Дом, в котором жил Громов, находился практически в центре города, в тихом, утопающем в зелени переулке, за старинной оградой. Это был не показной помпезный новодел, а солидный двухэтажный особняк, вероятно прошедший реставрацию, но сохранивший дух прошлого.

Мужчина в форме, очевидно предупрежденный об Асином визите, молча кивнул, впустил ее на территорию и жестом указал на выложенную плиткой дорожку, ведущую к парадному входу. Ее обрамлял поразительный цветник — не просто клумба, а целая ландшафтная композиция. Ровные шары самшита соседствовали с пышными кустами роз, уже отцветающими, но еще хранящими несколько бархатных бордовых бутонов. Побеги клематиса вились по опорам, а у самого крыльца горели яркие пятна поздних осенних астр. Уход чувствовался в каждой травинке, но почему-то от этой ухоженности веяло холодом — будто сад замер в тревожном ожидании.

На широком каменном крыльце ее ждал Илья. Он был одет не в деловой костюм, а в темные дорогие джинсы и простую серую водолазку из тонкой шерсти. Одежда выглядела мягкой и удобной, но на его лице не было и тени расслабленности.

— Ася, — произнес он коротко, без приветствий. — Что случилось? Вы нашли что-то?

Она покачала головой, поднимаясь по ступеням.

— Нет. Мне нужно в комнату Артема. Сейчас.

Илья, не задавая лишних вопросов, развернулся и распахнул тяжелую дубовую дверь. Внутри было тихо, просторно и пусто. Высокие потолки, светлые стены, минимум мебели в стиле современного минимализма. Дорогой паркет, несколько абстрактных картин в тонких рамах. Дом напоминал стерильную, безупречную гостиницу премиум-класса, в которой нет места личным вещам, детскому смеху или случайному беспорядку. В воздухе стоял слабый аромат дорогой полировки.

Илья провел Асю по длинному коридору, их шаги глухо отдавались в тишине. Он остановился у одной из дверей и открыл ее.

Комната Артема была полной противоположностью всему дому. Небольшая, уютная, со светло-голубыми стенами. Застеленная мягким пледом кровать-чердак, под ней — письменный стол, заваленный учебниками и конструктором. На полках аккуратно стояли модели кораблей, на стене висела карта звездного неба. Здесь пахло ребенком — карандашами, деревом, книгами и чем-то беззащитным.

Ася подошла к кровати. Постель была аккуратно заправлена. Сердце ее учащенно забилось. Она провела рукой по шершавому пледу и засунула ладонь под подушку. Пальцы наткнулись на что-то твердое. Это был простой, ничем не примечательный альбом для рисования в темно-синей клеенчатой обложке.

— Это то, что вы искали? — тихо спросил Илья, подойдя.

Ася открыла альбом, и на пол выскользнули фотографии. Она поспешила поднять их, посмотрела на первую и замерла: на ней она сама гуляла с коляской в парке. На следующей — покупала фрукты на рынке, улыбаясь продавщице.

Ася почувствовала, как по спине пробежал холодок. Она подняла на Илью глаза, в которых плескалась смесь недоверия и обиды.

— Что это?

Он не стал отнекиваться.

— Моя служба безопасности проверяла всех, кто приближался к сыну. Это стандартная процедура. Вы же наверняка проверяли свою няню?

В горле у Аси встал ком. Она вспомнила, как Иван хотел проверить Викторию, а она возмутилась, назвав это вторжением в частную жизнь. Ей стало неприятно и гадко от осознания, что за ней, ее простой и такой уязвимой жизнью, кто-то наблюдал через длиннофокусный объектив.

Илья, видя Асино смятение, попытался успокоить ее:

— Ася, кандидатов на роль репетитора было пятеро. Артем выбрал вас. И это он попросил оставить ему эти фотографии.

Ася перевела дух, стараясь отогнать неприятное ощущение. Ну следили, ну фотографировали. В конце концов, это его право — узнать, с кем будет заниматься его сын. Ася вспомнила ощущение слежки, которое когда-то испытала. Значит, это была не паранойя, а не совсем качественная работа службы безопасности. Обстоятельство немного успокоило Асю, и она снова открыла альбом. Обычные детские рисунки — машинка, робот. На следующей картинке были изображены ребенок и две женщины, держащиеся за руки. Они стояли у дома. И у этого дома были яркие, лазурно-синие ставни.

— А это что? — спросила Ася, показывая рисунок Илье.

Лицо его исказилось гримасой боли. Он отвел взгляд.

— Это он себя нарисовал, свою бабушку и маму. Мою первую жену. Она сейчас живет в Шотландии. — Он сглотнул, и его голос стал хриплым. — Артем скучал по ней.

Асе хотелось узнать, почему они развелись, но она молчала. Пусть сам расскажет. Ее дело — слушать.

— Бизнес, будь он неладен, — после долгого молчания начал Илья. — Этот бизнес… «Громов-Холдинг»… — Он горько усмехнулся. — Смешно. Он никогда не был по-настоящему моим. Стал нашим с Ниной свадебным подарком.

Он помолчал, собираясь с мыслями.

— Основал его муж Галины Степановны, бывший тесть. Старый партийный функционер, который в лихие девяностые ловко приватизировал полуразрушенный, но стратегически важный завод по производству подшипников. Не тех, что в колесах, а сложных, для энергетики, для тяжелого машиностроения. Помню, он говорил: «Пока турбины крутятся и станки работают, на хлеб с маслом мы всегда заработаем».

Илья обвел комнату жестом, полным безысходности.

— Он был прав, деньги немаленькие. К сожалению, бизнес строился на прочнейшем, но абсолютно негибком фундаменте — личных связях тестя в министерствах и на госпредприятиях. Все эти госконтракты, эти тендеры «под ключ»… Мне бизнес достался как дорогой, но чужой костюм. Я его носил, старался выглядеть в нем респектабельно, но скроен он был не по моей мерке. Я пытался модернизировать производство, выйти на международный рынок, но тесть только крутил у виска. «Зачем рисковать, Илюша? У нас и так госзаказ есть».

Громов сжал кулаки.

— А потом… потом случился развод. И не просто брак распался. Рухнула система связей, на которой все держалось. Тесть, естественно, встал на сторону дочери. Нашел ушлого адвоката и забрал не только половину оборотных средств, но и самое главное — наших ключевых заказчиков. Репутация… в нашем мире это все. Кому нужен поставщик, в чьем доме война? Мне позвонили из двух главных управляющих компаний в энергетике и вежливо сообщили, что на «ближайший период» наши услуги не потребуются. Банки, почуяв неладное, тут же начали закручивать гайки по кредитам. А потом тесть умер.

Я всегда считал, что крепко стою на ногах. А оказалось, что я просто удобно сидел на плечах у гиганта, который в один миг решил меня сбросить. Теперь от империи осталось одно название и долги, которые нужно отдавать. Но сына… сына я ни на что не променяю. Я отдам за него последнее.

Илья замолчал, и в комнате стало тихо. Лишь часы на стене тихо отбивали уходящие секунды: тик-тик-тик…

Ася посмотрела на часы. Вот это да! Нужно бежать! Вдруг Иван вернется с работы и не застанет ее дома.

Получается, жена сама ушла от Ильи и тем не менее, уходя, прихватила часть его бизнеса.

— Детей вы тоже пополам поделили?

Конечно же, при других условиях Ася ни за что не задала бы такой вопрос, дождалась, пока собеседник сам расскажет. Если захочет, конечно. Но сейчас она очень спешила.

— Нет. — Илья посмотрел на свои ладони. — Полина настояла, что она поедет с матерью. Присмотрела хороший университет и мечтала там учиться. Я согласился и пообещал оплачивать ее учебу. Надеюсь, после окончания университета она вернется и будет работать со мной.

— А Артем?

— Вы же понимаете, что с ним очень тяжело.

То есть жена взять в Шотландию «особенного» мальчика не захотела.

— Скажите, Илья, а что это за дом на рисунке?

— Не знаю. — Он пожал плечами. — Может, просто фантазии Артема.

Асе хотелось задать еще очень много вопросов. Но время… Она еще раз посмотрела на часы. В конце концов, у нее дома есть еще один прекрасный источник информации о семействе Громовых.

— Торопитесь? — спросил Илья. — Мой работник отвезет вас, куда скажете.

— Можно я возьму этот альбом?

Громов не ответил, лишь неопределенно пожал плечами.