Сразу к Каналья Эдитору мы не перешли. Казалось бы, взяли и договорились, но дьявол, как всегда, обитает в мелочах и изгнать его мы пытались до самого вечера при активном участии юристов-экзорцистов. Вот как быть с теми производителями железа, что платят мелкомягким за ДОС одну фиксированную сумму и не делятся статистикой проданных машин? Обязательства по обновлению программы под будущие версии операционки и новое железо? Тестирование? Исправление ошибок?

Брендирование, локализация, согласование критических изменений в следующих версиях, право первой ночи… то есть получения первого предложения на все другие наши аналогичные продукты, гарантии чистоты прав. Ранний доступ к новым версиям и фичам, с опережением свободной версии на пару месяцев, причем взаимный, чтобы я мог адаптировать Коммандер к новым релизам ДОС заранее, а не по факту их выхода, конфиденциальность такого доступа.

Штрафные санкции, целое море их на каждый чих, например, за нарушенные сроки устранения багов, которые есть в любом софте, как ни тестируй. Форс-мажоры и условия расторжения контракта. Все по-взрослому.

Ну а что, я думал, что в сказку попал и буду получать свои двадцать пять копеек на халяву? Я даже пожалел под конец, что вообще с этими акулами связался. Пилил бы свою опенсурс-версию и не знал ни горя, ни геморроя. Не было печали, купила баба порося. Но это я уже ворчу. Хороший хрюндель получился, нажористый, на пару миллионов. А затем, когда у Билла уже винда на подходе будет, я свою оболочку над ДОС нарисую, хе-хе-хе. С лучшими интерфейсными практиками будущего. И опенсурсно! Windows вплоть до 95-й намертво связанной с ДОСом оставалась, пусть к тому времени рамки оболочки и переросла.

Где-то тут уже не хихикать про себя, а полноценным злодейским хохотом залиться вместно. Хорошее ли я сейчас вообще дело совершил? Помог жадным корпоратам сделать шаг к монополии на рынке. Но она у них и без моего участия возникнет. Что, если наоборот, смогу благодаря сотрудничеству поменять бизнес-модель и отменить кладбище проектов, похороненных Биллом. Может быть, даже полуось спасу. Операционку OS/2 — совместную разработку Майкрософт и IBM, которая не выжила, когда мелкомягкие перестали вкладываться. А ведь о ней каждый, кто сталкивался, тепло отзывался. Я сам, признаюсь честно, только ролики на ютубе смотрел, но по большей части комплиментарные.

Аванс в 150 тысяч никуда не делся и Гейтс предложил взять его акциями, по той же цене, по которой мелкомягкие их выкупили у сооснователя — десять доллара за штуку. А я что, левас — от доли в Майкрософт отказываться? Наверняка положенные мне 15 тысяч акций — это какие-нибудь жалкие полпроцента, если не меньше, но даже так — потенциально колоссальные деньги.

Тому, что мы добрались до Эдитора, я уже и не особенно радовался. Билл Гейтс — каналья. И камнем преткновения стал Борланд.

— Поясните еще раз, вы даете нам неполный эксклюзив, делая исключение для, как его…

— Борланд.

— Самая глупая идея из всех что я слышал! — взорвался президент мелкомягких. — Лишаться выгодного контракта ради поддержки какого-то гаражного стартапа! Зачем они вам?

Чтобы вы их не раздавили в 90-х. В качестве моральной компенсации за пиратские версии «Турбо Паскаля», «Делфи» и «Си Билдера», активно используемых мной в первой жизни. Потому что Филипп Канн — невероятно харизматичный тип. Ничего из этого я вслух сказать не могу.

— Мне пообещали долю в компании, — нашел я самый адекватный из аргументов. — Десять процентов.

О том, что я их должен буду выкупить на свои деньги, умолчал, чтобы не выглядеть совсем уж идиотом.

— Вам мало вашей собственной корпорации? — спросил Балмер. — Мало акций Майкрософт?

— Десять процентов от ничего — это ноль, — добавил Билл.

— Мне нужен кто-то, кто создаст необходимые мне инструменты, — ответил ему, имея в виду в первую очередь браузер, язык разметки, скриптовый язык и каскадные таблицы стиля. Святую троицу веб разработки — HTML+JS+CSS и среду исполнения для всего этого. Откровенно преждевременная задача, если честно, но простой скриптовый язык мне для создания игр пригодится, возможно, быстрее, чем я думаю. Для текстовых квестов, например. А там, глядишь, и первый браузер вырастет из моего квестового движка… хотя я размечтался.

— И чем вас не устраивают инструменты от Майкрософт? — спросил Гейтс. Вспомнилось его эгоцентричное заявление про то, что никому не нужен «айпод», когда есть их мелкомягкий плеер «зун».

— У вас нет нужных мне. Считайте это юношеской блажью, если хотите. Мистер Канн, президент Борланд, меня убедил, что у них большое будущее.

— У вас ведь пока лишь устная договоренность против выгодного контракта. Это идиотизм! Благотворительность дорого вам обойдется, — пообещал глава Майкрософт.

— Встречное предложение, — снова сыграл роль доброго копа Балмер, — подписывая контракт, ты запретишь этому выскочке продавать текстовый редактор сам по себе, только в составе… чем он там занимается?

— Компилятором Паскаля, — не стал скрывать.

Гейтс пренебрежительно закатил глаза. У мелкомягких ведь есть и свои компиляторы в продаже, да? А Билл лично писал интерпретатор бейсика. И вроде бы громко клеймил, как воров, в прессе всех, кто скачал его труд бесплатно.

— Компилятора Паскаля, — спокойно закончил Балмер. И даже стулом в меня не бросил? Что, повторяюсь?

Мы торговались, торговались, торговались… и в итоге таки договорились об эксклюзивной лицензии с отсрочкой выхода CPL версии редактора на два года. При этом я получал аванс с 250 тысяч и неожиданно приятные роялти в 50 долларов с каждой проданной копии. Уже живыми деньгами и это хорошо, мне еще их бостонцам перечислять. Это мне уже не четвертак — приличные деньги. Самое главное — Борланд отстоял, хоть и с ограничением сферы деятельности. И не забываем, что не всё моё. Половина — доля Джона. Интересно, он возьмет ее акциями Каналья Геймс?

Безвылазно в мотеле я при этом не сидел, требовался на пару часов в день, предоставив остальное юристам.

Съездил на такси в пару мест — в гости к бобру Ковальски, поглядеть, как бывший дайв-бар и прачечную объединяют в одно помещение, ломая перегородки. Завораживающе.

— Мне сказали, что я старый идиот и видеоигры больше никому не нужны, сынок, — пожаловался поляк, вместе с мной наблюдая, как мистер Томас и еще несколько чернокожих здоровяков кувалдой выносили тонкие шлакоблочные перегородки.

— Не верьте этим идиотам, сэр. Но некоторый спад и правда возможен, наверное.

— Старый идиот Ковальски рассудил, что если рынок и в самом деле падает — это лучшее время, чтобы расширяться, — улыбнулся в усы дядя Джон. — Убрать аркады и снова завезти стиралки я еще успею. А там, глядишь, и зал в Каньон-плаза выкуплю, сынок.

— У вас есть деловое чутьё и хватка, — признал я. — Хотите билет на Ю-Эс фест в конце месяца?

Рокки снова меня снабдил с некоторым запасом — раздать друзьям.

— Хочу, но не смогу, тут много дел. А жену и дочку без присмотра не пущу.

— Мы с Линдой снова едем.

— Вы молодые и богатые, а Джон Ковальски каждый четвертак считает. Заезжай, если что.

— Кристобаль, я невероятно возмущена! — сказала мне миссис Уайт, когда я заскочил в политехническую школу проведать нормальных учителей. — Профессор Кроуфорд рассказал, что вы не только не стали поступать в колледж, но и посещаете сомнительные курсы всякой электроники. Вы гробите свой великий поэтический талант!

— Простите, у меня были проблемы со здоровьем, восстановиться было непросто… ай!

Сухонькая старушка ловко выкрутила мне ухо, я даже не заметил как! Больно! И не драться же с ней.

— Молодой человек, я работаю учителем уже более тридцати лет и всегда подмечаю, когда мне врут. Вы и раньше иногда лукавили, но не настолько грубо. Больная нога не мешает дару стихосложения, что вы с успехом и доказали, сочинив «Красную правую руку». Не ленитесь! Иначе я сама приеду к вам в Эль-Серрито и оттаскаю вас за уши. Не желаете поступать в колледж — вы взрослый, но не смейте бросать поэзию.

— Хорошо, мэм, спасибо. Был очень рад вас видеть.

— Мне оттаскать вас за второе ухо, мистер Колон? — предложил Миллер, когда я заглянул к нему в шахматный клуб.

— Не надо, сэр, я не бросаю шахматы. В конце лета я даже играл с Бобби Фишером… самозванцем. Но выиграл. А сейчас периодически проигрываю Монтгомери Синклеру Третьему.

— Ему… допустимо. Он машина, а не человек из плоти и крови. У вас есть время на блиц, раз уж заглянули в альма-матер?

Сыграли. И я с трудом свел партию вничью.

— Нет, совершенно точно нужно надрать вам уши. Ваш разум закостенел.

— Я исправлюсь, сэр, — на самом деле я играл расслабленно, в классическом стиле, в котором Миллер сильнее меня, так что ничья — скорее достижение, чем провал. — Скажите, а что стало с тренером Баком?

— Уволили, несмотря на возражения профсоюза.

Туда пендехо и дорога. Хотя, по-хорошему, еще и посадить не помешало бы.

— А со Стивом Стивенсоном?

— Перевели в специальную школу закрытого типа. Скоро он ее закончит и поступит в колледж. Еще вопросы?

— Нет, спасибо, сэр. У меня остались дела в городе, но в следующий раз еще с вами сыграю, или… у вас есть компьютер? Игра через BBS? Я даже напишу специальный клиент под вас.

— Проваливайте, мистер Колон, вам не затянуть меня в свою секту любителей электроники, — проворчал Миллер.

Я заглянул к миссис Крэбтри, но ее, увы, не застал, и удачно спрятался за углом, чтобы не столкнуться со Скиннером и Джонсоном. А то последний своё дурацкое эссе бы потребовал и пришлось бы его посылать.

— Орале! Кристобаль! Какая безрукая пендеха тебя стригла? Немедленно садись в кресло, тетя Кармен подравняет!

Стригла меня Трейси, но она из всех четырех парикмахерш и правда хуже всего справляется. У Елены и Глории получается лучше.

— А ты, я вижу, теперь тут за главную? — окинул я взглядом парикмахерскую.

— Симон! Я старший мастер! И у меня хватает денег на отдельный трейлер! Слышал новости? Оказывается, в деле Кеннеди есть второй стрелок, но ФБР скрывает информацию о нем! И это не всё! Предупреди Трейси и ее музыкантов. Лейблы звукозаписи записывают поверх пластинок задом наперед гипнокоды, делающие слушателей агрессивными. Кассеты слушать можно, на них звук — полная миерда и гипноз не помещается.

— Спасибо. Обязательно им передам. К тебе Глория не заезжала?

— На днях! Такая вся важная синьора абогадо стала.

Что там со мной происходит в зеркале — внезапно понравилось. Непослушное воронье гнездо в кои-то веки приходило в порядок.

— Кармен, а не окажешь мне услугу? Вот тут билеты на фестиваль Ю-Эс в Сан-Бернардино. Не отвезешь один моему приятелю Дейву в Бербанк? Он хороший парень и любит всякие гиковские штуки. Скажу по секрету — Линда считает, что вы с ним стали бы отличной парой. Но не выдавай, что я рассказал.

Заехать в парикмахерскую моя маленькая сводница и попросила. Она давно выстраивает планы, как причинить двум одиночествам счастье. Направить Дейва в Пальмовый Оазис стало бы рискованно для него, а вот Кармен в Бербанке максимум копы остановят. Парочку раз. Не больше пяти.

— А то останешься без сладкого, да, Кристобаль? Твою хайну стоит послушаться. Она особенная. Понимаешь, о чем я?

— Конечно! — хотя, что именно мексиканка имела в виду, я и близко не понял. — Можно, в таком случае, от вас позвонить? Мне нужно назначить еще одну важную встречу…

Может, еще к дядюшке Манни заскочить и кузинатру таки купить? Но тащить кухонный комбайн в самолете — глупо.

— Я Стив Бьорк и Каналья Геймс — моя любимая студия тут, в Калифорнии, — объявил разработчик из Датасофта, когда увидел меня у них в офисе. А ничего так, цивильненько, строго и функционально. Не по-домашнему, не как у нас, и естественно, что без статуй Древних, которым я, кажется, нашел отличное применение.

— Привет, Стив, привет, все, кого знаю, и с кем еще не знаком! Я Крис.

— Крис Коламбус, автор Тетриса! — узнал меня совершенный незнакомец. — У вас в студии есть места?

— ТВ-шоу твоей девушки — просто бомба! Отвал башки! — поведал мне один из разрабов, кажется, Кевин. — Мне передали запись кассеты с университетского ТВ. Выпуск про Возняка можно до дыр засмотреть!

— А мне про Японию понравилось, теперь тоже хочу туда в отпуск! И купить их компьютер с играми! Так что там с местами?

— Места есть, мы раширяемся, но ваш босс даст мне пинка под зад из офиса, если начну вас настолько нагло переманивать.

— Блок Бластер видел? Сколько у тебя линий? Это ранний прототип Блокбастера под Атари 800 и это шедевр! Я собираю подписи под петицией, чтобы они закончили игру! Хотя плагиатить не имели права, конечно. Подпишешься?

— Четыре, давай подпишу.

Идея сделать Хейттрис режим в следующей версии Тетриса показалась мне как никогда ранее удачной.

— Пришел насладиться триумфом? — спросил Стив. — Твой бот вышел в финал, опубликуют результаты в июльском выпуске.

— Да просто застрял на время в Эл-Эй и совершаю круг почета. Спасибо, парни.

Швейный цех Ким я нашел по рассказам Линды. Тоже в нашем бывшем районе Сан-Вэлли, в той его части, где преобладает азиатское большинство. С мистером Кимом я созвонился еще из парикмахерской и тот предложил заехать к нему в цех, а не домой, так как беременной супруге не стоит волноваться.

Ожидал худшего! А так — помещение просторное и ярко освещенное, что само по себе неплохо. Два десятка или немного меньше швейных машинок, за которыми строчат страшненькие, хорошо загорелые азиатские женщины. А они точно одной крови с моей внеземной красавицей Линдой? Или если на воротах написано «Ким», то и работать набрали кореянок? И Хеджин тоже не эталон красоты, чего скрывать. Как минимум, у половины на швейных столах желтые плюшевые уточки, еще у части — футболки с желтой стилизованной уткой на спине. И постоянный шум. Трррр — трещит одна машинка. Тут-тук-тук — стучит другая. О чем-то переговариваются две азиатских кошко-жены. Вот честно, даже язык опознать не в моих силах — вьетнамский, корейский и китайский не различаю. Не-японский, на том мои лингвистические способности дают сбой.

— Ты просил о встрече, пойдем в контору, там можно говорить! — на повышенных тонах отчеканил Джонатан Ким.

Поднялись в отдельное помещение на втором этаже, откуда видно из-за стекла весь цех. Удобно.

— Говори, — велел отец Линды.

— Мистер Ким, я не знаю ваших национальных традиций, но пришел просить руки вашей дочери. Простите, у меня нет красных шкатулок и других традиционных атрибутов. Всё, что я могу пообещать — сделать Линду счастливой и заботиться об ее здоровье, даже проблемы с голосом и вечными ангинами исправлю. Отказа я не приму. Но мне кажется, что если вы пришли поддержать Линду на ТВ-турнир, то она вам точно не безразлична.

Идею этого визита мне Трейси подкинула, позвонил по телефону. Оказывается, Кимы настаивали на соблюдении традиций. А я человек мирный и готов пойти навстречу.

— Мальчишка… что ты знаешь о заботе об детях, — протянул вьетнамец, — я воспитывал Линь с… неважно.

— Линду, — поправил его, — и я здесь только ради нее. Мне лично ни от вас, ни от миссис Ким ничего не нужно.

— Чук-хай-кон-чам-нам-хань-фук! — выдал собеседник. Надеюсь, он меня сейчас хотя бы по матушке не послал. Я не то, что ни слова не понял — я ни малейшего понятия, одно это слово или целое предложение.

— Я пожелал вам сто лет счастливой жизни, — пояснил будущий тесть. Но руки не протянул. Или у них так не принято?

— Спасибо. Я буду стараться, — азиаты ведь ценят старательность?

На том мой тур по Эл-Эй и завершился. Не в трейлерный парк же ехать знакомых повидать?

— Кристобаль, какой ужас! — воскликнула Глория, когда увидела меня незадолго до назначенной встречи с мистером Канном. — Ты что, упал головой в газонокосилку и чудом выжил? И ведь так запросто не исправить! Придется половину головы выбрить.

Парикмахерши — как программисты, вечно работой коллег недовольны. И несмотря на то, что прическа от Кармен мне в целом норм, выбрить виски на самом-то деле не такая плохая идея. Я во имя великой лени, что, как известно, вперед меня родилась, всегда в первой жизни стригся под полубокс. Мне нравилось, большую часть времени можно не причесываться, оставаясь при том опрятным.

— Сорок пять тысяч, — сообщил Филипп. — Акции немного подешевели и вы, мон дьё, сможете купить их за сорок пять.

Не будем прогибаться под Билли Гейтса. Пожал месье Канну руку и передал ему проект договора, составленного Лео.