Иван резко распахнул дверь и шагнул в прихожую, всем своим видом излучая готовность к конфликту. Его взгляд мгновенно выхватил картину: в центре гостиной, словно хозяин, стоял Илья. За его спиной Ася, смертельно бледная, прижимала к себе плачущую Алису, а рядом с ней замерла испуганная Виктория.

Илья развернулся на каблуках. Его идеальный костюм и надменное выражение лица кричали о деньгах и власти. Он смерил Ивана оценивающим, презрительным взглядом.

— А это, должно быть, муж? — Его слова прозвучали не вопросом, а язвительной констатацией. — Наконец-то соизволил появиться. Я уже начал думать, что вы тут все в сговоре.

В этот момент за спиной у Ивана бесшумно, как тень, проскользнул Федор, на ходу засовывая ноутбук в рюкзак. Его появление не ускользнуло от внимания Ильи. Тот сузил глаза.

— И привел подмогу? — ядовито продолжил он. — Что это за тип? Ваш сообщник? Свидетель? Или два в одном?

Он сделал паузу, ожидая ответа, но Иван продолжал молчать, лишь сжимая кулаки.

— Неважно. Полиция уже вызвана. И пока они не приехали, ни вы, — его палец демонстративно указал на Асю, — ни ваш мальчик из группы поддержки, — взгляд скользнул по Федору, — никуда не уйдете. Я позабочусь об этом лично.

В этот момент раздался резкий звонок в дверь, и, не дожидаясь приглашения, в прихожую вошли двое в полицейской форме. Старший, майор с усталым, набрякшим лицом, и молодой лейтенант с россыпью веснушек на совсем юном лице. Майор окинул комнату привычным, ничего не выражающим взглядом.

— Старший оперуполномоченный майор Комаров, — представился он, молниеносным движением показывая удостоверение Илье. — Кто вызывал наряд?

Его голос был ровным, бюрократически спокойным. В этот момент Алиса, напуганная чужими голосами, залилась еще громче. Майор страдальчески поморщился.

Илья шагнул вперед.

— Я Илья Викторович Громов. Требую немедленно задержать эту женщину, — он указал на Асю, — для дачи показаний по факту исчезновения моего несовершеннолетнего сына. Она последняя, кто его видел, а ее халатность и неадекватное поведение вызывают серьезные вопросы.

Пока он говорил, молодой лейтенант незаметно сместился вдоль стены, блокируя выход из квартиры.

Майор, не меняя выражения лица, медленно кивнул. Его взгляд скользнул по лицу Аси, перешел на напряженную фигуру Ивана и на незаметно отступившего к стене Федора.

— Предъявите документы. Все. И успокойте ребенка! — Его голос приобрел металлические нотки.

У Аси задрожали руки. Она понимала, что ее тревога передается дочери, но не могла с собой справиться.

— Ася, — тихо спросил Иван, — где твой паспорт?

— Вы же видите, что она не в себе! — возмутился Илья. — Может, под препаратами какими-то!

— Успокойтесь, — вежливо, но твердо парировал лейтенант. — И ваши документы, пожалуйста.

Громов с недовольным видом достал из кармана паспорт в кожаной обложке и швырнул его майору.

— У меня сын пропал! Артем! Вышел от этой репетиторши, а до бабушки, которая ждала в машине, не дошел. Вам нужно не документы проверять, а искать его!

— А где бабушка? — бесстрастно уточнил майор.

— У нее сердечный приступ, — пояснила Виктория. — Ее «Скорая» увезла.

— В Первую больницу, — вдруг отозвалась Ася, протягивая принесенный Иваном паспорт Комарову.

Тот открыл документ, стараясь перекричать рев Алисы.

— Субботина Анастасия Павловна? Вы репетитор сына гражданина Громова?

— Так, — кивнула Ася.

— Где-то еще работаете, кроме репетиторства?

— Детективно-консалтинговое агентство «Кайрос».

— М-да, — задумчиво произнес майор. — То есть консалтинг — это репетиторство?

— Я в декретном отпуске, — пояснила Ася. — Не думайте, я самозанятая, все налоги плачу.

— Мы не налоговая, нас ваши налоги не интересуют. Гражданка Субботина и вы, гражданин Громов, прошу вас обоих проследовать с нами для дачи официальных показаний. Ребенка, — он кивнул на Алису, — оставьте с кем-то из родственников.

Иван сжал кулаки, готовый взорваться, но его опередил тихий, но твердый голос:

— Я поеду вместо нее.

Все взгляды повернулись к Виктории. Она вышла вперед, поправляя прядь волос дрожащими пальцами.

— Я была здесь все это время. Все видела и слышала. Я могу дать показания. Ася… Анастасия Павловна не может оставить дочь, посмотрите на нее! — Она указала на Асю, которая, бледная как полотно, казалось, вот-вот рухнет.

Майор смерил ее скептическим взглядом.

— Вы кто?

— Виктория Сергеевна Шарова, няня. Я официально трудоустроена. — Она быстро достала из сумки аккуратно сложенные документы. — Вот паспорт и договор. Я полноправный свидетель.

Илья фыркнул с презрением:

— Какие еще свидетели? Какая-то няня!

Но майор, бегло просмотрев документы, на секунду задумался. Формальности соблюдены, свидетель адекватный, а возиться с истеричной матерью и орущим младенцем ему не улыбалось.

— Ладно, — буркнул он, возвращая документы. — Гражданка Шарова, прошу. Гражданка Субботина, будьте на связи, не покидайте город. Вы, — кивнул он Илье, — со мной.

Майор коротким кивком велел Виктории и Илье следовать за ним. Илья, прежде чем выйти, швырнул на Асю уничтожающий взгляд — тяжелый, словно удар, — и так громко хлопнул дверью, будто хотел вырвать ее с петлями.

— Жуков, — майор обернулся к лейтенанту, — поквартирный опрос на тебе. Пообщайся с соседями, мог кто-то что-то видеть или слышать. Затем — в отдел.

Когда наконец шаги за дверью затихли и квартира опустела, в ней воцарилась оглушительная, давящая тишина. Воздух, казалось, еще вибрировал от недавних событий.

Иван медленно подошел к Асе, осторожно коснулся ее плеча.

— Все будет хорошо. Ты ни в чем не виновата, — произнес он тихо, но твердо.

Ася молча кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Ее взгляд был пустым и отрешенным, устремленным в какую-то точку внутри себя. Иван понимал: его слова для нее сейчас просто пустой звук, фоновая помеха в ее внутреннем аду. Она все равно будет винить себя, перебирать в памяти каждую секунду, каждый свой шаг. Но просто стоять безучастным столбом и молчать было невыносимо. Ася на его месте подобрала бы нужные слова — она умела говорить с людьми, успокаивать, находить путь к любому сердцу. Учительница.

А он не мастер говорить. Он мастер делать. Он найдет этого пацана, Артема. Из-под земли достанет. «Хотя нет, — тут же поправил себя мысленно Иван, — из-под земли не нужно. Только живым. Только невредимым».

— Кофе есть в этом доме? — тактично напомнил о себе Лебедев, устраиваясь с ноутбуком за кухонным столом.

— Правда, Ася, свари нам кофейку да бутербродиков каких-нибудь сообрази, а мы с Федором кино смотреть будем. Давай сюда дочурку. Ну-ка, Алиса, иди к папочке! — Он протянул руки, и Ася осторожно передала ему малышку. Та уже не кричала, но все еще судорожно всхлипывала. Иван неуклюже, но бережно устроив ребенка на плече, встал за спиной у Федора, внимательно наблюдая за его манипуляциями. — В котором часу, говоришь, Артем вышел от тебя?

Взгляд Ивана встретился с взглядом Аси. В ее глазах читался не только страх, но и твердая решимость.

— Найдем его, — тихо, но четко сказала она, включая кофемашину. — Найдем.

Иван кивнул. Во всяком случае, у них была зацепка — та самая запись. И еще — стойкое ощущение: няня, только что «бросившаяся под пули», скрывает что-то очень важное. Вот только что?