Сон был не спасением, а еще одной формой пытки. Ася проваливалась в него урывками, просыпаясь от каждого шороха, от воображаемого плача Алисы, от давящей тишины, в которой не было слышно ровного дыхания Ивана на соседней подушке. Она ворочалась, прокручивая в голове их ссору, его уход, хлопок двери, который отдавался в висках до сих пор. Глаза слиплись лишь под утро, когда за окном уже серело, принося с собой не облегчение, а новую порцию тяжести на душе.

Ася была огорчена, разбита и бесконечно одинока. Но где-то в глубине, под слоем усталости и обиды, тлел твердый, холодный уголек решимости. Она понимала: чем раньше найдет Артема, тем скорее разрубит этот гордиев узел. Его возвращение станет единственно возможным мостом к примирению с Иваном. Мысль о том, чтобы сдаться, даже не возникала.

Ее разбудил тихий лепет. Алиса, проснувшись, завозилась в своей кроватке, пробуя на вкус собственный кулак. Ася с трудом открыла глаза, ощущая, будто веки налиты свинцом. Первым делом она потянулась к телефону на тумбочке. Сердце на мгновение замерло в глупой, наивной надежде: вдруг Иван прислал сообщение, хотя бы одно. Просто: «Как ты?»

Но на экране высветилось лишь сообщение от Федора Лебедева, пришедшее глубокой ночью. «Нашел, где чаще всего дислоцировался телефон Виктории перед выключением. Адрес прилагаю».

Ася села на кровати. Тревога за няню смыла остатки сна. Она чувствовала: Виктория в беде, — и теперь у нее есть адрес. Надо поехать, надо помочь, нельзя терять ни минуты.

Она металась по квартире в лихорадочном ожидании. Каждая минута тянулась мучительно долго. Ее единственный союзник, Лидия Семеновна, опаздывала. Ася то и дело подходила к окну, вглядываясь в пустынную утреннюю улицу. Тревога нарастала, превращаясь в панику. Что, если с Лидией Семеновной тоже что-то случилось? Что, если она останется совсем одна в этой кошмарной ситуации?

Когда наконец раздался звонок в дверь, Ася бросилась открывать. На пороге стояла Лидия Семеновна, чуть запыхавшаяся, с виноватым выражением лица.

— Прости, родная, транспорт сегодня встал просто намертво… — начала она, но Ася перебила ее, почти втащив в прихожую.

— Лидия Семеновна, я была у Миланы вчера. Ее брат непричастен. Она все рассказала…

Ася, запинаясь, выложила все, что узнала: историю с невинно осужденным братом, адвокатом, нанятым Ильей, благодарностью Миланы. Она ждала поддержки, облегчения, но вместо этого увидела на лице пожилой женщины скептическую усмешку.

— Деточка, ты слишком доверчива, — покачала головой Лидия Семеновна, снимая пальто. — Разве честные люди в тюрьму попадают? А эта Милана… Илья ее брата из тюрьмы вызволил, она ему, ясное дело, что угодно скажет. Они все заодно.

— Но Артем ушел с кем-то своим! — с жаром возразила Ася. — Я в этом уверена! И мне нужна ваша помощь. Вы знаете их семью и можете что-нибудь подсказать!

Лидия Семеновна задумалась.

— Ладно, я подумаю, — наконец сказала она. — А ты пока съезди к Гале, отнеси ей морс из черной смородины. Он для ума полезен. Может, память прояснится. Я свой, домашний сварила.

Она достала из сумки пол-литровую пластиковую бутылку. Просьба была простой и такой житейской, что Ася не смогла отказать.