На следующее утро машины не было.

Я покормил Хоббса, выпустил его на улицу и позавтракал, поглядывая в окно. Никаких черных минивэнов. Никаких загадочных шестнадцатилетних девочек тоже.

Работа шла как обычно, за исключением того, что я пару раз проходил мимо Памелы в коридоре, и каждый раз мне казалось, что она не сводит с меня глаз. Она ничего не говорила и не делала, но у меня все равно оставалось неприятное чувство, и на этот раз оно не было связано с работой или университетом. Причина была совсем в другом: в моей внешности.

Большинство людей сказали бы, что моя внешность - это самое примечательное во мне. У меня волнистые, черные как смоль волосы, большие карие глаза, длинные ресницы и тонкие, слегка женственные черты лица; добавьте к этому стройное телосложение, и когда я был моложе, меня регулярно спрашивали, кто я - мальчик или девочка. По мере роста я набрал немного мускулов, но не очень много, и даже сейчас, в двадцать лет, меня все еще воспринимают скорее как симпатичного мальчика, чем как молодого человека.

Моя внешность привлекала ко мне немало внимания, пока я учился в школе. Иногда оно было приятным: девочки пытались меня приодеть или спрашивали, не собираюсь ли я стать моделью. Иногда оно было менее приятным: мне часто приходилось отвечать на вопрос "Ты гей?", что обычно приводило к еще более недружелюбным вопросам, которые продолжали обостряться до тех пор, пока я что-нибудь не предпринимал. Видимо, я унаследовал внешность от своего отца: когда я спросил его об этом, он сказал, что когда был моложе, то выглядел так же, как я. (Он также сказал мне, что нет, я не смогу стать моделью - мужчины-модели должны быть ростом пять одиннадцать, а я, скорее всего, буду ростом пять восемь, и в любом случае я ничего не потеряю, потому что работа моделью - это ужасная работа).

В этом есть свои плюсы и минусы. Люди, как правило, хорошо ко мне относятся, даже если они не очень хорошо меня знают и я не сделал ничего, чтобы заслужить это. С другой стороны, у меня было несколько неприятных случаев, когда я соглашался на что-то, а потом обнаруживал, что то, на что я думал, что соглашаюсь, и то, на что другой человек думал, что я соглашаюсь, - совершенно разные вещи. В сентябре прошлого года, после того как я съехал от тети и вернулся в Плейстоу, я устроился на работу в бар в Хокстоне. Я не очень внимательно приглядывался к тому, что это был за бар, и, оглядываясь назад, понимаю, что тот факт, что парень не попросил у меня подтверждения возраста, должен был послужить предупреждающим знаком, но мне нужно было платить за аренду, и я не мог позволить себе быть разборчивым. Только начав работать, я понял, для чего меня наняли - в основном мои смены состояли из того, что ко мне приставали мужчины (и иногда женщины) более чем в два раза старше меня. Большинство из них были готовы принять отрицательный ответ, но пара неприятных инцидентов научили меня, что что-то в моей внешности, похоже, привлекает хищников. Я убрался, как только смог.

На самом деле я не считал Памелу одной из них. И ничего из того, что она делала, не выходило за рамки дозволенного. Но я все равно держался на расстоянии.

***

Сбор и переноска файлов - довольно бессмысленная работа, но одно можно сказать в ее пользу: она дает много времени на размышления.

Весь тот четверг, пока я переносил коробки с файлами по подвалу, я не переставал думать о той девушке на мосту. Ее слова задели меня за живое - я уже давно чувствовал, что делаю недостаточно. Отец велел мне продолжать практиковаться в друкрафте, но, хотя я и стал лучше, сильнее я не стал.

Когда мой отец исчез, я не просто потерял своего оставшегося родителя; я потерял единственный источник информации о друкрафте, которому мог доверять. Без него мне пришлось снова обратиться к Интернету, и, как оказалось, найти достоверную информацию о друкрафте в сети очень и очень непросто. Набрав в поисковике "друкрафт", вы попадете на страницы с такими заголовками, как "как бороться с друзьями или членами семьи, которые распространяют теории заговора" и "наши специалисты по проверке фактов научат вас распознавать дезинформацию". Любой контент, связанный с друкрафтом, размещенный в социальных сетях, таких как Twitter, YouTube или Reddit, удаляется, а когда вы пытаетесь найти авторов, вы обнаруживаете, что они были заблокированы за "нарушение наших условий предоставления услуг". Большинство сайтов вообще не говорят на эту тему, а когда вы спрашиваете об этом, то получаете уклончивые ответы или молчание. Нужно очень постараться, чтобы найти людей, готовых говорить, и даже если вы найдете их, нет никакой гарантии, что все сказанное ими окажется правдой. Вот некоторые вещи, которые я "узнал" о друкрафте за последние пару лет:

Существует множество Колодцев, разбросанных по всей стране. (Вердикт: верно.)

Разные типы Колодцев основаны на разных ветвях эссенции, и в разных странах намного лучше или хуже удается найти Колодцы определенных ветвей. (Вердикт: не уверен, но звучит правдоподобно.)

Новые Колодцы обнаруживаются с помощью так называемого "поискового камня". (Вердикт: ложь. Я нашел свой Колодец самостоятельно.)

Чтобы сделать сигл, нужно что-то под названием "ограничитель", который питается человеческой кровью. (Вердикт: однозначно ложь. Я сделал два своих сигла самостоятельно, без всякой крови).

Легко сказать "становись сильнее", но это довольно сложно, когда ты не имеешь ни малейшего представления о том, как люди становятся сильнее. Единственное, что, как я был уверен, могло бы помочь, - это получение более мощных сиглов. Но как?

Очевидным способом было найти больше Колодцев. Прошлой осенью я потратил немало времени, пытаясь сделать именно это, и мне удалось найти три, но ни один из них не привел к появлению сигла. Первые два колодца, расположенные в направлении Аптон-парка, оказались слабее, чем мой колодец на Фоксден-роуд, и когда я попытался их использовать, ничего не вышло. Не зря - те два неудачных шейпинга преподали мне несколько полезных уроков, - но, похоже, сиглы требовали определенного минимального количества эссенции, и если Колодец не превышал этот предел, сигл из него не получался.

Третий колодец был выше этого предела, но был занят. Это была старая церковь в Вест-Хэме, и когда я нашел ее в октябре, кто-то явно только что воспользовался ею, поскольку большая часть эссенции уже была выкачана. С тех пор он, возможно, и заполнился, но я опасался подходить слишком близко. Мой отец предупреждал меня, что друкрафтеры - люди территориальные, и можно нарваться на большие неприятности, вторгшись в чужой Колодец.

Но, очевидно, было много и других Колодцев, если я смог найти четыре, даже не покидая своего района, - так что мне нужно было найти несколько, если буду продолжать в том же духе. Проблема заключалась во времени. Я проводил в МО по восемь часов в день, большую часть двух часов тратил на дорогу туда и обратно, еще час или два занимался друкрафтом. А еще были мелочи. Звонок в агентство, чтобы разобраться с последней ошибкой в моем расчетном листке. Поход в банк за документами. Блуждание по супермаркету в поисках специальных предложений. Пришлось остаться дома, потому что домовладелец велел нам кого-нибудь впустить. Погоня за единственным человеком в отделе, который подпишет мой табель учета рабочего времени. Все эти мелкие раздражающие проблемы, с которыми людям с лучшей работой и лучшей жизнью, вероятно, не приходится иметь дело, но которые, казалось, съедали все свободное время, которое у меня оставалось. Поиск Колодцев был долгим процессом, и я уже был на пределе.

Был и другой вариант. Из своих исследований я понял, что большинство людей с сиглами не делали их, а покупали. И когда разговор заходил о покупке сиглов, все время всплывало одно и то же название: "Биржа".

Биржа находится в Белгравии, лондонском районе между Вестминстером, Кенсингтоном и Челси, и в прошлом году мне наконец удалось разыскать это место. Я с самого начала знал, что не смогу позволить себе сигл - мой банковский счет за последние несколько месяцев колебался между 500 и 1000 фунтами стерлингов, что в Лондоне составляет минимум месячных расходов на проживание. Но даже если я не собирался ничего покупать, мне понравилась идея взглянуть на то, что было выставлено на продажу. Одна из проблем, с которой я все чаще сталкивался в последние полгода, заключалась в том, что я не был уверен, что именно возможно, а что нет. Если бы я мог увидеть, какие знаки получаются у других людей, это дало бы мне лучшее представление о том, что я могу сделать сам.

Но оказалось, что все это не имело значения, потому что они даже не пустили меня внутрь. Я дважды пытался, и оба раза меня останавливали у двери. Очевидно, у людей, которым место в таких местах, особый взгляд, а у меня его нет. Если бы я мог сделать этот знак невидимости, то, возможно, смог бы пробраться внутрь… но я смогу пробраться внутрь, только если он сработает… а чтобы понять, сработает ли он, мне нужно было лучше представлять, на что способны сиглы… а чтобы лучше понять, на что способны сиглы, мне нужно было попасть внутрь.

Так что, хотя поиск новых Колодцев казался не очень реалистичным, план "покупки сиглов" казался еще хуже. Что же оставалось?

Ничего.

***

Мне пришлось задержаться на работе допоздна, и было уже больше семи, когда я вышел со станции Плейстоу, спустился с холма и свернул на боковую улицу, ведущую к Фоксден-роуд. Солнце садилось на западе, и его лучи окрашивали облака в ярко-алый и золотой цвета. На тротуаре были разбросаны лепестки цветущей вишни, а температура с наступлением вечера стремительно падала, и холод пронизывал мою флисовую куртку, заставляя дрожать. На телефонных проводах сидела ворона, наблюдая за тем, как я прохожу внизу.

У моих ворот меня ждала девушка.

Мои мысли мгновенно вернулись ко вчерашнему вечеру, но когда девушка повернулась ко мне лицом, я увидел, что это не та девушка, которая прошла мимо меня на мосту. Этой девушке было примерно столько же лет, сколько и мне, у нее была светлая кожа и белые волосы до плеч. Ее движения были быстрыми и уверенными, и она самоуверенно оглядела меня с ног до головы.

"Что ж, - сказала она наконец. "Ты выглядишь лучше, чем я ожидала".

"Чем я могу вам помочь?"- спросил я.

"В этом-то и вопрос, не так ли?"

Я уже открыл рот, чтобы спросить, что она делает возле моего дома, как вдруг в памяти всплыло еще одно вчерашнее воспоминание: Габриэль рассказывал, почему та девушка ждала его у дома в пятницу вечером. Ну, сегодня был четверг, и технически это был вечер, а не ночь, но...

"Ты знаешь, кто я?" - спросила девушка.

"Хм", - задумался я. "Нет?"

"Догадайся", - предложила девушка с улыбкой.

"Я бы предпочел этого не делать".

"Да ладно тебе. Вот, я дам тебе подсказку. Это связано с твоей семьей. У твоей семьи хорошие связи".

Это заставило меня остановиться. Подождите. Она что-то знает о моем отце?

"Кто вы?"- спросил я.

"Люселла Эшфорд", - представилась девушка и выжидательно замерла.

Я посмотрел на нее. Девушка - Люселла - смотрела на меня в ответ.

"Хорошо", - протянул я наконец, когда стало ясно, что она ждет реакции.

"В смысле, Дом Эшфордов".

"...Хорошо?"

Люселла нахмурилась, глядя на меня.

"Не припоминаю ничего подобного, извините", - сказал я. Моя короткая вспышка возбуждения угасала; все выглядело так, как будто она, в конце концов, ничего не знала. Тем не менее, я должен был проверить. "Когда вы сказали "твоя семья", вы имели в виду кого-то по имени Уильям Оуквуд?"

Люселла посмотрела на меня как на идиота. "Конечно, нет".

"Хорошо", - сказал я, пытаясь скрыть свое разочарование. Я начал обходить ее.

"Куда ты идешь?"

"Мне кажется, вы меня с кем-то спутали".

"Не уходи от меня", - нахмурившись, заявила Люселла и шагнула в сторону, преграждая мне путь.

Я остановился, внутренне вздохнув. В Лондоне, если к вам на улице подходит незнакомец, это, как правило, означает одно из трех. Первое: он спрашивает дорогу. Второе: он хочет денег. Третье: он пьян, под наркотиками, сумасшедший или все вышеперечисленное. Люселла очевидно, не заблудилась и не начала плести мне историю о том, как ей нужно вернуться домой и ей нужны три фунта на проезд на автобусе или что-то в этом роде, после чего оставалось только "пьяный/наркоман/сумасшедший". Мне не очень хотелось знать, к какому из этих пунктов она относится, но, к сожалению, она стояла между мной и моей входной дверью, так что, похоже, мне предстояло это узнать.

Мы с Люселлой уставились друг на друга. Раздражение исчезло с ее лица, сменившись задумчивым выражением. "Странно, что ты не похож ни на кого из них", - заметила она мне.

Теперь, когда мы были так близко, я не мог не заметить, какая она хорошенькая. Жаль, что она была под наркотиками или сумасшедшая. "Извините", - снова сказал я ей.

"Ты ведь понимаешь, о чем я говорю?"

"Не совсем, нет".

Люселла секунду смотрела на меня, а потом вдруг рассмеялась. "Ну, все идет не так, как я ожидала".

"Послушайте, не хочу показаться грубым, - ответил я, - но не могли бы вы пропустить меня?"

"Что? О." Люселла отступила в сторону.

Я прошел мимо. Люселла задумчиво смотрела на меня, но, к моему облегчению, ничего не предприняла. Только бы успеть зайти в дом до того, как она...

"Ты ведь друкрафтер, верно?"

Я остановился как вкопанный и обернулся. Люселла стояла, уперев руку в бедро, и наблюдала за мной.

"Что?"- пролепетал я.

"Ну, знаешь, кто-то, кто может использовать друкрафт?"- спросила Люселла. "Ченнелер или по крайней мере, новичок? Потому что если нет, то я действительно зря потратила время, придя сюда".

Я не ответил, и в глазах Люселлы появилась заинтересованность. "Значит, ты понимаешь, о чем я говорю".

"Что вы здесь делаете?"- спросил я.

Люселла изучала меня еще несколько секунд, затем, казалось, приняла решение. "Знаешь что, почему бы и нет? Давай зайдем внутрь".

Я посмотрел на нее.

Люселла подняла брови. "Ты не собираешься пригласить меня войти?"

Я заколебался. Я не знал, что и думать о Люселле, и в глубине души все еще сомневался, не было ли это какой-то аферой. Но если так, то это была самая изощренная афера, которую я когда-либо видел. Люселла была всего лишь вторым человеком, с которым я встречался лицом к лицу и который знал, что означает слово "друкрафт", и мне очень, очень хотелось выяснить, что еще она знает.

И даже если она просто все это выдумала… ну, она была симпатичной девушкой примерно моего возраста, которая, казалось, заинтересовалась мной и захотела прийти ко мне в комнату.

"Хорошо", - сказал я ей.

Я толкнул калитку и подошел к входной двери. Люселла махнула рукой в сторону чего-то или кого-то, кого я не мог разглядеть, и последовала за мной.

***

Я закрыл за нами дверь, вдыхая теплый воздух. Из передней спальни доносились разговоры и звуки телевизора, и Игнас высунул голову. Это крупный мужчина с седеющими волосами и щетиной, который работает в местном гараже и живет с женой в другой спальне наверху. Когда он увидел Люселлу, его брови поползли вверх.

"Нам сюда", - сказал я Люселле, которая долго осматривалась по сторонам, прежде чем начать подниматься по лестнице. Я последовал за ней и, оглянувшись, увидел, что Игнас улыбается мне и показывает большой палец вверх.

Хоббс ждал возле моей комнаты; он с подозрением посмотрел на Люселлу, когда мы поднялись на лестничную площадку. Я отпер дверь и ввел Люселлу внутрь. "Ну что ж, - сказал я, внезапно почувствовав себя неловко, - вот и все".

Люселла переступила порог, огляделась и остановилась.

Молчание затянулось. Это был первый раз, когда в моей комнате была девушка, и внезапно я с неловкостью осознал, насколько она маленькая и грязная. "Ну что ж, - наконец произнесла Люселла. "Это... другое дело".

"Хм..." Я попытался придумать, как бы мне произвести хорошее впечатление. "Могу я взять ваше пальто?"

Люселла, не глядя, протянула мне свое пальто, которое, как я теперь заметил, было подбито мехом. Под ним на ней были элегантные блузка и юбка, и теперь, когда я присмотрелся повнимательнее, на пальцах у нее поблескивали кольца. Стоя там в своей флисовой куртке и поношенных брюках, я вдруг почувствовал себя очень плохо одетым.

Люселла с сомнением осмотрела кровать. "У тебя ведь нет блох?"

"Нет", - защищаясь, ответил я. Ну, ладно, один раз такое было, но я усвоил урок о том, как лечить Хоббса от блох.

Люселла осторожно присела на краешек матраса. Я собрал грязную одежду со стула и сел.

"Так вот как выглядят трущобы", - протянула Люселла, с любопытством оглядываясь по сторонам.

"Это не трущобы", - раздраженно ответил я. "Почему ты ждала у моей входной двери?"

Люселла оперлась на руки, выражение ее лица стало задумчивым. "Потому что у меня проблема", - призналась она. "Есть люди, в чью обувь я хочу влезть, но они не хотят вылезать из нее. Ты понимаешь?"

"Нет".

"Хорошо. Ты знаешь, что такое Дом Эшфордов?"

"Нет".

"Что значит "нет"?"- раздраженно воскликнула Люселла. "Как можно... Тьфу, ладно. Дом Эшфордов - один из самых знатных домов Соединенного Королевства. Мы не Великий Дом, но все же настоящий Дом, а не одна из тех старых семей, которые называют себя таковыми только потому, что их прапрадед был кем-то важным или что-то в этом роде. У нас есть место в Совете. Ты понимаешь?"

"Хорошо", - медленно произнес я. Я начал всерьез задумываться о том, что у этой девушки не все в порядке с головой. Может, именно это имели в виду Феликс и Габриэль, когда говорили: "Милашки всегда сумасшедшие".

"Все равно немного странно, что ты ничего об этом не знаешь", - сказала Люселла, закидывая ногу на ногу. "Я имею в виду, ты же наш родственник".

Мои мысли резко оборвались. "Что?"

"Ну, не настоящий член клуба, конечно, но все же".

"Подожди", - сказал я. "Ты думаешь, я связан с этим вашим домом Эшфордов?"

"Да?"- кивнула Люселла, глядя на меня с выражением "ты что, дурак?"

Я заколебался. Какая-то часть меня все еще не была уверена, верить ли Люселле или решить, что она просто сумасшедшая.

Но если она была сумасшедшей, то откуда знала, что такое друкрафтер? И как узнала, что я им являюсь?

"Чего я не понимаю, - заговорила Люселла, когда я не ответил, - так это того, что ты, похоже, ничего не знаешь. Я имею в виду, ладно, у тебя был только один родитель, который научил тебя всему этому, но все же. Ты даже не узнал свой Дом".

"Думаю, ты меня с кем-то перепутала", - сказал я Люселле. "Мой отец точно не из вашего Дома Эшфордов". В этом я был уверен. Мой отец принадлежал к старомодному рабочему классу Восточного Лондона, и я ни на секунду не поверил, что он растил меня почти восемнадцать лет, каким-то образом скрывая тот факт, что он из какой-то богатой благородной семьи.

"Не твой отец, а твоя мать", - поправила Люселла. "То есть, я полагаю, ты унаследовал это от своей матери?"

"Что, мой друкрафт?" Я нахмурился. "Меня научил отец".

"Правда?"

"Да".

"Ну, тогда это уже не так впечатляет".

"Ладно, вернемся к теме", - сказал я. "Ты говоришь, что моя мать из Дома Эшфордов? Из того же, откуда и ты?"

"Членом которого я являюсь", - поправила Люселла. "И да. Она просто не упоминала об этом или что-то в этом роде?"

"Она ушла, когда мне был год".

"Да, но ты все еще общаешься с ней, верно?"

"Нет".

Люселла рассмеялась. "Что, она просто ушла от тебя и ни разу не позвонила?"

Я не ответил.

Люселла сделала паузу. "Подожди, серьезно?"

Я отвел взгляд.

"Ничего себе", - произнесла Люселла, когда я все еще молчал. "А я думала, что мои родители плохие".

Мне не нравится думать о своей матери. Когда я был младше, то сочинял истории о ней, придумывал всевозможные причины, почему она могла уйти и почему никогда не выходила на связь. Но по мере того, как проходил год за годом, а я ничего не слышал ни от нее, ни от кого-либо еще, эти мысли наводили на меня все большую тоску. Когда я спрашивал отца о ней, он замолкал. За эти годы он кое-что проговорился, но не очень много. Хотя, если подумать, он упоминал, что она из богатой семьи.

Когда мне исполнилось тринадцать, все это начало меня раздражать, и я начал приставать к отцу по этому поводу, пытаясь заставить его рассказать мне, что произошло. Вероятно, в конце концов я бы его доконал, но как раз в это время он исчез, и у меня вдруг появились куда более насущные проблемы. Моя мать стала еще одной неразгаданной тайной, которую я убрал в коробку, задвинул на задворки сознания и забыл о ней.

До сих пор.

"Знаешь, ты не такой, как я ожидала", - сказала мне Люселла.

"А чего ты ожидала?"

"Наверное, кого-то более похожего на меня", - пожав плечами, ответила она. "Я тоже росла вне семьи, но, по крайней мере, моя мать брала меня с собой в гости. Но, похоже, ты вообще не общался с ними. Думаю, что половина Эшфордов даже не знает о твоем существовании".

"Поэтому ты пришла сюда сегодня?"- спросил я. "Ты думала, я знаю кого-то из этих людей из дома Эшфордов?"

"Что-то вроде того", - ответила Люселла, болтая ногами.

"Да, извини". Я не мог не почувствовать легкого разочарования. Несмотря на то что все было так странно, я понял, что не хочу, чтобы этот разговор заканчивался. "Хотя..."

Люселла смотрела мимо меня.

"Хм... Я знаю, что я не тот, за кого ты меня принимала, но… было бы очень здорово поговорить с кем-нибудь о друкрафте и прочем".

Люселла моргнула и посмотрела на меня. "Что?"

"Эм..."

"О, ты подумал, что я собираюсь уходить?"- спросила Люселла. "Нет. Вообще-то, я думаю, что собираюсь тебе помочь".

Это застало меня врасплох. "Что?"

"Я имею в виду, что ты не тот, кем я тебя представляла, но мы все равно можем помочь друг другу". Она многозначительно обвела взглядом комнату. "И я имею в виду, что тебе это явно нужно".

"У меня все в порядке", - защищаясь, ответил я.

Люселла приподняла брови.

"Какого рода помощь?" - спросил я после паузы.

"Лучшее место для жизни, немного денег на расходы и все такое". Люселла окинула меня критическим взглядом. "Может быть, немного привести тебя в порядок".

"Эй", - возразил я.

"К тому же, мы могли бы научить тебя друкрафту".

"Что? Как?"

"Так же, как учатся все", - пожала плечами Люселла. "Репетиторы и школы друкрафта".

Я внезапно насторожился. "А есть школы друкрафта?"

Люселла рассмеялась. "Это привлекло твое внимание. Да, есть школы друкрафта. Я имею в виду, что в основном это обычные частные школы, но у них есть курсы друкрафта. Я училась в Королевском колледже Лондона - туда ходят все из дома Эшфордов. Очевидно, ты уже немного староват для этого, но всегда есть университет. Ты не пойдешь в Кентербери или Оксбридж, но мы, возможно, сможем устроить тебя в Максвелл, Куин Элизабет или еще куда-нибудь".

У меня голова шла кругом: все это было слишком сложно воспринять. Время от времени я просматривал университетские брошюры, но никогда всерьез не думал о поступлении. Но университет, в котором преподают друкрафт... Возможность изучать его столько, сколько захочу, без необходимости изо дня в день зарабатывать на жизнь...

Это было заманчиво. Слишком заманчиво. Я посмотрел на Люселлу с внезапным подозрением. "Зачем ты это делаешь?"

"Наверное, мне жаль тебя", - пожала она плечами. "Но, возможно, мне понадобится, чтобы ты кое-что сделал".

"Что именно?"

"У Дома Эшфордов есть некоторые... проблемы", - заявила Люселла. "Скажем, вопросы наследования. Дело в том, что у нас скоро могут возникнуть некоторые проблемы, и когда они возникнут, было бы полезно иметь кого-то, связанного с Домом, кто не находится в Доме. Кто-то, на кого я могу положиться. Ты понимаешь?"

Я посмотрел на Люселлу. Ее голос звучал непринужденно, но то, как она смотрела на меня, таковым не являлось. "А это не повлечет за собой ничего противозаконного?"

"Тебя это беспокоит?"- спросила она.

"Зависит от того, что это такое", - медленно произнес я. Я уже начал задумываться, во что ввязываюсь.

"Хочешь быть свободным - не следуй правилам", - беспечно улыбнулась Люселла. "Есть вещи более могущественные, чем дом Эшфордов".

Что-то в этих последних словах заставило меня резко поднять взгляд. Люселла не смотрела на меня, но на мгновение у меня возникло ощущение, что за мной наблюдают.

Это ощущение мгновенно прошло, но осталось чувство тревоги. Я встал и повернулся к окну: за окном темнело небо. На вишневом дереве сидела ворона и смотрела на меня сквозь стекло черными глазками-бусинками. Я задернул штору и повернулся к Люселле.

Минутная пауза позволила мне собраться с мыслями. Тихий голосок подсказывал мне, что нужно согласиться, что это мой большой шанс. Против этого была осторожность. Я не знал, на что соглашаюсь, но что-то подсказывало мне, что это может быть что-то, от чего я не смогу легко отказаться.

Но если отбросить все эти мысли, холодная правда заключалась в том, что Люселла была права: мне действительно нужна была помощь. В данный момент мне удавалось держаться на плаву, но у меня было мало сбережений и очень мало запаса прочности, и для того, чтобы все пошло наперекосяк, требовалось совсем немного. Несчастный случай, неожиданный счет, какая-нибудь ошибка на работе, из-за которой я ее потеряю... любая из этих вещей могла загнать меня в долги, а как только ты попадаешь в такую ситуацию, из нее трудно выбраться.

"И что?"- спросила Люселла. "Что скажешь?"

"Думаю, мы можем попробовать", - кивнул я.

На мой взгляд, это прозвучало несколько нерешительно, но Люселла удовлетворенно кивнула. "Хорошо!" - воскликнула она, хлопнув в ладоши. "Давай посмотрим, что ты можешь делать".

"На что?"

"Друкрафт, конечно".

"Почему это имеет значение?"

Люселла покачала головой. "Я все время забываю, насколько ты новичок во всем этом. Ладно, будь внимательнее". Она подняла палец. "Самое главное, по чему судят о детях Благородных Домов, - это их друкрафт. Внешность важна, мозги важны, но если глава семьи оценивает кого-то, например, для предложения руки и сердца, то первые две вещи, на которые он смотрит, - это его Дом и его навыки в друкрафте. И так далее. Если оружейники и слуги - это сборище плебеев, что ж, люди будут думать, что Дом слаб. Так что если мы хотим найти для тебя место в Доме Эшфордов, тебе придется соответствовать".

Этот ее мир звучал очень странно. Тем не менее, идея места, где мой друкрафт был бы действительно преимуществом, а не чем-то, что нужно скрывать, звучала неплохо...

"Итак, давай посмотрим, что ты можешь сделать с сиглом", - предложила Люселла.

Я заколебался.

"У тебя ведь есть сигл?"

"Да..."

"Это что, какая-то дурацкая штука, которая только и делает, что излучает свет?"

Я посмотрел на нее.

"Ого", - протянула Люселла. "Ты действительно начинаешь с самого низа".

"Можешь выйти на секунду?"

"Зачем?"

Потому что мои сиглы находятся за плинтусом, и я не хочу показывать тебе, где я их прячу, - не сказал я. Честно говоря, у меня возникло ощущение, что Люселла не сочла бы мои сиглы достойными того, чтобы их красть, но от старых привычек трудно избавиться. "Пожалуйста?"

"О, хорошо", - фыркнула Люселла, пожав плечами. Она встала и подошла к двери. Хоббс свернулся калачиком перед ней, и Люселла ткнула его ногой, чтобы он пошевелился, затем вышла в коридор, закрыв за собой дверь.

Хоббс издал недовольное "мраау", а затем посмотрел на свою миску с едой.

"Позже, хорошо?"- пообещал я ему. Я отодвинул плинтус, достал коробку, сунул руку внутрь за двумя сиглами. ...и заколебался.

Мои два сигла были сделаны с разницей в двенадцать месяцев, и разница действительно была заметна. Старый сигл был первым, который я сделал, и это было видно - через него приходилось пропускать почти в два раза больше эссенции, чем через новый, но он тратил ее так много, а светил лишь наполовину ярче. Я приостановился, моя рука зависла между ними. Должен ли я показать ей все, на что способен, или воздержаться?

Я принял решение, достал новый сигл в пластиковом кольце, убрал коробку обратно в шкаф, затем поставил на место плинтус и выпрямился. "Входи", - позвал я.

Люселла вернулась, закрыв за собой дверь, затем посмотрела на меня и остановилась. "Ой."

"Что случилось?"

"Когда парень просит тебя выйти из комнаты и вернуться, ты вроде как ожидаешь чего-то более захватывающего".

Я почувствовал, как вспыхнули мои щеки. "Эм....."

"Ну что ж". Люселла сделала шаг вперед и посмотрела на сигл в моей руке. "Это пластиковое кольцо?"

"Да".

"Где ты его достал, из рождественской хлопушки? Ладно, ладно, не бери в голову. Световой сигл, да? Давай посмотрим".

Я надел кольцо на палец и направил поток эссенции. Вспыхнуло бледно-голубое свечение.

"Голубое?"- спросила Люселла.

"Да".

"А белый не лучше?"

"Получилось так".

"Господи". Брови Люселлы поднялись. "Что это за китайское дерьмо?"

"Ты можешь это прекратить?"

"Ладно, ладно", - проворчала Люселла, махнув рукой. "Хотя ты должен признать, что это довольно забавно. Я и не знала, что бывают такие плохие сиглы".

"Все не так плохо!"- раздраженно произнес я. "Это световой сигл, он излучает свет. Что еще тебе нужно?"

"Ну, было бы неплохо, если бы он был достаточно ярким, чтобы видеть с..."

Я расширил поток эссенции через сигл. Яркость света удвоилась.

Люселла сделала паузу. "Это ты сделал?"

"Ты видишь еще кого-нибудь поблизости?"

Люселла бросила на меня подозрительный взгляд. "Ты случайно не светишь фонариком из-под пальцев или что-то в этом роде?"

Я уже начал уставать от того, что Люселла говорит со мной свысока. Я уменьшил поток эссенции почти до нуля, заставив свет померкнуть, а затем снова поднял его до половины яркости. Затем я проделал это еще несколько раз, чтобы доказать, что это не случайность.

"Ха", - произнесла Люселла. На самом деле она выглядела слегка впечатленной. "Почему не сказал мне, что ты ченнелер?"

"Ты не спрашивала", - ответил я. По словам моего отца, способность к ченнелингу - это тот момент, когда ты становишься "настоящим" друкрафтером, поэтому я предположил, что Люселла имела в виду именно это. "Ты что, думала, я могу только воспринимать или что-то в этом роде?"

"Вообще-то, я не была уверена, что ты сможешь делать даже это", - призналась Люселла. "Что ж, думаю, ты справился".

Ха. Это было легко.

"Это так странно", - произнесла Люселла, наклоняясь поближе, чтобы с любопытством рассмотреть кольцо. "Зачем кому-то понадобилось делать такой сигл?" Она протянула руку. "Дай его сюда".

Я отдернул руку и позволил свету сигла исчезнуть. "Почему это странно?"

Люселла на мгновение удивилась, что я не послушался ее. "Ну, никто не делает синих световых сиглов".

"Так вышло".

"Таких дешевых вещей не бывает", - со смехом сказала Люселла. "Или, по крайней мере, ни один Дом таких не делает. Ты достал его на барахолке какой-нибудь корпорации?"

"Я его сделал".

"Нет, серьезно, где ты его купил?"

"Я же сказал, я его сделал".

На мгновение Люселла выглядела так, словно собиралась отпустить очередную шутку, но затем, похоже, поняла, что я говорю серьезно. "Подожди", - сказала она, ее улыбка угасла. "Правда?"

Я посмотрел на нее. Люселла уставилась на меня в ответ.

Я подождал. Когда она продолжала молчать, я слегка наклонился в сторону. Ее взгляд не скользнул по моему лицу, и я помахал рукой. "Эй?"

Люселла медленно повернулась и посмотрела на меня. "Что?"

"Ты говорила, что я справился?"

Люселла смотрела на меня секунд десять в полной тишине, потом что-то в ее выражении изменилось. "Да, это не сработает".

"Что ты...?"- начал я, но Люселла уже повернулась и открыла дверь. "Подожди!"

Люселла закрыла за собой дверь. Я услышал ее шаги по лестнице, затем звук входной двери. Потом тишина.

"Я думал, ты хочешь посмотреть, на что я способен", - сказал я пустой комнате.

Хоббс наблюдал за всем разговором из угла. "Мраау", - произнес он решительным тоном.

"Я вроде как знал, что любая девушка, которую я приведу в эту комнату, не будет впечатлена", - пожаловался я ему. "Я просто не думал, что она сбежит".

Хоббс пристально посмотрел на свою миску с едой.

Я вздохнул. "Верно, верно, твой ужин". Волнение, которое начало нарастать во время моего разговора с Люселлой, ушло, сменившись растущей депрессией. Надеяться на что-то, а потом рушить свои надежды - это гораздо хуже, чем не надеяться вообще. На несколько минут я начал верить, что нашел выход. Теперь пришлось вернуться к реальности. Хоббса нужно было кормить, счета оплачивать, а завтра на работу.

Я сунул сигл в карман, повернулся к гардеробу и остановился. Верхняя одежда Люселлы все еще лежала на кровати. "Эй, она оставила свое пальто..."

Хоббс подошел к своей миске. Его манера поведения явно говорила о том, что есть более важные вещи, о которых стоит беспокоиться.

Я в нерешительности посмотрел на пальто. Стоит ли мне пойти за ней? Вечер был холодный; как только Люселла выйдет на улицу, она заметит, что ее пальто пропало. Может быть, она вернется.

Как только я подумал об этом, Хоббс повернул голову. Мгновение спустя послышался звук открываемой входной двери.

"Это, наверное, она", - сообщил я Хоббсу.

Уши Хоббса прижались к голове, и он попятился к окну.

Я нахмурился, начал что-то говорить, но остановился, услышав звук шагов, поднимающихся по лестнице.

Много шагов.

Много тяжелых шагов.

Я в замешательстве смотрел, а шаги становились все громче и громче, пока не раздались совсем рядом. Моя дверь распахнулась.