" — .. Ксюха опять ворчать будет. — думает водитель служебного внедорожника Тойота Ландкруизер, который директор выделил не только, чтобы встретить меня, но и возить мою задницу повсюду во время моего пребывания в Мухинске. Серёга-мажор представил его Артёмом, просто по имени. Ну, да, у нас в провинции маленькая собака всю жизнь щенок. В том смысле, что отчества обслуге не полагаются совсем. Это у нас в Москве обращение к ним по имени — шаг к доверительности, а тут означает высокомерное пренебрежение. Да уж. Водителю за сорок, но он даже вслед за Карцевым и не подумал произнести своё отчество. — Спрашивала, опять на три дня пропадёшь и даже ночами появляться не будешь? А я откуда знаю? Может и получится заскочить домой несколько раз. Зависит, насколько этот хлыщ неугомонный. Хотя, они с шефом почти ровесники, наверняка пустятся во все тяжкие. Вот тот, что с области приезжал, тот солидный мужчина. С завода сразу в квартиру и отпускал. Ужинал в ресторане. С этим точно не получится так. Вон шеф ему уже обрисовывает перспективы отдыха. Жена, получается, накаркала. Эх, Ксеня, скажи и я уволюсь к чертям. Только куда идти, если ничего, кроме как крутить баранку не умею? В такси? Была бы своя машина — один вопрос, а на арендованной много не заработаешь. Разве что, во Владимире таксовать, ну так тогда ещё больше дома появляться не стану. Пацаны совсем забудут, как их папка выглядит. Хотя они у меня взрослые уже, девять и четырнадцать, всё понимают…"

Мы уже съехали с владимирской кольцевой, и я на всякий случай влез в голову Артёму. Мало ли, какие установки он насчёт меня получил? Вдруг вывезти в лесок, пристукнуть и закопать? Ха-ха, юмор — это хорошо. По мере приближения к своей малой родине начинаю шутить как я прежний, здешний.

— Вечером сегодня съездим на наше Мухинское озеро, — продолжает меня окучивать Серёга. — Ты просто не представляешь, какие там у нас места красивые. Заповедный лес со всеми дарами природы, в котором сам Соловей-Разбойник водился. Слышал о таком?

Врёт как дышит, а то я не знаю. Тот древний бандит водился намного южнее. Тоже во Владимирский краях, но возле Мурома. Там его Илья Муромец и гонял. А здесь у нас и грабить-то некого было. Нормальный лес только к западу от озера, ну и сюда, в сторону города, а с остальных сторон озера — болота с чахлыми перелесками.

Да, зверья разного теперь здесь действительно много. Одно время, говорят, его сильно повыбивали, но когда перестали отстреливать ради мяса и шкур, опять расплодилось. Теперь охотятся лишь ради интереса и азарта, любители такой забавы, а не все подряд, кто достал ружьё, из-за добычи. Мясо сейчас проще в магазине или на рынке купить, а шкуры тех же лис или бобров вообще никому не нужны. Не всегда это хорошо. Бобры своими запрудами увеличивают количество болот и делают не проездными многие дороги, а лисы зимой заходят в Мухинск как к себе домой, помойки потрошат. Раскидают мусор возле баков, уборщикам потом прибирай за ними. Чего ещё у нас полно, так это грибов и ягод, это правда. Для клюквы и брусники пока рано, но черники сейчас наверняка хоть задницей жуй.

— Слышал! — изображаю удивление. — Неужели и в самом деле прямо здесь возле Мухинска купцов грабил?

— Не только купцов, — смеётся довольный. — И конечно здесь. Где ж ещё-то? Банька, куда мы с тобой поедем, как раз на месте одного из его лежбищ. — совсем уж заврался, решив, что москвич всякую чушь проглотит. Об интернете, где можно обо всём прочитать, ничего не слышал, Серёжка? — В настоящей русской бане хоть раз парился? Нет? — неверно истолковал он мою улыбку. — Ничего, попробуешь, потом за уши не оттащишь.

" — .. лишь бы с паром не переборщить, — спохватился в мыслях. — он нам очень нужен. Вроде и в самом деле лояльно настроен. Дядька, то есть, босс велел эту лояльность усилить, а не довести Платова до сердечного приступа, как того начальника департамента из обладминистрации…"

Ещё на перроне я впал в ступор от его эмоций, подсказанных мне эмпатией. Радость и симпатия — вот чем от него разило. Блин, поначалу не понял, когда уж успел заслужить такое отношение. Пришлось использовать вторую, главную, часть своих способностей, и, пока шли до подземного перехода, потом по нему, потом до стоянки, в общем-то всё в этом плане выяснил. Конечно же, дело оказалось не во мне как таковом, а в деньгах, которые Карцев получил на руки для моих развлечений.

Вот дела-то, оказывается, нашего мажорчика родители давно, уж пару-тройку лет как, особо баблом не балуют. Нет, упаковывают сынулю по полной — шмотками, вещами, тачку вот недавно очередную купили — а денег на руки не дают, считают, типа, пусть сам их зарабатывает, раз устроили его на должность коммерческого директора. Ага, устроили. Только предприятие пока на ладан дышит. На таком даже у высшего менеджмента официальные зарплаты в соотношении с запросами Серёги Карцева сущий мизер, что называется, на семечки. А леваком — ну, там, продажа на металлолом старого оборудования или металлоконструкций с разбираемых зданий, вывоз больше не нужного сырья и прочее — директор со своим коммерческим не делится, у Ивана Сергеевича Волынкина своя семья есть, и он считает, что племянника пусть родители сверх зарплаты обеспечивают. Не, так-то резонно, чего уж.

Однако, для приёма важного гостя из Москвы, то бишь, меня директор выделил аж двести тысяч из чёрной кассы. Отдал их племяннику, и тому никакой отчётности за это бабло представлять не нужно. В этом плане ОАО «Капролактам» намного уважительней и правильней относится к своим сотрудникам, чем «Инвест-гамма холдинг», где на каждый чих будь добр потом представить в бухгалтерию чек.

Нет, Карцев-младший вовсе не собирается меня держать, что называется, в чёрном теле и считает, что поступает честно, потому что развлечения хочет устроить по высшему для нашего славного города классу. Просто, во-первых, мажор знает, что я не охотник, а значит заносить егерям за право пострелять по несчастным зверушкам не нужно. О, вспомнил, как там дальше у Есенина было, ну в той песенке: не злодей я и не грабил лесом — трам-парам-пара-пам — не стрелял несчастных по темницам — трам-парам-парам-пам — я всего лишь уличный повеса, улыбающийся встречным лицам. Блин, да я реально становлюсь культурным. Вспоминаю даже то, что вроде должен бы намертво забыть.

Да, так и есть. Но не об этом сейчас думаю. Во-вторых, Серёга в курсе, что я собираюсь в ресторане расплачиваться сам и за квартиру-гостиницу заплачу тоже. Хотя там формальность, копейки, но всё же. И, в-третьих, самое для Карцева главное, он знает, как оптимизирует расходы. Вернее, мажор уже всё порешал. Вокруг него же всегда свита, попасть в которую мечтает любой молодой человек Мухинска, ну это наш мажор так думает, и в чём-то он прав, а попавшие в этот круг избранных готовы на многое, чтобы в нём удержаться. Статусно, безопасно — никто в городе без вовсе уж серьёзного повода не тронет, ни бандиты, ни шпана, ни полицейские — и выгодно. Через сынка вице-мэра можно многие дела в свою пользу решить.

Так что, баня обойдётся ему бесплатно, она при охотничьей усадьбе, которой владеет мать одного из приятелей Карцева, и она легко согласилась принять дорогого гостя из Москвы и сама настояла, что денег не возьмёт, как Карцев и полагал. Девки Клава и Наталья тоже согласились помочь главе их тусовки без каких-либо финансовых требований принять московского гостя и выполнить его пожелания. Честно, офигеваю, а если бы я каким-нибудь уродом был? Да уж, похоже эти девчонки реально цепляются за право тусоваться с местным плейбоем. Готовы ноги раздвинуть. А ведь не путаны вовсе.

— Много нас там в бане народа будет? — закидываю удочку, будто не знаю.

Так-то приятно, что он старается мне понравиться, но уж сильно душнит своей болтовнёй, не давая возможности ностальгировать, любуясь родными местами, мимо которых фиг знает, сколько раз проезжал.

В отличие от Москвы, здесь у нас начальство любит в авто ездить впереди, рядом с водителем. Что наш бригадир ко мне в Ласточку справа садился, что мэр, что директора. Из уважения Карцев пытался и меня к Артёму усадить, но я упёрся и сел сзади. Серёга последовал моему примеру. Блин, лучше б спереди сел, а не бухтел под ухо.

— А зачем нам много народа в бане? — смеётся мажор. — Ты, да я, да пара нормальных девчонок за компанию. Обслугу не считаем. Там всё, что нужно принесут, накроют. Алекс, ты чего? — среагировал он на мой взгляд в окно. Даже не вздумай, подцепишь чего-нибудь. Вот и наш город. Видишь, стелу обновили? Новенькая.

Белую табличку с названием города мы к этому моменту только проехали, а сейчас с другой, правой, стороны дороги от неработающего днём поста дорожно-патрульной службы вижу и правда недавно покрашенные в красный буквы МУХИНСК, полукругом опоясавшие остроконечный столб, возле которого на высоченных каблуках выхаживает Сабрина, знакомая меня здешнего, в красном с блёстками платье, коротком настолько, что, если хоть чуть нагнётся, то продемонстрирует трусики, с чёрной крохотной сумочкой на плече, понятно, не Луи Виттон, помню, что из кожзама, связанными в длинный конский хвост крашенными в чёрный цвет волосами и в туфлях на таких высоких шпильках, что того и гляди ногу подвернёт, тем более, ноги у неё и без того длинные и тощие, типа спичек. Пусть не от шеи растут, как любят говорить в таких случаях, а от крохотной с кулачок попки. Интересно, почему она одна? Остальные уже при деле или вон в кафешке у заправки отдыхают?

Надо же, смотрю, Сабринка отошла от горя, работает дальше, как ни в чём не бывало. И выражение её густо накрашенного лица, насколько успел заметить, когда проехали мимо, печальным не назовёшь. Жвачку жуёт, выдувая пузыри — любимое занятие. Да в общем-то для неё расстрел нашей бригады и смерть Борьки может и к лучшему.

На самом деле девчонку зовут Ольга, а имя Сабрина она где-то услышала и взяла себе, вроде так красивей и полезней для работы на трассе. Хотя какая тут работа? Нормальные дальнобойщики через наш город ездят редко совсем, в основном водители лесовозов, а с тех много не возьмёшь. Ей двадцать один или двадцать два года, она училась со мной в одной школе, но там я её на знал. Познакомились, пару лет назад, когда она вписалась в компанию кафешных девчонок и переехала жить от отца-алкоголика к моему корешу по банде Борьке в его комнату коммуналки на Дзержинского. Там хоть дом и барачного типа, но с водопроводом и даже туалетах не на улице.

Всё ж бабы реально бывают охрененными дурами, как та воровка Маша, бегавшая за подонком Гришей. Вот и Сабринка втюрилась в моего корефана, хотя он и все заработанные ею бабки забирал, вроде как за проживание, Ольге даже на обновление шмоток приходилось у него свои же деньги выпрашивать, и колотил иногда, типа, ревнует к её работе, при мне пару раз таких звонких пощёчин отвесил, думал, у Ольги головёнку оторвёт. Даже вмешаться хотел, она так-то девчонка неплохая, добрая, только невезучая по жизни, но потом здраво рассудил, милые бранятся — только тешатся, я мухинский сызмальства отличался рассудительностью.

Комната Борькина наверняка сейчас опечатана как и моя квартира на полгода. Или нет? Как по мне, для Ольги не проблема себе угол снять, у нас в Мухинске, что квартиры дешманские по стоимости, что снимать их не дорого. Да, ей в самом деле наша гибель больше на пользу. Борька — тот ещё козёл. В смысле, был козлом. Говорят, о покойниках либо хорошо, либо никак, но мне-то можно, я сам покойник в части своей здешней личности. Сходить что ли на кладбище? Нет, не в этот раз точно.

Эмпатия подсказывает, Карцев о чём-то всерьёз заволновался. Реально начал переживать. Послушаем.

" — .. пристально смотрел на эту шалаву и ещё два раза обернулся, — читаю в мыслях мажора. — Понравилась? Серьёзно? Неужели наш москвичок совсем не пуганый? Похоже на то. Ну так чему удивляться? Тусит поди там у себя со светскими львицами, а те себе цену знают, ломаются, как та Светка, соска позорная, когда устроила мне облом и не стала подставлять задницу. Вот и сорвался я к этим шалавам. Бухой был как чёрт, плохо соображал, еле доехал тогда. Хорошо, хоть в тот раз не забыл про презервативы. Уберегли от чего-то серьёзного. Вот только, сука, от мандавошек ни хрена не спасли. Какая-то из тех двух вонючих шалашовок успешно ими наградила тварь грязная. Михайловна, которую мать вызвала смотреть, чего я всё время чешусь, мази выписала, но родакам стуканула. Матушка сильно расстроилась почти до слёз, а батя, мало того, что оплеуху отвесил, так ещё и ключи от тачки опять забрал, и пары дней ведь не прошло, как вернул мне их после предыдущего залёта. Да уж. Желание гостя — закон, ну в данном случае. Дядька сказал устроить всё по высшему разряду, значит нужно идти ему навстречу. Вдруг Платову хочется девку в задницу трахнуть, а от Клавки с Натахой в этом вопросе может последовать категорический отказ? Во всяком случае, даже мне, что одна, что другая отказали, хотя и боялись. И не зря. Я им ещё припомню. Не сейчас, а через полгодика-годик. Ну так что? Сделать подгон дырявых? А если инвестор подцепит какую-нибудь гадость? Может оказаться ещё хуже. А с другой стороны, Алексей взрослый мальчик. Пусть своей головой думает, как удовольствие получить, и чтобы без последствий. Не дурак же…"

— Эй, Алекс, — чуть подаётся он вперёд. — Если тебе та девчонка реально понравилась, то давай, сейчас приедем, Артём сгоняет, договорится с ней. Нам всё равно пока спешить некуда. Мой шеф нас ждёт к двум, а пока и двенадцати нет. Как раз, пока устроишься, пока пообедаем, там и решишь, где её трахнуть. Только честно предупреждаю, лучше не стоит. Подхватишь какую-нибудь заразу, что мы твоему руководству скажем?

— Ничего не скажем, — усмехаюсь. — Не думай, что раз из столицы, то не знаю, чем грозит траханье с девчонками с трассы. Да и не понравилась мне она. Просто удивился. Топчется ведь на гравии в таких туфлях и не падает. На цаплю похожа.

Оба смеёмся, причём, он искренне, а я нет. Во-первых, сама тема подобного получения удовольствия коробит, неприятно даже думать о таком виде кувыркания с девушками, фу, блин. Хотя многие наши пацаны здесь в Мухинске и Виталик козёл Рябков там в Москве хвалились, что дескать классный кайф испытали. Только тогда у меня паранормальных способностей не имелось, и понять, насколько приятели искренни, а в какой степени тупо выпендриваются, я ещё не мог. Ну и Сабринку реально жалко. Жизнь её побила больше, чем меня в обоих личностях, пусть она детдома и избежала. Видал я как-то её папашку, там полный отстой. Говорили, маманя Ольгина ещё похлеще была, пока зимой не замёрзла в сугробе.

В общем, не знаю, с новым изменившимся сознанием стал каким-то разборчивым что ли. Раньше б, стоило Сабрине предложить себя, то, если не за деньги, плевать мне стало бы на Борьку, с удовольствием согласился. Сейчас же, уверен, на неё у меня даже в голодный год не встанет. Ощущаю непонятную смесь жалости и брезгливости.

Карцев мне называет и показывает улицы, по которым мы проезжаем. Хернёй страдает. Я мухинский знаю родной город намного лучше него, хотя и моложе на четыре года, а мне московскому было бы наплевать, где тут Свердлова, а где Космонавтов. На окраине бросилось в глаза, как много частных домов покрылись сайдингом — и крыши и стены. Стало намного лучше выглядеть, чем лет десять назад. Тогда, въезжая со стороны Владимира, поначалу думалось, что в глухую деревню попал.

Но вскоре пошли уже мухинские высотки в два и три этажа, потом район «АБВГДейка» из полутора десятков кирпичных четырёх и пятиэтажных хрущёвок, третья школа, универсам, профтехлицей, где учили строительным специальностям, конечно же, тут и там, оккупировавшие нашу Необъятную магниты-пятёрочки, пункты выдачи Озон и Валдберис, магазинчики, ларьки, всё родное, опять, как и в прошлый приезд, ком в горле застрял. Я отвернулся к окну, чтобы Карцев не заметил моей реакции, а то он решил бы, что у меня с головой не всё в порядке.

До моего района и дальше, где стадион, городской парк с прудом, детдом, моя и первая школы, заводы, включая Капролактам, текстильная и сетевязальная фабрики, ожившие после начала СВО благодаря санкциям, импортозамещению и военным заказам на ткани, масксети и прочее, это производства вновь набравшие штат и вроде как ставшие платить прилично по нашим мухинским меркам, до всего этого мы естественно не доехали, как и на кладбище, где одного меня прикопали.

Вот уже автомобильная и железнодорожная станции, памятник Ленину, а следом центральная площадь, на которой и горадминистрация, и суд, и прокуратура, и налоговая, и ещё один Ленин, блин, интересно, а сколько вообще этих Лениных по стране? Ещё б сюда горвоенкомат, полицию и штаб МЧС, было бы как тот шампунь, в котором всё в одном. Но, нет, погоны почему-то обосновались несколько дальше. ФСБ только где-то в горадминистрации ютится. У нас их мало совсем. На пару комнат всего поди и набралось. Зато дом со шпилями стоит на этой же площади, сюда меня и привезли, подъехав к нему с обратной стороны к первому подъезду.

Сейчас, насколько помню, тут никто из городского руководства не живёт. В основном старички со старушками — доживающие свой век партийные чиновники или их вдовы — да купившие в доме квартиры первые наши мухинские богатеи. Впрочем, ныне вся мухинская верхушка, что властная, что бизнесменская обосновалась в коттеджном посёлке на месте снесённого района Соболевки. Тоже удобно вопросы решать во внеслужебное время. Там даже цыганский барон живёт. Коттеджи, правда, это лишь название. На самом деле — особняки, пусть и не как у нас в Москве на Рублёвке.

— Да не надо, Артём, я сам, — отбираю у водителя свой чемодан, когда мы выгрузились из Тойоты Ландкруизер.

— Жди. — скомандовал ему Карцев и пошёл к подъезду первым. — Код можешь не записывать, — усмехнулся у двери. — четыре семёрки, легко запомнить. — нажал он четырежды на цифру семь и букву В. — Тут вообще замок не нужен, — продолжил в подъезде и на широкой лестнице. — разве что от котов и собак, чтобы не бегали сюда ссать. А так здесь всё под контролем. Видишь, кругом видеокамеры? Большой брат наблюдает за нами, — коротко хохотнул. — Да и в целом у нас город спокойный. Недавно только одни придурки постреляли других придурков из автоматов, первых уже поймали, сроки светят чуть ли не пожизненные, вторых закопали. Туда им всем и дорога. Ваши столичные тут всё вверх дном перевернули. Хорошо, что быстро управились, иначе сейчас бы не давали нормально работать.

Сука какая. Радуется, что меня и моих братанов грохнули. Тебя бы вот продырявили, мажор хренов. Ладно, поди все так в городе думают. Карцев лишь озвучил. Обидно конечно, но нужно с этим продолжать жить.

На втором этаже оказалась лишь одна дверь, не запертая на ключ, мой сопровождающий лишь нажал ручку вниз, и она открылась. Переступив через порог первым, я едва не брякнул «Ого, круто», хорошо, вовремя прикусил язык. Не деревня всё ж, а столичный гость, представляющий компанию с оборотом в сотни миллиардов рублей. Поэтому лишь изобразил чуть снисходительную улыбку и произнёс:

— А неплохо тут.

Мы сразу же оказались в большом холле, по центру которого стоит покрытый зелёным сукном стол, на котором и треугольник и шары, в него сложенные, шары для русского биллиарда, не американка, и два кия. Слева у дальней стены возле окон широкий угловой диван из чёрной кожи, а перед ним овальный стол, по обе стороны дивана два глубоких кресла, справа на стене домашний кинотеатр с офигенно большим экраном и арочный проход в просторную кухню-столовую, мебелированную и упакованную техникой белой, как моя совесть, расцветки и явно не дешёвой.

Влево из холла уходит коридор, и там я вижу три двери, полагаю, в номера, одна прямо, две другие слева и справа. В прошлом году из какого-то здешнего номера вывалился приехавший из Владимира аудитор. Не выдержал бедолага недели нашего искреннего мухинского гостеприимства и поймал белочку. Впрочем, тут всего второй этаж, а пьяному море по колено, так что, мужик отделался переломом, то ли руки, то ли ноги, не помню, да и хрен бы с ним, я-то точно изображать из себя дельтаплан не собираюсь.

— Алексей Сергеевич? — под аркой появилась полная приятная женщина лет пятидесяти в светлом платье и бежевом фартуке, улыбнулась мне радушно, а затем посмотрела на Карцева. — Сергей Алексеевич, как вы и сказали, готовы все три номера, наш гость может выбрать любой. В холодильнике весь ассортимент свежий, Паша час назад привёз.

— Алексей, это Ирина Витальевна, — представил мне тётьку Карцев. — Здешняя домохозяйка. Она и готовит хорошо. Можешь питаться в ресторане, можешь сюда заказывать, но я тебе советую попробовать искусство Ирины Витальевны.

— Ещё никто не оставался недовольным. — похвасталась местная горничная. — Могу прямо сейчас вам что-нибудь сготовить. Только скажите, чего вам хочется, и я быстро всё организую.

— Да пока не нужно, — скромничаю. — Сначала устроюсь и, наверное, чуть прогуляюсь. Найду уж, где перекусить. Пока не хочу.

Я реально пережрал в бизнес-зале, живот до сих пор набит. Может после пешей прогулки аппетит придёт.

— Так, пойду тогда, — говорит коммерческий директор ОАО Капролактам. — Алексей, устраивайся, я без пятнадцати два подъеду и отвезу к Иван Сергеевичу. Он готов к встрече. Все мероприятия и совещания отменил ради неё.

" — .. начало, кажись, положено. Столичный мажорчик, — вот, блин, это он обо мне как о мажоре думает? Капец полный. — похоже пока нормально настроен. Справлюсь. Дядька зря волнуется, что он в приложения к решению арбитражного суда о банкротстве полезет. Платов, как понимаю, и вспоминал-то о них, потому что они по их банковскому регламенту должны быть рассмотрены. Хо-хо-хо, ему будет не до тех старых документов, которым давно пора сгинуть в архивах…"

Вот зря он так. Уж педантичности и чёткого следования алгоритмам у меня не отнять. Математическое образование ведь не только знания даёт, но и буквально вбивает молотом системные подходы к решениям любых задач. Иначе что-то пропустишь, и ответ получишь в корне неверный. Так что, в арбитражную папку я бы всё равно полез. Только чего-то мог бы в тех приложениях и не заметить. Но, спасибо менталу, теперь буду копать вглубь и вширь до тех пор, пока не пойму, чего наши мухинские контрагенты так опасаются. Похоже, там есть нечто интересное.

— Пойдёмте выбирать номер, Алексей Сергеевич? — предложила Ирина Витальевна, едва закрылась дверь за Сергеем Алексеевичем.

— Да мне так-то всё равно, в каком, — перекладываю чемодан из одной руки в другую. — Давайте что ль в правом поселюсь, там окна на площадь, вид более оживлённый.

— Кому-то наоборот нравится спокойствие, — смеётся домохозяйка. — Пойдём?

И мы направляемся по ковровому покрытию, которое здесь закрывает полы полностью, от плинтуса до плинтуса.

" — .. ух, какой же ты, Лёша, молоденький, ладненький, да симпатичный, — оценивает она меня в мыслях. — и ведь не скажешь, что большой начальник и важный человек. Я ждала солидного мужчину в годах. Думала, как минимум, из обладминистрации или министерства, раз сами Карцев и Волынкин мне звонили насчёт него, чтобы, значится, по высшей категории всё было, и сервис, и продукты. А тут, надо же, совсем мальчик, как мой Сашка, даже моложе. И ведь его ездил встречать сынок Алексея Викторовича лично. Вот уж, кто обормот, так обормот, обалдуй, прости господи. Но вроде последний год за ум взялся, хотя, не знаю, горбатого могила исправит. Как он в позапрошлом году припёрся к подъезду с кучей своих собутыльников и девок, принялся мне названивать, чтобы я ему апартаменты открыла, они в биллиард, видите ли, играть собрались. Знаю я их биллиарды. Позвонила его отцу, так Серёжа потом на меня долго злился. Сашку моего хотел выжить с работы в полиции. Да куда там, выживалка ещё не выросла. А сейчас, смотри-ка, вежливый какой, на вы, улыбается…"

Размышления не мешают Ирине Витальевне показывать мне номер. А что? Тут реально клёво. Комната хоть и одна но большая с двуспальной кроватью, встроенными шкафами, креслом, журнальным столиком, кондиционером, телевизором на стене напротив изголовья кровати, а над самой кроватью картина с лесом и мишками, играющими возле поваленного ствола. О, я кажется даже вспомнил название — Шишкин лес. Окна, их два, открывают вид на площадь, но сквозь листву двух сосен. На гардинах и тюль, и плотные шторы, такие задёрни, и днём в комнате будет будто ночь наступила.

Санузел совмещённый, но тоже здоровенный. Тут не просто душ, а джакузи. Ага, знать бы ещё, как эта хрень работает, а то вместо пузырьков ошпарюсь. Да ладно, не глупее же паровоза, разберусь как-нибудь. Помимо унитаза ещё и биде. Круто. На скобах три ослепительно белых полотенца разных размеров. Рядом с биде бумажные полотенца, а возле унитаза туалетная бумага. Получается, свою зря брал. Ничего, отвезу назад, какие проблемы? Ого, а здесь-то она трёхслойная. Так, раз уж всё равно рулон назад везти, то поменять? Свой сюда повесить, этот в чемодан бросить. Ха-ха, ещё б какое-то время назад подумал бы об этом всерьёз, а сейчас просто иронизирую. И фигня, что от этой трёхслойной я и четверти не израсходую.

— Мне всё нравится. — говорю искренне.

— Если что-то вдруг ещё понадобится, то сразу же звоните. Трубка у двери, там же записан номер моего сотового. Я живу в доме напротив — видели четырёхэтажку во дворе? — вот там — я быстро прибегу. А так прихожу сюда утром к десяти и, когда вам понадоблюсь, в любое время. Ключи оставляю, — положила она его на стол. — сюда конечно никто не войдёт без спроса, но лучше закрывать за собой.

Ирина Витальевна смотрит на меня взглядом доброй бабушки, что меня почему-то насторожило.

" — .. Алексей Викторович просил к нему присмотреться и рассказать, если увижу что-нибудь интересное. Но пока ничего особенного, если не считать, что это первый такой молодой постоялец у меня…"

Понятно, тётька станет за мной следить и обо всём доносить Карцеву-старшему. А почему не Волынкину? Так апартаменты-то под крылом администрации, домохозяйка гостиницы наверняка в управе числится, да и Карцевы, походу, в делах ОАО Капролактам завязаны по полной.

Когда домохозяйка ушла, я снял с себя одежду и аккуратно повесил на вешалку. Осмотрел, вроде не помялось. Хороший материал, нечета льну, спасибо Янь, переспорила Анну Николаевну. Выложил к умывальнику мыльно-рыльные принадлежности, мыло тоже можно было с собой не брать, как и зубную пасту, тут полный пакет всего нужного для гигиены. Ролекс показывает только одиннадцать минут первого, больше полутора часов есть. Упал в трусах на кровать и закрыл глаза. Кайф. Пусть не в обличье себя мухинского приехал, не смогу порадовать Матвея Павловича, Петра Кузьмича, Жанну Васильевну и других своих воспитателей и учителей, довести до шока приятелей и одноклассников, заставить тётку с сестрой скрежетать зубами, а всё равно здорово, что передо мной местные шишки стелются.

Так, ладно. Надо пройтись и пообедать. Что бы мне такого надеть? Джинсы и футболку или лучше штаны от спортивного костюма и майку-борцовку? Да без разницы. Что первое под руку попадётся, то и натяну на себя. В ресторан наверное не пойду. Шаурмы нашей мухинской сто лет уж не ел. Ею и полакомлюсь, а то надоели уже всякие там фуа-гра, икра и прочие лобстеры. Хочется чего-нибудь простого, настоящего. Кстати, сначала проверю, чем там меня в холодильнике порадовали. А то может нужно будет минералочки с газировкой на обратном пути прикупить.