Иван взлетел по лестнице так стремительно, что Федор, едва поспевавший за ним, запыхался. Дверь в их квартиру была приоткрыта. Еще со времен оперативной работы Иван испытывал ледяную неприязнь к таким вот приоткрытым дверям. Он уже собрался войти, но изнутри донесся резкий, чужой голос, прозвучавший как выстрел:

— Вызываю полицию! И до их приезда вы никуда отсюда не уйдете. Понятно? Вы и ваша няня.

«Полиция — это нормально, — промелькнуло в голове у Ивана с какой-то кривой, вымученной иронией. — Но до их приезда нужно было успеть сделать кое-что важное».

— Федор, за мной! — бросил он через плечо, уже поднимаясь выше.

Он взлетел на два этажа и забарабанил в дверь Матвея Сергеевича. Когда-то сын старика, Леха, купил себе первую машину — древнюю, бюджетную тачку, над которой трясся так, что установил камеру наблюдения прямо напротив подъезда. Сам Леха давно укатил на заработки, но камера исправно фиксировала все происходящее, а доступ к записям перешел к его сыну, Костику.

— Тише! — раздался из-за двери старческий возмущенный голос. — Дверь сломаете, ироды!

Иван был готов на большее: вынести эту дверь с петлями, разнести всю квартиру — что угодно, лишь бы успеть защитить Асю. Ему нужно было увидеть запись. Сейчас.

— Добрый день, Матвей Сергеевич! Срочно нужно посмотреть вашу камеру. — Иван, не дожидаясь приглашения, отодвинул старика и шагнул в тесную, пахнущую ладаном и капустой прихожую.

— Так Костика нет… — начал было дед.

— У меня свой Костик! — рявкнул Иван. — Федор, давай!

Лебедев, не теряя ни секунды, юркнул в комнату.

— Куда в обуви, лиходей! — простонал Матвей Сергеевич.

— Я за него сниму! — Иван на ходу сбросил туфли, но в комнату не пошел, оставшись на страже в прихожей и всем существом прислушиваясь к звукам снизу. — Федор, поторопись!

Почти тут же из комнаты выскочил Лебедев, сияя как новогодняя елка и прижимая к груди ноутбук.

— Готово, Иван Станиславович! Слил все за последние три часа.

— Если что, нас тут не было, — на всякий случай бросил Иван, уже отступая к выходу.

— Как же не было? — возмутился Матвей Сергеевич, с укором разглядывая свежие следы лебедевских кроссовок на полу. — А натоптал кто?

Иван на секунду замялся, оценивая упрямый взгляд старика. Давить было бесполезно — только время терять.

— Ладно, значит, были, — с легкой усмешкой капитулировал он.

В этот момент в открытое окно ворвался нарастающий, воющий звук полицейской сирены. Она была совсем близко. Очень близко.

На лице Матвея Сергеевича медленно проскользнула искра понимания. Он покосился на мощный бицепс Ивана, отчетливо проступавший под тонкой тканью ветровки, и многозначительно кивнул.

— Или… не были. Идите уже. Да дверью сильно не грюкайте.