Приехав в офис, Иван застал всех своих коллег на рабочих местах. Федор, как обычно, сидел, уставившись в монитор, его пальцы выстукивали замысловатые ритмы по клавиатуре. Кристина и Тимур, склонившись каждый над своим ноутбуком, напоминали шахматистов, просчитывающих сложнейшую комбинацию.

— Есть разговор. — Иван скинул куртку и встал в центре комнаты, привлекая внимание.

Он пересказал беседу с Полиной подробно, не упуская деталей: холодный дом в Фер-Хейвене, отчим с его выверенным до секунды распорядком, недосягаемый Эдинбург и метаморфоза Нины. Женщины, которая с отцом Полины спорила и ругалась, а с Джеймсом превратилась в тихую тень с вежливой улыбкой.

— Мне одной кажется странным поведение Нины? — задумчиво произнесла Кристина. — Такое ощущение, что она не просто успокоилась, а ее будто подменили.

Тимур, до этого молча слушавший, поднял взгляд от экрана ноутбука.

— Подозреваешь какие-то транквилизаторы? — поинтересовался он. — Вполне возможно. Если человек годами принимает препараты, меняющие личность, или если его сознание подавляют химически, это дает именно такую картину. Внешнее спокойствие при полном отсутствии эмоций.

— И как мы будем ее искать в Шотландии? — Кристина на мгновение растерялась. Шотландия была слишком далекой и абстрактной точкой на карте их расследования.

— Пока не знаю, — честно признался Иван, — но нам позарез необходимо выяснить, где она находится сейчас. И где находилась в момент похищения Артема. Это может стать ключом ко всему.

— Мы можем попробовать поискать ее цифровые следы, — медленно, на ходу обдумывая варианты, проговорила Кристина. — Соцсети, профессиональные профили. Может, она где-то оставляла отзывы, регистрировалась на форумах… Федор, это твоя епархия. — Она повернулась к программисту, и тот кивнул. — Тимур, может, у тебя есть какие-то знакомые в Шотландии?

Тимур покачал головой:

— В Шотландии однозначно нет. Но у меня есть кое-какие знакомства в Швейцарии. В банковской сфере. Блэквуды — фамилия известная в определенных кругах, и их капиталы вполне могли оставить следы в швейцарских банках. Если у Нины есть счет — даже совместный с мужем, — я могу попробовать навести справки.

— Отлично. — Кристина кивнула. — Тогда ищем информацию по шотландской жизни Нины, а я продолжу обзванивать абонентов из распечатки ее звонков.

Она развернула к себе ноутбук и углубилась в таблицу номеров, отсортированных по частоте звонков. Система была проста: чем чаще номер, тем важнее человек в жизни Нины.

Первые два номера — подруги. Кристина представилась, задала стандартные вопросы. Ответы были одинаково бесполезны: обе не видели и не слышали Нину больше года. «Она как сквозь землю провалилась», — сказала одна. «Мы думали, она просто решила начать новую жизнь», — добавила другая.

Маникюрный салон — записывалась регулярно, но последний визит был четыре года назад. Массажист — та же история.

Кристина методично вычеркивала номера, делая короткие пометки. Очередной звонок — и механический голос автоинформатора сообщил: «Клиника доктора Лысенко».

Кристина замерла. Лысенко. Эта фамилия уже всплывала в деле — психиатр, который лечил Артема Громова. Она откинулась на спинку кресла. Нина — мать пациента. Ее звонки лечащему врачу сына — это абсолютно нормально. Ничего подозрительного. Но что-то внутри ее уже включило режим «Внимание!». Неясная, почти интуитивная тревога.

Она открыла вторую распечатку — звонки Лидии Семеновны. Ту самую, до которой все никак не доходили руки. Вбила в строку поиска телефон клиники.

Ноутбук на мгновение задумался, и результаты выстроились в ряд.

Вот он — первый звонок, два года назад. С чего бы Лидии Семеновне звонить врачу внука, если Артем живет с отцом? Обсудить его здоровье? Еще несколько звонков. Кристина пробежала глазами конец списка, сверилась со звонками Нины. Сразу после того, как Нина или кто-то с ее телефона позвонил Лидии Семеновне, она практически сразу набрала номер доктора. Еще один звонок — за два дня до исчезновения Артема. И еще один — после.

— Черт, — выдохнула Кристина вслух.

Федор оторвался от монитора, Тимур поднял голову. Иван, стоявший у окна, обернулся.

— Что там? — спросил он.

Кристина не ответила сразу. Она лихорадочно листала распечатку, перепроверяя даты.

— Мы же планировали поговорить с доктором Лысенко, — наконец произнесла она, глядя сквозь экран. — Еще в самом начале. А потом почему-то решили, что успеется.

Она подняла глаза на коллег.

— Зачем Лидия Семеновна общалась с психиатром? Не он ли дал ей второй пузырек с «Клиоридином»?

В комнате повисла напряженная тишина. Пальцы Федора замерли над клавиатурой. Тимур отложил телефон, где искал свои швейцарские контакты.

Иван медленно подошел к столу Кристины, развернул к себе ее ноутбук и посмотрел обе распечатки звонков — матери и дочери. Нажал на несколько кнопок, отправляя нужные страницы на печать. Зашумел принтер.

— Я к Лысенко, — бросил Иван, взял распечатанные листы из лотка принтера и направился к двери.

— Что, даже кофе не попьете? — не скрывая сарказма, поинтересовался Лебедев.

Ответом ему послужил звон колокольчика над входной дверью.