Чёрное море встретило XVIII век абсолютно турецким. Султан контролировал все его берега и проливы без исключения: от Босфора до Керчи, от золотых песков Болгарии до побережья Грузии всё было подчинено туркам. Русские купцы начали торговлю с Османской империей при Иване III, но для нашей страны та коммерция была исключительно сухопутной – с турецкими форпостами, крымской Кафой (ныне Феодосией) и Азовом в низовьях Дона.

При Петре I впервые попытались добиться права морской торговли, но получили от турок красочный ответ, звучавший в переводе на русский язык трёхвековой давности так: «Никогда никому ни для чего иных государств кораблям по Чёрному морю плавание позволено не будет, а то Чёрное море называется чистая, непорочная девица, потому что никому не откровенно и плавание чужим не позволено…»

Царица Елизавета пыталась решить сей вопрос через Францию, тогда союзника султанов. Русско-французская торговля через Чёрное и Средиземное моря была бы выгодна и Парижу, и Петербургу. Но Стамбул упорно держался за доктрину черноморской «непорочности». Ситуацию кардинально изменили не дипломаты, а лишь громкие победы русского оружия при Екатерине II, когда наши войска не только вошли в Крым, но и перешли Дунай, а наш флот угрожал султану с тыла, из Средиземного моря.

По итогам Кючук-Кайнарджийского мира в 1774 году Россия не только начала процесс присоединения Крыма и земель прежде Дикого поля, но и получила право черноморской торговли с выходом в Средиземноморье. Статья 11 мирного договора гласила, что Османская империя «позволяет купеческим российским кораблям свободный проход из Чёрного моря в Белое, а из Белого в Чёрное…» Белым морем турки традиционно именовали Средиземное.

Россия получила выгоднейшие торговые права, но, чтобы воспользоваться ими на благо отечественной экономики, требовался поистине огромный труд. На тот момент наша страна не имела на Чёрном море ни одного купеческого корабля, отсутствовала и необходимая логистика для успешной торговли: не было ни удобных коммерческих портов, ни дорог к ним из Центральной России через Дикое поле, лишь только начавшееся превращение в Новороссию.

В начале царствования Екатерины II, в 1761–1764 годах, ежегодный товарооборот азово-черноморской коммерции России колебался от 103 до 170 тысяч рублей, составляя менее 1 % общероссийской внешней торговли. Открытие для русских купцов Черноморских проливов несколько оживило ситуацию: за 1776–1780 годы товарооборот на этом направлении вырос с 235 до 457 тысяч рублей.

Правда, первые пять лет после Кючук-Кайнарджийского мира вся азово-черноморская коммерция России шла на турецких судах за неимением собственных. Лишь в 1779 году русское торговое судно впервые прошло пролив Дарданеллы и вышло в Средиземное море. В следующем году русский купеческий корабль, выйдя из Чёрного моря, впервые достиг берегов Франции, выгодно продав в Тулоне солёное мясо быков из степей Северного Приазовья.