, который доказывал, насколько это удобно — видеть свернутые программы справа. Не убедил! Эргономика управления окошками поздней винды идеальна!

Вот смотрю я на древнюю протомакось и прямо вижу, какой долгий эволюционный путь проделали интерфейсы, придя к выверенной формуле. Я мог бы озолотить и Гейтса и Джобса, если принесу им финальную форму оконного менеджера. Вот разве у меня есть цель сделать этих богатых миллиардеров еще богаче?

Редактор «Лиза Райт» оказался довольно-таки простым, но по меркам начала восьмидесятых продвинутым висивигом. Жирный, подчеркнутый и курсивный текст, шрифты, выравнивание и отступы — все, как у людей. Функционально похож на древний Вордпад, идущий в комплекте с виндой с незапамятных времен. Не помню, с какой версии. И вроде бы в Вин 11 его таки из системы удалили, как невостребованный. Кому надо — сами поставят, логично.

А это что? «Лиза Дро» — прото-Пейнт, довольно неплохо! Вернее, прото-Корел, так как редактор векторный. Была бы эта миерда цветной, я бы уже бежал покупать «Лизу» Линде в подарок. А так заливка фигур делается разными видами штриховки. Все равно неплохо. Но как же хочется это все исправить — добавить привычные три иконки в левый верхний угол. Сворачивание и разворачивание окна по дабл-клику, горячие клавиши, и не счесть, сколько мелких фишечек, которые придется вспоминать по ходу. Главный вопрос — а оно мне надо, у Гейтса хлеб отбирать?

Аналог экселя? Лиза Кальк! Так вот откуда взяли названия своих приложений разработчики Опен Офиса. Из седой древности, времен, когда компьютеры были большие. И Кальк оказался прямо-таки экселем! Берешь мышку, выделяешь ячейки и получаешь их сумму. Черная магия! Может быть, и формулы есть? А ВПР? Есть! По крайней мере, простые формулы суммирования и базовой тригонометрии в комплекте шли! И даже аналог функции соединения таблиц по ключу наверняка есть, но я не знаю, как она тут называется. К мелкомягкому экселю я периодически обращался, но к его локализованной версии, а не изначальной. Подытожим — очень крутой функционал для 1983, как из будущего. Но за десять штук баксов, я уверен, он провалится в продажах.

— Парень, да ты как будто всю жизнь с графическим интерфейсом и мышкой в руках, — присвистнул инженер, приставленный Возняком к стенду.

Ну да, руки-то помнят! Для меня вот такая вот работа намного привычнее, чем в голом текстовом варианте.

— Удобно же, — ответил мужчине, — спасибо, что разрешил тут заглянуть в будущее. Покупать компьютер за назначенную цену я, конечно, не буду.

— Ага, мне тоже дорого. И мистер Возняк говорит, что ему больше нравится Эппл 2.

— О, Крис, я смотрю, ты изучаешь невероятный, фантастический компьютер Стива. Он как будто видел будущее и знает, что там станет популярным. Потрясающая штука! Смотри, кого я привел — ты знаешь этого парня!

Спортивный, подтянутый и худощавый мужчина лет пятидесяти или немного старше, с вьющимися, абсолютно седыми волосами.

— Привет, я Рассел Швайкарт, можно просто Расти, — протянул руку и улыбнулся он. По имени тоже ноль процентов узнавания. — Не подпишешь автограф для моей младшей дочери? Она обожает «Бесконечность тьмы».

Ну хоть сразу к делу перешел.

— Конечно. Простите… я чувствую себя идиотом, но не могу понять, почему я вас не узнал. За какую команду вы играете? И почему вы «ржавый»? — лицемерить и изображать «конечно же, я тебя узнал», превращая знакомство в комедию положений, неразумно. Честность — лучшая политика!

— Чувак, это не круто! Героев надо знать в лицо! — воскликнул Воз. — Расти играл за Аполлон 9, он готовился к роли пилота лунного модуля, чтоб ты знал!

— Но высадку на Луну так и не совершил, только полет на околоземную орбиту и выход в открытый космос. Остаться неузнанным — это нормально. Даже Нила Армстронга не всегда узнают на улицах. Я никакой не герой. И видел бы ты меня десять лет назад, сынок — я был рыжий, как само Солнце.

Офигеть. Настоящий космонавт, точнее, астронавт. Смысл один и тот же, наш термин мне нравится больше, но американцы по какой-то причине решили придумать свой. Видимо, чтобы разделить и никто не перепутал — в СССР космос тоталитарный, а у них свободный и демократический.

— Простите, сэр, я мало интересовался историей лунных миссий. У вас есть, что подписать? И если оставите адрес, вся группа тоже свои автографы вашей дочери вышлет. И ваш собственный автограф я бы попросил.

Извинился я искренне. Все покорители космоса — герои, независимо от страны происхождения. Они ради всего человечества жизнями рискуют. Кто говорит, что они просто лежат — пусть покружится на центрифуге часок. Мне вот, между прочим, даже на скейте кататься страшновато — вдруг себе чего переломаю.

— Ничего, Крис, все нормально, — открыто улыбнулся космо… астронавт. Главное — на публике не перепутать. Спалюсь.

Возняк опрометью обшарил ближайший стол и вернулся со страничкой мануала к Эппл 2е. А я ее подписал, уточнив, как зовут дочь астронавта и чем увлекается. Диана, ей 18, любит готику, хорроры и уже дважды была на концертах группы.

— Расти позвали принять участие в завтрашнем телемосте с СССР — поговорить о проблемах исследования космоса и сотрудничестве там, наверху, — объяснил Рокки, воздев руки к потолку шатра и внезапно просветлел лицом. — Крис! У меня потрясающая идея! Не хочешь тоже поучаствовать? И Линда тоже! Пусть Советы увидят, какая в нашей стране невероятная молодежь! Вы же потрясающе умные ребята, расскажете, что мы тут занимаемся играми, а не войной. Понимаете? Там такие же люди, как мы, и точно так же боятся нас, как мы их.

— И я смогу спросить или предложить всё, что угодно? — уточнил я.

— Да, — коротко подтвердил астронавт, — но лучше заранее согласуй свой вопрос со мной, мистером Возняком, доктором Коулом или конгрессменом Брауном.

Отказываться нельзя!

Шанс!

Он не получка, не аванс!

Он выпадает только раз!

Хитрый шанс!

Надо хорошо, очень хорошо подумать, что сказать, спросить и предложить.