С Крейгом и Джейсоном мы встретились за завтраком в отеле Мариотт, где они остановились. Созвонились на третий день выставки. Как раз отпустил Линду и Трейси обратно в Эль-Серрито. Держать девушек незнамо сколько в Эл-Эй попросту непродуктивно… и, чего скрывать, опасно. Мотивировал Линду под предлогом оплаченных курсов в универе, а на деле боялся, как бы чего не произошло в бандитском Лос-Анджелесе, переполненном всякими чикано.

И Джон тоже не смог прийти. Он все-таки студент и прогуливать слишком много ему нельзя. И Машеньке тоже, а то выпорют, еще чего, в школе! До сих пор фрустрирую от того факта, что физические наказания еще не отменены.

— Парень, твоя схема с коммунистической лицензией слишком мутная, — сходу начал Джастин. — Мы посовещались друг с другом и не видим себя и близко к ней.

У нас в советской России не ты покупаешь лицензию, а лицензия покупает тебя! Пылающей тропой мы идем к коммунизму! От каждого по строчке кода, каждому по потребностям в машинном времени! И еще интернационал могу напеть, но это уже слишком.

— Но вы ведь не просто отказать мне пришли? Вариантов много.

— Мы предпочли бы крупный разовый платеж. Так надежнее всего. Триста тысяч, — назвал Крейг.

— Если сейчас денег нет, возьми кредит или давай договоримся о рассрочке. Тетрис популярен, накопишь нужную сумму рано или поздно. В договоре пропишем, что ты волен делать с исходниками все что угодно, в том числе открывать всему миру.

Дорого! Благодаря щедрым посулам от мелкомягких я могу это себе позволить, но весь профит во всего лишь экономии нескольких месяцев работы на переписывание ядра текстового редактора.

— Двести — и по рукам прямо сейчас, — выдвинул я встречное предложение, постаравшись скрыть радость от того, что они сами пришли к идее насчет синицы в руках. Хотя какая там синица — летающий бегемот, дракон! Если бы не Билл Гейтс, я бы себе столько позволить не смог.

— Двести пятьдесят, нам с этой суммы еще налоги платить, — возразил Крейг.

Наверное, можно было поломаться еще и я переплачиваю, но легко быть щедрым, когда есть целый виртуальный бассейн с долларами.

— С рассрочкой на год, — все же попытался поймать выгоду.

— На полгода, — скорректировал Джейсон.

— Согласен!

Ну, что по пиву и оформим сделку? А нет, все еще тошнит от одной лишь мысли о янтарном пенном. Да и не подадут мне, малолетнему каналье, алкоголь.

— Мой юрист уже вылетел в Лос-Анджелес, вечером покажу вам проект договора и если он вас устроит, было бы здорово подписать уже сегодня.

— Будешь у нас на восточном побережье, позвони, выпьем пивка… — Крейг как мысли мои прочитал. — Хотя, тебе же еще нет двадцати одного?

Не стал говорить, что мне семнадцать.

— У меня аллергия на алкоголь после укуса змеи. Скажите, а чем вы планируете заняться далее? В хорошие идеи я бы инвестировал. Например, мне кажется, что вы отлично справились бы с разработкой видеочипов или звуковых чипов.

Грех не использовать послезнание и не вложиться в ребят там, где, как я знаю, они успешны в альтернативной ветке истории. И тут даже больше не в деньгах дело. Мне на самом деле нужны массовые качественные видеокарты.

— И ты захочешь опубликовать техническую документацию по ним в свободный доступ, — проворчал Джейсон.

— Именно! Как вы считаете, IBM коммунисты или лидеры рынка персональных компьютеров? А Эппл с их открытыми спецификациями для плат расширений?

— Не убедил! — бросил Крейг. — Но это не значит, что мы откажемся от твоих денег, если потребуются инвесторы. Однако попытаемся обойтись своими силами.

Из Мариотт по окончанию встречи уходить не стал, так как назначил здесь же еще одну важную встречу. Филипп Канн оставил в моей душе неизгладимое впечатление своей энергетикой и я очень хочу с ним договориться, но на своих условиях. Просто лицензировать ему редактор за небольшие, в сравнении с предложением мелкомягких, деньги — глупо.

— О мон дьё! Как я рад здесь находиться, — воскликнул полный француз, подсев ко мне за столик. Яркую гавайку он сменил на небесно-голубую тенниску, но менее неформальным от того выглядеть не стал. Совсем не похож на успешного президента айти-гиганта. Должно быть, потому, что он пока совсем не гигант.

— Добрый день, мистер Канн. Как успехи на выставке?

— Да в задницу эту чопорную выставку, мон ами! Скажите, вы уже подумали, на каких условиях готовы лицензировать ваш замечательный текстовый редактор? Я увидел в нем массу всего, чего хотел добиться от наших собственных разработчиков.

Потому что заметную часть функционала Эдитора не придумали, конечно, идеям уже много лет, но сделали популярными именно в Борланд. А потому я готов отдать им моральный долг. За «Турбо Паскаль» и «Си-плюс-плюс Билдер», пиратскими копиями которых я активно пользовался в девяностых и даже начале двухтысячных. Иногда и в середине десятых билдер приходилось открывать, чтобы старые баги поправить.

— Можно, я вас буду называть просто Филипп? Так вот, меня не устраивает лицензирование за деньги. Я хочу долю в Борланд, например, десять процентов.

Вот я наглый каналья, конечно. Но успех Борланда неминуем, а оказавшись в числе акционеров я, быть может, и на их падение повлиять смогу. То есть отменить его. Ну или когда активы пойдут с молотка, выкуплю их сам, а не позволю завладеть какой-то мутной европейской фирмочке.

— О, Кристоф, твоя вера в успех моей компании мне льстит. Но я не могу тебе отдать десять процентов, у меня у самого всего тринадцать, остальные у моих датских партнеров. Мы можем пойти путем выпуска новых акций, но даже так — каким бы прекрасным твой редактор ни являлся, один процент — это тот максимум, на какой я готов пойти.

— Один процент — неплохо… и еще девять ваши датчане продадут мне за деньги. Я не претендую на пост в совете директоров, мне интересней и выгодней развивать свою фирму, но долю хочу.

Десять процентов в Борланд — это не только ценный мех, но и создатели быстрых компиляторов. Полезное приобретение, кому, как не им, подбросить идею собственного языка программирования, давно витающую в моих влажных мечтах. Сохранением прав за собой и получением роялти с них, безусловно.

— За деньги? Это же совсем другое дело! Я не готов назвать точную сумму, только общий порядок, но, скорее всего, смогу уговорить моих европейских друзей на пятьдесят тысяч.

Копейки! Уверен, за год-другой вложения окупятся на порядок, а то и два, как только Турбо Паскаль поступит в продажу и разорвет рынок разработки.

— Рад, что мы смогли договориться. Я пробуду в Лос-Анджелесе, точнее, Анахайме, еще несколько дней. Меня можно будет найти в мотеле Альпайн.

Вечером того же дня ко мне в мотель, в номер по соседству, заселились Лео и Глория, устроив полноценный допрос по поводу того, что я здесь устроил и зачем мне срочная юридическая помощь.

— Пацан, твоя ранняя идея с повышенным роялти взамен открытой лицензии через два года — идиотизм, — охарактеризовал Больцман. — Радуйся, что эти бостонцы сами предложили вариант попроще, а то бы отдал им половину полученного от Майкрософт.

— Вот именно, Кристобаль! Нельзя так легкомысленно ставить условия! — поддержала сожителя тётя Глаша. — О чем ты вообще думал, когда называл пятьдесят процентов?

— О том, чтобы не быть канальей. Но признаю, переборщил в своем желании остаться хорошим.

— Это бизнес, пацан! В нём не бывает хороших и плохих. Ну, кроме нас с миссис Флорес, мы хорошие. Ладно, в сторону шуточки. Что там у тебя еще?

— Покупка десяти процентов разработчика компиляторов в обмен на лицензию Каналья Эдитора. Но там пока очень предварительная договоренность, я даже не знаю, кто именно мне их продаст. Первоочередная задача — сделка с «Меткой Единорога».

— Ох, пацан… ты условился о сделке непонятно с кем об акциях неясной стоимости, наверняка не изучив уставные документы и соглашение между акционерами.

— Чтобы проверить документы, у меня есть вы с Глорией. Покупка стоящая, верьте моей интуиции.

— Ладно, начнем работу. Миссис Флорес, вы ведь взяли с собой все юридические справочники? Мы обязаны подготовить вменяемый проект договора к утру.

Ночь — она звала и меня, и юристов. У Лео имелся готовый шаблон соглашения о лицензировании Сьеррой нашего движка текстовых квестов, но оказалось, что тут уже не покупка лицензии, а ограниченная передача прав и все надо переделать. Насколько бы все упростилось, если бы у «Больцман и Флорес» имелась правовая база данных, такая, как всякие «Гаранты» и «Консультанты»…

Не удержался. Сказал вслух:

— Лео, а представь, что у тебя был бы переносной компьютер, и ты мог бы в любой момент дозвониться на юридическую BBS и получить справку из базы данных.

— Это называется Лексис, пацан. Поздравляю, ты изобрел то, чем «Айрелл и Манелла» пользуются уже почти десять лет, — рассмеялся Больцман. — Чертовски дорогая штука, около двух тысяч в месяц за аренду дорогостоящего специального терминала, да еще почасовая плата за аренду линии и за каждый запрос. Опечатался — ничего не нашлось, а двадцать баксов со счета компании списали. Пока не для нашей лиги система.

— А если бы я смог удешевить стоимость на порядок? — как минимум, от специального терминала можно отказаться, заменив на дешевый переносной комп за тысячу баксов и акустический модем.

— То все юристы страны носили бы тебя на руках, ты стал бы уважаемым человеком и больше не занимался своими утками и кубиками. Но ты этого пока не сделал, так что, если хочешь быть полезен — принеси мне лучше выпить.

— Лео! — реакцию тети Глаши предсказать несложно.

— Минералки, миссис Флорес, — очевидно, что Больцман специально ее так провоцирует. И мне так кажется, что мудрая женщина умышленно на его подколки ведется. Ролевая игра у них такая, как у нас с Линдой в энсина и капитана.

Сутки спустя мы с Крейгом поставили подписи под договором, для согласования которого он отправлял копию по факсу в Бостон. Из-за неважного мне пункта о форс-мажорных обстоятельствах наши и его юристы поспорили и пришлось все перепечатать на компромиссной формулировке.

К ответственным мероприятиям, таким, как переговоры с мелкомягкими, нужно готовиться. Я так себе бизнесмен и фиговый оратор, но никого получше себя самого у меня нет. Ну разве что теть Глаша, но она совершенно ничего не понимает в технических моментах. А потому в плане подготовки я взял телефон и набрал по межгороду номер Рокки. Он ведь важная часть айти-тусовки, наверняка лично знаком с Гейтсом.

— Алло, — трубку взяла жена Воза.

— Кэндис, здравствуйте, это Крис, мы вместе с вами ходили в кино на Трон.

— Привет, Крис. Ты наверняка со Стивом поговорить хочешь, но он сейчас в Сан-Бернардино, занимается фестивалем. Его сложно поймать, но если твое дело важное, я попрошу его тебе перезвонить.

— Очень важное, мэм, мне срочно нужен совет по деловым переговорам с Биллом Гейтсом…

Кэнди Кларк звонко рассмеялась.

— Ты собрался спрашивать совета не у того Стива. Тебе бы поговорить с Джобсом, Крис. Вот кто отлично знает Гейтса и знает, как продавить его на переговорах. Но он сложный человек и так запросто раздавать советы незнакомцам не станет. Ты покупаешь или продаешь?

— Продаю. Мистер Гейтс хочет эксклюзивную лицензию на мою программу.

— Твоя программа очень хороша? Тогда запомни — не соглашайся на фиксированную сумму. Ребята из Сиэтла, сейчас их уже никто и не помнит, продали Майкрософт свой ДОС и Билл сделал на их системе миллионы. Помни — он очень умный и отлично умеет считать деньги.

— Спасибо.

Не то, чтобы что-то новое услышал — подтверждение своим мыслям получил. Гейтс — не просто каброн, а кабронище, но никоим образом не левас, иначе не стал бы миллиардером.

А на утро следующего дня нам позвонили из Майкрософт и пригласили продолжить переговоры. Офис мелкомягких в Лос-Анджелесе… физически не существовал, сами они не местные, с Вашингтонщины. Не той, которая округ Колумбия, а на северо-западе, там, где Сиэтл. Ну, тот штат, где Лора Палмер пропадет, а ветеран Вьетнама Джон Рэмбо устроил веселую жизнь местной полиции.

Для нашей встречи арендовали далекий от роскошного конференц-зал во все том же Мариотт, на четвертом этаже. Большой, но аскетичный стол прямоугольной формы, обычные офисные стулья, пластиковые стаканчики с чистой водой.

Из знакомых лиц — Билли «640 вырванных из контекста килобайт» и Балмер. Надеюсь, он не начнет кидаться в меня стульями. Гейтс сидел за столом с пачкой распечатанных исходников в руках и черкал на полях карандашиком, делая пометки и раскачиваясь на стуле. Когда я подошел поздороваться, как вежливый человек, то без труда узнал код Коммандера.

— Леонард Больцман и Глория Флорес, мои юридические советники, — представил я своих.

— Надо же, мистер Больцман, а я думал, что больше никогда вас не увижу, — с натянутой улыбочкой поздоровался с Лео сидящий по правую руку от Гейтса азиат лет сорока.

— Мистер Чан, какой сюрприз, — сквозь зубы процедил Лео. — Кристобаль, миссис Флорес, познакомьтесь — Рональд Чан, младший партнер в «Айрелл и Манелла», — назвал мой адвокат.

— Мы наняли «Айрелл и Манелла» для правовой оценки и экспертного заключения по вашей лицензии Си-Пи-Эль, — объявил Гейтс, — наш постоянный юрисконсульт рекомендовал их, как профессионалов в сфере авторского права.

— Да-да, были времена, когда в их фирме на самом деле работали блестящие профессионалы, — кивнул Лео.

— И все еще работают, — ответил Рональд, — я потратил двое суток на изучение марксистского манифеста, названного лицензией «Каналья» и моё заключение в том, что она не опирается в достаточной степени на прецедентную базу. Нет ни единого решения суда, доказывающего, что документ работает. Пока что мы имеем лишь смелый юридический эксперимент без устоявшегося правоприменения.

— Ну да, Рональд, ты никогда не отличался навыком скорочтения. Но двое суток на несколько страниц предельно четко сформулированных тезисов — это перебор. И представь себе, кроме прецедентов есть еще и федеральное законодательство, которого обычно достаточно.

— Эксперимент, — сказала Глория и на нее, как на внезапно заговорившую мебель, посмотрели. — Но вы собираетесь заплатить Кристобалю хорошие суммы за право в нем не участвовать. Вот что важно. Давайте обсуждать деньги.

Гейтс слушал перепалку юристов с легкой улыбочкой, медленно раскачиваясь на стуле взад-вперед. Прямо выбесил. Сделал гадость — сердцу радость, да? Готов поручиться, жадный капиталист заранее выяснил, кто у меня заменяет юротдел и нанял представителя бывшей фирмы Лео.

— Хватит! — воскликнул вдруг Балмер. — Миссис Флорес полностью права. Господа, юридическая часть и сила лицензии станут неважны, если мы выкупим продукт! Билл, давай обсудим приобретение всей фирмы. Согласись, несмотря на всю твою критику, ребята отлично поработали! Давай заплатим им справедливую сумму за их программы.

— За то, что наши разработчики повторят за две недели упорного труда? — пренебрежительно бросил Гейтс, не прекращая качаться. — Я, если потребуется, посажу команду из двадцати человек на переписывание кода.

Интересно, есть у них инструментарий под командную работу или это бравада?

— Если бы вы могли за две недели все переписать, переговоры бы не потребовались. Давайте сократим прелюдию и перейдем к обсуждению конкретики, пока мы не решили, что выгодней пойти напрямую к IBM. Сколько вы готовы мне предложить за полный коммерческий эксклюзив на Коммандер и ограниченный, с парой исключений, на Эдитор?

— Билл, я бы предпочел выкупить всю фирму! — высказался Балмер. — Вместе с направлением разработки игр. Я протестировал Тетрис — он очень увлекает.

— Чтобы получить еще больше опасного нестабильного кода? — фыркнул Гейтс, не прекращая бесяче качаться на стуле. — Мы, очевидно, поторопились с предложением, клюнув на красивую обертку.

Интересно, специально они в плохого и хорошего копа играют или на самом деле спорят между собой?

— Господа, я не рассказывал вам про моего дедушку? Он был чемпионом штата по кегельбану.

Безотказный аргумент сработал. Все, как минимум, заткнулись и на меня посмотрели.

— Мистер Гейтс, я готов обсуждать конкретные роялти за эксклюзивную лицензию для вас. Имею в виду сумму за каждую поставку. Допустим, один доллар с каждой копии ДОС, проданной с Коммандером в комплекте.

У меня нет статистики по выпущенным с ДОСом компьютерам, но там явно десятки миллионов машин вплоть до середины девяностых. Увеличат цену для оптовиков на доллар — люди даже не заметят, а мой денежный бассейн наполнится до краёв.

— Нет, это слишком дорого! — воскликнул Гейтс. Умеет и считать, и в завтрашний день смотреть, без этого миллиардерами не становятся. — Написать одну программу и вечно паразитировать на нас я вам не позволю. Желаете долю с продаж? Регрессивная шкала! Начнем с доллара за копию и уменьшаем на десять центов за каждые пятьдесят тысяч, пока не дойдет до нуля!

Моим же оружием меня бьет акула капитализма!

— То есть вы предлагаете фиксированную сумму в 275 тысяч, разбитую на длительный период? — подсчитала в уме Глория. А она молодец, я на секунду позже вычислил. Куда нам, программистам-бизнесменам, до хваткой парикмахерши из трейлерного парка?

— Нижний порог прогрессии в сорок центов — и я согласен, — прикинул я, — ну или давайте обойдемся без сложных формул и сразу установим фиксированную ставку, устраивающую обе стороны.

— Десять центов с копии! Или я сам напишу такой же менеджер за неделю! — возразил Билл.

— Позвольте, я скажу. После того, как вы ознакомились с исходными кодами, любой аналогичный продукт, написанный вами лично, мы под микроскопом рассмотрим с точки зрения нарушения авторских прав, — усмехнулся Больцман.

— Мой клиент говорил образно, ему не обязательно самому программировать!

И так далее, и тому подобное. Почти два часа словесного пинг-понга потребовалось, чтобы мы пришли к компромиссу.

— Двадцать пять центов за копию без прогрессии, с ограничением в пять лет, после чего мы получаем полные права, — переглянувшись с Биллом, озвучил Балмер. Четвертак! Исторически сложилось, что мой денежный бассейн наполняется именно ими.

— Принято, — кивнул я. Предположу, что они рассчитывают, что через пару лет запустят винду и избавятся от моей «устаревшей» оболочки.

На очереди Эдитор? Там веселее получается.