Проводив Ивана на работу, Ася, движимая чувством долга и смутной надеждой, поехала в больницу. Она привыкла к их особому запаху — лекарств, дезинфекции и болезни. Но сегодня воздух в коридоре неврологического отделения Первой городской больницы был особенным: густым и обманчиво уютным, пропахшим сдобой и сладкой ванилью.

— Громова Галина Степановна пока без сознания, в коме, — тихо сообщила дежурная медсестра. — Зайти можно, только у нее сейчас гостья. Лучше подождите, пока она уйдет.

Ася заглянула в палату и сразу увидела Галину Степановну. Та лежала неподвижно на больничной койке, казавшейся слишком огромной для ее не такой уж хрупкой фигуры. Лицо было восковым и осунувшимся, веки полуприкрыты. Из-под тонкого больничного одеяла тянулась трубка капельницы, а палец перетягивала прищепка пульсоксиметра, мерцающего тусклым красным светом. Ритмичное пощелкивание и тихий гул монитора, отслеживающего жизненные показатели, заполняли тишину. В палате тоже пахло сдобой, но сильнее, чем в коридоре.

У койки, вполоборота к двери, сидела незнакомка. Лет шестидесяти пяти, с идеально прямой спиной, в элегантном костюме мягкого серо-сиреневого оттенка. Лицо ее было тщательно ухоженным, с тонкими чертами и умными, внимательными глазами, смотрящими из-под аккуратно подведенных бровей. Серебристые волосы были коротко и модно подстрижены. Увидев Асю, женщина жестом предложила ей войти. Она замялась, вспомнив слова медсестры, а потом быстро скользнула в палату.

— Вы, наверное, Ася? — мягко улыбнулась женщина. — Галя рассказывала о вас. Артем от вас просто в восторге. А я — Лидия Семеновна, бабушка Артема по матери. Хотите пирожка?

Она указала на стоящую на тумбочке плетеную корзинку, накрытую белоснежной салфеткой с тончайшими кружевами. Из-под ее слегка отвернутого края выглядывали румяные, аппетитные пирожки. Ася поняла, что именно они были источником несвойственного больнице запаха.

— Угощайтесь, Асенька. Вы такая бледненькая. — Голос женщины был теплым, почти материнским.

Ася почти машинально взяла пирожок и откусила.

— Вкусно! — искренне вырвалось у нее.

— Кушайте! Гале сейчас не до пирожков. Как придет в себя, я еще принесу. Уже всех в отделении накормила. Берите еще! Можете домой взять, мужу. Мой покойный супруг, царство ему небесное, очень уважал мою стряпню. Он по работе часто ездил за границу и всегда привозил мне кулинарные книги. Как-нибудь заедете ко мне, и я покажу.

В какой-то момент под теплый, размеренный голос Лидии Семеновны Асе показалось, что кошмарная реальность всего лишь дурной сон. Вот-вот Артем появится в коридоре, а Галина Степановна откроет глаза, и все вернется на круги своя.

Лидия Семеновна рассказывала об Артеме — его робости, любви к книгам. Разговор тек легко.

— Вы держите меня, Асенька, в курсе, хорошо? — попросила Лидия Семеновна, когда Ася засобиралась домой. — От Ильи не дождешься. Сами видели, какой он бука. Запишите мой телефон.

Ася уже сделала несколько шагов по коридору, когда услышала быстрые, легкие шаги. Обернувшись, она увидела Лидию Семеновну, догоняющую ее.

— Асенька, постойте же, пирожочки забыли. — Женщина мягко, но уверенно обняла ее за плечи и прикоснулась своей щекой к ее — тепло, по-дружески, по-родственному. Это был жест утешения и поддержки, внезапный и искренний.

Ася на мгновение замерла, ощутив исходящее от женщины тепло и легкий, едва уловимый аромат духов. Пахло цветами и пудрой, чем-то немного старомодным, уютным и до боли знакомым. «Кажется, такие же духи были у мамы», — промелькнуло в голове у Аси. Вот только названия она никак не могла вспомнить, оно вертелось на языке, но не схватывалось.

— Вы держитесь, — тихо, но твердо сказала Лидия Семеновна, отпуская ее. — Все будет хорошо. Мы найдем нашего мальчика.

Она сунула Асе в руку пирожки, завернутые в ту самую белоснежную салфетку, и, повернувшись, легко и бесшумно скрылась за дверью палаты. Ася осталась стоять с щекой, все еще хранившей тепло ее прикосновения, и со странным щемящим чувством ностальгии, смешанным с новой, хрупкой надеждой.

Покидая больницу, Ася в дверях столкнулась с Ильей. Он выходил не из главного корпуса, а из бокового крыла. Его лицо было напряженным и мрачным.

Не выдержав, Ася шагнула к нему.

— Здравствуйте. Есть какие-нибудь сведения об Артеме?

Илья резко остановился, его взгляд скользнул по ней, холодный и отстраненный.

— Нет! — коротко бросил он и, не сказав больше ни слова, прошел мимо.