Нельзя сказать, что царское правительство не понимало глубины и важности проблемы с отечественными авиадвигателями. Ещё в феврале 1916 года приняли большую программу по созданию пяти крупных заводов по всей стране: под Ростовом, в Москве, Ярославле и Рыбинске. Все они до революции так и не успели развернуть производство, хотя и сыграли свою роль в будущем. Например, моторные заводы в Ярославле и Рыбинске заработали уже при советской власти и успешно функционируют в XXI веке. Рыбинский завод «Сатурн», задуманный ещё при царе и начавший работу при большевиках с ремонта бронеавтомобилей, сегодня является ведущим производителем двигателей для гражданской авиации.

Словом, советской власти от прежней империи досталось противоречивое наследство. С одной стороны, очень печальное – почти полная зависимость «сердца авиации» от импорта. С другой – в стране уже были свои научно-технические заделы, которые при должном подходе и внимании могли дать весомые плоды.

Советской власти достался «по наследству» даже первый главком царских ВВС. Генерал Пневский, выходец из потомственных дворян Варшавской губернии, не просто поддержал большевиков – на пике Гражданской войны именно он был начальником штаба Южного фронта, разгромившего главные силы белых на подступах в Москве. Позднее первый главком царской авиации занимал крупные должности в аппарате Красной армии и Научно-техническом комитете ВВС СССР.

Однако век назад, когда рождались знаменитые строки бодрого «Авиамарша» про «пламенный мотор», реальное положение советской авиации было довольно печальным. «Всё выше, и выше, и выше стремим мы полёт наших птиц, и в каждом пропеллере дышит спокойствие наших границ…» – пелось в популярной песне. Тогда как в действительности наши «птицы» заметно отставали от зарубежных аналогов и зависели от импортных поставок.

Например, по статистике 1928 года почти 70 % моторов, стоявших на советских боевых самолётах, были изготовлены за рубежом. Страна и раньше не имела развитого производства двигателей, к тому же была разорена Гражданской войной. И новой власти пришлось решать комплексную проблему. Во-первых, необходимо было создать свои работоспособные образцы моторов: за годы мировой войны и сразу после неё крупнейшие державы далеко продвинулись вперёд в смысле мощи и количества лошадиных сил. Во-вторых, и эта проблема была даже сложнее, требовалось не просто создать свои моторы, не хуже лучших у соседей по планете, но и поставить их на поток промышленного производства.

Напомним, что в царской России удавалось создавать свои конструкции, не уступавшие зарубежным. Однако с их поточным, массовым производством имелись большие проблемы, зачастую провалы. Словом, стране требовались разнообразные моторы на лучшем мировом уровне, притом собранные не единично искусными руками специалистов из конструкторских бюро, а производимые массово на заводах.

Требовались тысячи специалистов в многочисленных и сложных цепочках производственной кооперации. Требовалось всё то, что первый царский главком ВВС в разгар мировой войны назвал «правильной постановкой производства». В СССР эту проблему решали упорно и мучительно на протяжении первых полутора десятилетий существования советского государства.