Первый удар — решающий.

Тихохонько

подбираешься сзади

(а в лоб переть — чего ради?),

берёшь вражину на удушающий

и сходу, в почку, суёшь отвёртку.

Каким бы ни был крутым и вёртким,

итог один — обмякает сразу.

(Крестовая!

Получи, зараза!)

Вот разве вскрикнет

эксплуататор.

Да я не верю.

Как перфоратор

всё шью и шью его смерть-иглою,

шепча на ухо: — Я Божий Воин!

Из мира этого, нетопы́́́рь,

тебя я выдавлю,

как волдырь.

Сильна лишь вера, слаба лишь плоть!

В отвёртке крест, а в душе Господь!

Изыди в Бездну, отродье тьмы!

От мглы и скверны

свободны мы!

И отойду.

Упадёт,

лежит.

(Обычно навзничь и руки вдоль.)

Не дергается,

весь дрожит.

Уже не хищник

и не король.

Трепещут веки… Недолго.

Всё.

Теперь, на время,

от них спасён.

С полгода, с год

не найдут меня…

Господь и Вера — моя броня!

…Так и живу —

обречён на бой

с самим Нечистым, с его ордой!

Так и живу…

А вчера сигнал

опять Всевышний во сне мне дал!

Сегодня, значит, иду на вы.

На улицах

и площадях Москвы

найду вампира, и изгоню.

Стилет крестовый в него вколю.

Приметы знаю: всегда брюнет,

всегда высокий да в плащ одет.

Когда и в куртку. Всё чаще так.

Плащи из моды

выходят — факт.

Темнеет быстро.

Пора.

Вперёд.

Весна.

Гуляют.

Везде народ.

Найти б сегодня. Не то беда.

Мигрень замучит.

И совесть.

Да.

Ага! Вот этот!

Ну, точно он!

Черняв и дылда. Такой пижон.

Свернул в аллею. И мне туда.

Догнал.

За шею

схватил. Удар!

Ещё! Ёщё! Но стоит ведьмак,

проклятый оборотень, вурдалак!

Умрун, убийца, всем людям враг!

Отжал мой локоть, небрежно так.

Вот повернулся, за горло взял

одной рукою,

да приподнял.

Глядит по рыбьи, как та акула.

Аж волосы ужасом

шевельнуло.

— Привет, дружочек. Ты здесь откель? —

(А голос мерзкий, как скрип петель.)

— Давай, рассказывай, ху ис ху. —

И всё я выложил, как на духу.

И про нечистых, что правят бал.

И про обет, что когда-то дал.

Заржал упырь, повторяя: "Тьфу!",

"C'est adorable^[2]" и "Il est fou.^[3]".

Абракадабра. Колдует, что ль?

Вот отсмеялся и сразу боль

сильнее стала: так пережал

гортань ладонью.

(Здоров амбал.)

Лицо приблизил

и говорит:

— Тебя я в лизинг

беру, бандит.

Я твой пастух. Ты моя скотинка.

Антагонисты, но половинки.

С меня укусы,

С тебя же — кровь…

Такая

будет

у нас

любовь…

И задурманив,

за-

во-

ро-

жил…

Теперь ему обречён служить!

Проклятый демон, отродье Тьмы!

Но если ЛЕВ он, то…

КТО ЖЕ МЫ?!

⠀⠀