Иван сбросил туфли в прихожей, повесил в шкаф куртку. Обычно Ася, если не была занята, выходила встречать его, а с ней прилетал запах ужина и возможность обнять жену, прижаться щекой к ее волосам и на мгновение забыть обо всех неприятностях сегодняшнего дня, даже о том козле, который подрезал его при выезде на кольцо у Медгородка. Но сегодня его встретила только тишина, непривычная и от этого настораживающая.

— Ася? — громко позвал он, проходя в гостиную.

Молчание. В комнате прибрано, игрушки аккуратно сложены в манеже. На кухне — чисто, на плите пусто. По спине пробежал холодок тревоги. Рыбак заглянул в спальню — никого. Тогда он шагнул к двери в комнату Алисы и приоткрыл ее.

В кресле-качалке под мягким пледом дремала Лидия Семеновна. На ее коленях, раскинув ручки, посапывала Алиса. Женщина вздрогнула и открыла глаза.

— Иван? Ты рано… — Она протерла глаза, пытаясь прийти в себя.

— Где Ася? — спросил он сдержанно, но таким тоном, что женщина сразу насторожилась.

— Не знаю, милый. Она ушла, сказала, что по делам. Я думала, ты в курсе.

«По делам». Иван резко развернулся и прошелся по комнате, сжимая и разжимая кулаки.

В этот момент в прихожей щелкнул замок. Иван замер, слушая знакомые звуки: шаги, шелест куртки, скрип дверцы шкафа. Он вышел в коридор и встал напротив жены, прислонившись к косяку.

Ася вздрогнула, увидев его. Она была рада оказаться дома, но вид Ивана никак не вписывался в эту радость.

— Где ты была? — Его голос был спокойным, но в этом спокойствии таилась буря.

— Я… мне нужно было кое-кого навестить, — уклончиво ответила она.

В горле пересохло, и Ася попыталась проскользнуть на кухню, чтобы выпить воды.

Иван преградил ей путь.

— Конкретно, Ася. Где. Ты. Была?

— У Миланы, в больнице, — выдохнула она, понимая, что врать бесполезно. — Я должна была проверить версию с ее братом. Он сидел…

— Какой еще брат?! — Терпение Ивана лопнуло, и голос сорвался на крик. Он тут же осекся, бросив взгляд на дверь детской, и продолжил уже шепотом: — Ты вообще слышишь себя? Ходишь по незнакомым людям, лезешь в их жизни, а у нас тут свой ребенок! Ты хоть на секунду подумала, что могло бы случиться, если бы этот брат, уголовник, оказался где-нибудь рядом?!

— Но его там не было! И он ни при чем! — парировала Ася, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы от обиды и бессилия. — Я должна была это выяснить!

— Нет, ты не должна! — Он схватил ее за плечи, не сжимая, а скорее тряхнув от отчаяния. — Должна сидеть дома, заниматься дочерью и писать свою книгу! Должна забыть про этого мальчика! Полиция ищет, Громов ищет! Волонтеры с собаками ищут!

Он отпустил ее, провел рукой по лицу и сделал глубокий вдох, пытаясь взять себя в руки.

— Слушай, Кристина с Тимуром приглашают нас погостить в их загородном доме. Я хочу, чтобы ты и Алиса переехали туда на какое-то время. Сейчас же. На неделю, на две. Там свежий воздух, лес. Красота! Никаких больниц, никаких Громовых и пропавших детей. Ты отдохнешь, придешь в себя.

Ася смотрела на него с недоверием, как на незнакомца.

— Ты с ума сошел? Бросить все и сбежать? Сейчас, когда каждая минута на счету?

— Не бросать, а сохранить себя! — вскрикнул он. — Сохранить нашу семью! Я вижу, как ты таешь на глазах, как эта история съедает тебя изнутри! Я теряю тебя, Ася! Понимаешь?

— Нет. — Ее голос дрогнул, но в нем прозвучала сталь. — Я не поеду. Я не могу. Я обещала… себе. И ему.

В ее глазах он прочел непоколебимую решимость. Тот самый упрямый, яростный огонек, который когда-то свел их вместе, а теперь раскалывал брак надвое. В нем что-то надломилось. Озлобленность, усталость и страх слились в единый черный шар.

— Хорошо, — тихо сказал Рыбак. — Тогда я уйду.

— Иван…

— Нет. Я не могу это видеть. Не могу смотреть, как ты разрушаешь себя и тащишь за собой нашу дочь. Сиди тут со своими поисками. Я надеюсь, они того стоят.

Он резко развернулся, схватил из шкафа только что снятую куртку. Дверь захлопнулась с таким оглушительным звуком, что в кухне на полке задребезжала посуда.

Ася застыла на месте, не в силах пошевелиться. Она слышала, как на лестнице смолкают его шаги. А следом из детской донесся испуганный, жалобный плач.

Ася поспешила в детскую, кивнула встревоженной Лидии Семеновне, взяла дочь на руки. Девочка, почувствовав знакомый запах, начала понемногу успокаиваться, всхлипывая и прижимаясь к ее шее. Ася качала дочь, шепча что-то утешительное, пока дыхание не перехватило. Горло сдавили спазмы, и тихие, беззвучные слезы покатились по щекам, смешиваясь со слезами Алисы. Она плакала от одиночества, от страха, от боли ссоры и от леденящего душу осознания, что муж, ее опора и защита, ушел.

Ася отчаянно хотела, чтобы он вернулся и все стало как раньше. Но мысль о том, чтобы сдаться, прекратить поиски, была для нее так же невозможна, как перестать дышать. Она оказалась в ловушке между любовью к мужу и долгом перед пропавшим ребенком.