Я со вздохом откинулся на спинку кровати и посмотрел на прозрачно-голубой сигл, лежащий на моей ладони. Спустя столько времени я сделал это.

С тех пор как я прочитал о фантомном сигле в каталоге Биржи, идея создания сигла-невидимки не давала мне покоя. Однако попытка сделать его по описанию завела в тупик. Я выяснил (после долгих экспериментов), как изменить частоту света, но оказалось, что чем дальше вы пытаетесь сдвинуть его по спектру, тем больше энергии на это уходит. Перемещение видимого света полностью в радиодиапазон в таком масштабе потребовало больше энергии, чем у меня было в наличии, по крайней мере, без доступа к гораздо более мощным Колодцам Света.

Поэтому я вернулся к конструкту, который разработал самостоятельно еще в январе, - тому, что просто изгибал свет, а не менял его длину волны. Проблемы с мощностью заставили меня отказаться от идеи со сферой невидимости: чем больше площадь, вокруг которой нужно изгибать свет, тем больше эссенции требовалось, а если делать сферу, то получится слишком много лишнего объема. Мне нужна была форма, которая занимала бы как можно меньше места, поэтому в итоге я остановился на "яйцевидной сфере невидимости" с центром на талии. Она занимала достаточно большой объем, чтобы скрыть меня, но при этом потребляла мало энергии, хотя я едва смог найти Колодец, который можно было бы использовать для придания ему формы.

Но все равно потребовались пробы и ошибки. Много проб и ошибок. Я придумал, как уменьшить масштаб сиглов, чтобы создавать прототипы, не тратя на это столько эссенции, но даже в этом случае перебрал множество Колодцев Света, и до сих пор с содроганием вспоминаю, сколько тысяч фунтов стерлингов я потратил на эти неудачи. Мой ящик с сиглами в шкафу теперь был полон неудачных дифракционных сиглов, некоторые из которых могли сделать вашу руку или палец невидимыми, а большинство вообще ничего не делали.

Но хотя это стоило мне больше времени, денег и эссенции, чем мне хотелось бы думать, дело было сделано. Я глубоко вздохнул, встал и посмотрел на Хоббса. "Отлично", - сказал я ему. "Мы готовы?"

Хоббс сидел на кровати, обвив хвостом ноги. Он выглядел бодрым и энергичным, и я видел, как эссенция течет по его мышцам из сигла на шее. "Мрраааау", - ответил мне Хоббс.

"Хорошо", - кивнул я. "Сигл Невидимости, полный комплект, тест один". Я засунул сигл в пояс - мне нужно было придумать, как закрепить его, чтобы он надежно держался, - и направил канал.

Комната вокруг меня словно потемнела: утренний солнечный свет сменился вечерним, а затем и сумерками. Хоббс растворился в тени кровати и стены. Через несколько секунд все, что я мог разглядеть, - это размытый силуэт окна, а затем и он исчез, оставив меня стоять в кромешной тьме.

Вот в чем беда с невидимостью. Она работает в обе стороны.

"Итак, ты меня видишь?"- спросил я Хоббса.

"Мраоу".

"Ты совершенно бесполезен, ты знаешь об этом?"

"Мрау?"

Пока все хорошо. Я уже знал, что дифракционный сигл будет работать. Пришло время испытать весь комплект.

Я потянулся в карман и достал шнур, затем обвязал его вокруг лба. Когда все получилось, я нащупал сигл, вмонтированный в шнур, и отрегулировал его так, чтобы он лежал на лбу, чуть выше бровей. Затем сделал глубокий вдох. Это был момент истины.

Невидимость сама по себе не сложна. Видимые вещи видны, потому что свет отражается от них и попадает в глаза других людей. Если вы хотите, чтобы этого не происходило, перекройте свет. Все просто.

Проблема в том, что отсечение света также ослепляет вас. Согните свет вокруг себя: теперь свет не попадает и в ваши глаза. Сделайте себя прозрачным: теперь свет проходит через ваши глаза, не поглощаясь. Почти все, что мешает другим людям видеть вас, мешает и вам видеть их. Или что-то еще.

В конце концов я нашел решение, состоящее из двух частей. Дифракционный сигл, который я использовал, поглощал не весь свет, а только видимый. Остальная часть электромагнитного спектра доходила до меня очень хорошо, и задача сигла на моем лбу состояла в том, чтобы улавливать часть ультрафиолетового света, проходящего через дифракционное поле, и сдвигать его длину волны в сторону видимого света, чтобы мои глаза могли его видеть. Но как только свет становился видимым, дифракционное поле снова пыталось оттеснить его в сторону, поэтому мне приходилось проводить преобразование очень близко к глазам...

Что ж. Теперь вы понимаете, почему это заняло у меня много времени.

Я скрестил пальцы, направил нить эссенции через сигл на лбу и стал ждать.

Какое-то мгновение ничего не происходило, и мое сердце упало, но затем я поиграл с эссенцией и почувствовал вспышку возбуждения, увидев голубое мерцание. Я расширил и усилил поток, и постепенно ко мне вернулось зрение, а темнота превратилась в знакомый образ моей комнаты.

Знакомый, но странный. Все было оттенков синего: стены - фиолетовые, кровать - индиго, Хоббс - в темно-синих и черных тонах. Это было похоже на взгляд через цветовой фильтр, и я провел минуту или около того, просто пялясь по сторонам.

Но это работало! Я повернулся к маленькому зеркалу, которое держал на фасаде шкафа, надеясь увидеть себя насквозь, и...

...увидел себя в оттенках синего. О. Конечно.

Черт возьми. Как же я должен был это проверить?

Я дольше, чем следовало, возился с зеркалами (которые, как и следовало ожидать, ничуть не помогли), прежде чем нашел очевидное решение. Я включил камеру на своем телефоне, положил ее на стул и снимал себя, пока ходил по комнате. Затем снял оба своих сигла, моргая от ослепительного света, когда мир снова стал цветным, и посмотрел видео.

Через три секунды после начала видео я ударил кулаком по воздуху над собой и крикнула "ДА!" так громко, что Хоббс спрыгнул с кровати и спрятался. На видео не было видно ничего, кроме пустой комнаты.

***

Большую часть того дня я провел в приподнятом настроении, проводя тесты и определяя пределы возможностей моих новых сиглов.

Проблем было много. Во-первых, из-за того, что мне пришлось пойти на компромисс с объемом дифракционного поля, мои руки и ноги могли проникать за его края, если я слишком далеко отводил их от тела. Кроме того, сигл плохо справлялся с движением - возникало заметное мерцание, словно искажение воздуха, а попытка согнуть свет слишком близко к твердому объекту приводила к разного рода проблемам. А сигл зрения был сплошной головной болью - приходилось постоянно настраивать эссенцию, чтобы приспособить его к условиям окружающей среды, и если я ошибался, то либо ослеплял себя слишком большим количеством света, либо слишком малым.

Мне не потребовалось много времени, чтобы понять, что одновременная работа обеих этих систем потребует постоянной концентрации. Это было достаточно легко, пока я стоял на месте, но пытаться делать что-то еще одновременно было очень, очень трудно. Не говоря уже о том, что два сигла вместе взятые использовали половину моих возможностей эссенции.

Но все это не могло ослабить мой дух. Я мог становиться невидимым. Я придумал конструкт, собрал материалы, работал, работал и работал, пока не получилось то, что я хотел, и все это в одиночку. Я чувствовал себя настоящим волшебником.

Я взял в руки каталог Биржи и пролистал его до страницы "Фантом": 84 990 фунтов стерлингов за сигла-невидимку, по их словам. Что ж, я могу сделать свой собственный. Возможно, он будет не так хорош, как их, пока нет, но он будет.

Оставалось только решить, что с ним делать.

Мой восторг утих, когда я обдумал возможные варианты. Я мог использовать свою новую способность, чтобы шпионить за Эшфордами, надеясь найти что-то, что даст мне преимущество. Или вернуться в Хэмпстед и снова попытаться выйти на след отца. Что выбрать?

Чем дольше я думал об этом, тем больше понимал, что это действительно сложный вопрос. Я не знал, у какого из них больше шансов на успех, и не знал, какой из них более актуален. Хуже того, не знал, каковы будут последствия, если я потерплю неудачу. Я попытался взвесить все "за" и "против" и вынужден был сдаться. Придется полагаться на инстинкт.

Я поколебался, взвешивая два варианта, и сделал свой выбор.

***

За особняком Эшфордов было трудно шпионить. Он находился достаточно далеко от дороги, чтобы его было трудно разглядеть, и не было хороших точек обзора. Лучшее, что вы могли сделать, - это побродить по улице, которая была достаточно просторной и пустой, чтобы любой, кто делал это, был бы очень заметен. Также там была пара скрытно расположенных камер видеонаблюдения, которые, похоже, были установлены для того, чтобы ловить любого, кто слонялся без дела.

Конечно, камеры наблюдения не так хороши в том, чтобы засечь кого-то невидимого.

Я устроился на выбранном месте - клочке травы под деревом, откуда открывался вид на главные ворота и дорогу к особняку. Угол обзора мог бы быть и получше, но это было достаточно далеко, чтобы мне не пришлось слишком беспокоиться о том, что кто-нибудь заметит мерцание в воздухе, если я почешу нос. Теперь оставалось только ждать.

Выбор пойти за Эшфордами вместо отца дался мне нелегко. Я очень хотела найти отца и боялся, что если буду ждать слишком долго, то потеряю его навсегда. Но каждый раз, когда я думал о том, что на самом деле будет означать поиск по тому адресу в Хэмпстеде - вломиться в дом и обыскать его комнату за комнатой, - меня охватывала волна тревоги. Все мои инстинкты подсказывали мне, что возвращаться туда - очень плохая идея. Шпионить за Эшфордами было безопаснее.

Но "безопаснее" не означало "в безопасности", вот почему я держался на расстоянии. Я все еще не знал, насколько надежна охрана семьи Эшфордов, и, пока не выяснил, насколько хорошо они умеют обнаруживать нарушителей, собирался соблюдать осторожность.

Прошел день. Через ворота то и дело проходили разносчики, а также несколько женщин, похожих на поваров или уборщиц. Было также несколько зловещих черных минивэнов, окна которых были затонированы так, что я мог только догадываться, кто находится внутри.

К концу того дня я усвоил важный урок о шпионаже: вопреки тому, что рассказывают в фильмах, на самом деле это очень, очень скучно. Когда я наконец оторвался от дерева и начал свой путь домой, мне показалось, что все это было пустой тратой времени. Мне хотелось сдаться.

Но я не стал. Я вернулся на следующий день, и еще раз на следующий день.

Если вам интересно, почему... ну, это трудно объяснить. Я ведь не знал, что именно хочу найти, да и вообще не был уверен, что здесь есть что искать. Если быть честным, слоняться вокруг особняка Эшфордов в надежде, что что-то подвернется, было не самым лучшим планом. Это звучало лучше, чем обыск в том доме в Хэмпстеде, но я знал, что мои шансы найти что-нибудь невелики.

Но, несмотря на это, я никогда всерьез не думал о том, чтобы сдаться. Последние пять месяцев были хорошими для меня - мой друкрафт рос семимильными шагами, и все, что я делал, имело значение. Но у этого была и темная сторона - мои ошибки тоже имели значение. Несколько раз за последние пять месяцев я оказывался в реальной опасности - не той, когда самое худшее, что может случиться, - это избиение или потеря работы, а той, когда ты не знаешь, что может случиться самое худшее, потому что, когда начинаешь заглядывать в эту дыру, понимаешь, что у нее нет дна. Нападение Дизеля и Шрама. Битва с рейдерами в парке Виктория. Засада в Хэмпстеде. Все три случая могли закончиться очень, очень плохо, и, оглядываясь назад, я понимаю, что самое страшное - это то, как мало я был предупрежден. В любой момент то же самое могло повториться.

Поэтому в какой-то момент в глубине души я начал думать, что можно сделать, чтобы изменить ситуацию. Если бы знал, что в любой момент мне может грозить испытание, которое должен пройти, что бы я мог с этим поделать?

И чем больше я думал об этом, тем чаще приходил к одному и тому же ответу. Каждый раз, когда я проходил один из предыдущих тестов, это происходило благодаря чему-то, что я делал раньше. Бег, бокс, ченнелинг, шейпинг... Я работал изо дня в день, из года в год, и поэтому эти навыки и умения оказывались рядом, когда они были мне нужны. В боксе бой обычно выигрывается или проигрывается задолго до того, как ты выходишь на ринг, и за последние несколько месяцев мне стало казаться, что это справедливо и для всего остального.

Я не мог напрямую противостоять своим врагам, пока не мог. Но что мог сделать, так это собрать информацию. Было слишком много вещей, которых я не знал, и прямо сейчас лучшим способом для меня получить преимущество было выяснить, что это за вещи.

***

На третий день я решил сменить обстановку. Я ничего не добился, наблюдая за особняком днем, поэтому решил попробовать заняться этим вечером. Утром я немного поохотился, сходил домой пообедать, затем около четырех часов на двух автобусах доехал до Бишопс-авеню. Прислонился к дереву в своем излюбленном месте для шпионажа и устроился поудобнее.

Прошло несколько часов. Одновременно использовать сиглы видения и невидимости было сложно, и время от времени я делал перерыв, ослабляя концентрацию на сигле видения и стоя в кромешной тьме, пока восстанавливался. Трудно оставаться сосредоточенным, когда ничего не происходит, и когда солнце опустилось низко в небе, мои мысли начали блуждать. Сможет ли кто-нибудь увидеть меня сквозь невидимость? Дифракционные сиглы, похоже, были довольно распространены, а значит, наверняка существовали и другие сиглы, предназначенные для борьбы с ними. С другой стороны, сила Колодца в особняке Эшфордов не позволяла заметить эссенцию из моего сигла. Какие сиглы я мог бы сделать, если бы у меня был такой Колодец? Может быть, тот безумно дорогой активный камуфляж, который продавали несколько элитных Домов...

Вид распахнувшихся ворот вернул меня в настоящее. Маленькая фигурка вышла с территории особняка Эшфордов, повернула налево и пошла прочь по аллее. Из-за голубого смещения зрения трудно было различить детали, но мне показалось, что это девушка в длинном пальто.

Я нахмурился, что-то не давало мне покоя. Почему она показалась мне знакомой?

Мгновение я колебался, затем последовал за девушкой. Она шла не особенно быстро, и угнаться за ней было нетрудно. Время от времени она приостанавливалась, словно ожидая, пока кто-то догонит ее, и пару раз мне показалось, что я слышу, как она что-то говорит.

Некое воспоминание все еще не давало мне покоя, полузабытое впечатление из давних времен. В голове росло подозрение, но я не мог разглядеть ее достаточно хорошо, чтобы подтвердить его. Мне нужно было взглянуть на нее поближе.

Я спрятался за деревом, затем перекрыл потоки эссенции для своего сигла видения и дифракционного. Вспыхнул цвет, поразительно яркий после стольких часов созерцания оттенков синего. Солнце садилось, отбрасывая золотистый свет и длинные тени на тихую аллею; серо-фиолетовое небо было испещрено облаками медового цвета. Я ускорился, обогнал девушку, переходившую на другую сторону улицы, и быстро зашагал по проспекту. Оказавшись в паре сотен футов от нее, я перешел на ее сторону улицы, прислонился к дереву и стал ждать.

Девушка медленно приближалась. На проспекте было тихо, проезжало мало машин, и я отчетливо слышал ее шаги по брусчатке. Когда она приблизилась, я увидел, что она меньше меня ростом, лет шестнадцати-семнадцати, с длинными каштановыми волосами, светлой кожей и тонкими чертами лица.

Кроме того, мое эссенциальное зрение показало мне кое-что еще. На левой руке у нее был активный сигл - какой-то эффект Света. Но самое странное заключалось в том, что он был нацелен на участок воздуха позади нее и сбоку, примерно на уровне ее талии. Похоже, это был эффект невидимости, а значит, он что-то скрывал… но что?

Чем больше я думал об этом, тем больше убеждался, что это та же самая девушка, но не был уверен. Это было очень давно, и я видел ее лишь мельком.

Что ж. Я придумал один способ проверить.

Девушка продолжала идти, слегка отклоняясь в сторону, чтобы пройти между мной и стеной. Ее глаза были опущены на тротуар, взгляд был хмурым и задумчивым, она прошла мимо, как будто меня здесь не было.

Когда она проходила мимо, я произнес. "Лучше стань сильнее".

Реакция была мгновенной. Девушка взвизгнула и отпрыгнула от меня, как испуганная кошка. Она встала на цыпочки, широко раскрыв глаза и насторожившись. Я услышал рычание и почувствовал вспышку опасности. Внезапно я догадался, что скрывает этот сигл, и отступил назад, подняв руку.

Затем взгляд девушки остановился на моем лице, и в нем промелькнуло узнавание. "Ты!"

Я стоял в боевой стойке, настороженно наблюдая как за ней, так и за невидимым существом рядом с ней. Если бы она сделала движение, мне пришлось бы реагировать очень быстро.

А потом девушка рассмеялась, и напряжение исчезло. "Ты!" - повторила она, но на этот раз ее голос звучал радостно. Она сделала жест правой рукой, говорящий: "тише, тише", затем сложила руки на груди, наклонила голову и посмотрела на меня. "Это ты".

"Удивлена?"- спросил я.

"Нет", - ответила девушка, затем, казалось, передумала. Она заложила руки за спину, прислонилась к стене и улыбнулась. "Ну, может быть. Ты не торопился сюда добраться".

"Твоя семья не очень-то облегчает мне задачу".

"Я слышала".

"Кто послал тебя за мной?"- спросил я. "Тобиас или Люселла?"

"Тобиас".

Она выглядела очень спокойной для девочки-подростка, которую только что выследил незнакомец, имеющий веские причины не очень любить ее семью. Впрочем, если я прав насчет того, что скрывает этот сигл, у нее не было причин нервничать. "Почему?"

"Кто знает?" - ответила девушка, пожав плечами. "Тобиас всегда занимается подобными вещами".

"Что он тебе сказал?"

"Просто сказал, что Люселла, возможно, охотится за тобой и он хочет знать, что ты можешь сделать. Но после того, как я прошла мимо тебя так, что ты не заметил… ну, мне стало немного жаль тебя. Ты действительно понятия не имел, что должно было случиться".

Да, без шуток. "Откуда ты знаешь Тобиаса?"

Девушка снова улыбнулась. "Угадай".

Я смотрел на девушку, размышляя. Она должна была быть одной из Эшфордов, это было очевидно. Но кто из них? Джоанна говорила, что Чарльз выбирает между Калхуном, Люселлой и двумя внуками. Тобиас был внуком Чарльза, что означало...

"Ты сестра Тобиаса", - догадался я.

"Угу".

Я сделал паузу. Девушка выжидающе смотрела на меня.

"И?" - спросила она, когда я замолчал.

"И что?"

"Ты не знаешь?"

"Чего не знаю?"

Девушка бросила на меня разочарованный взгляд.

"Что?"- спросил я.

"Неважно".

"Ладно", - сказал я. Я все еще не знал, почему эта девушка так заинтересовалась мной, но это был мой лучший шанс за последние месяцы узнать, что происходит на самом деле. "Не хочу давить на тебя или что-то в этом роде, но это очень важно. Если я правильно понимаю, вся причина, по которой Тобиас и Люселла преследовали меня, - это соперничество в вашей семье за право быть наследником. Это может повториться?"

Девушка на секунду задумалась. "Я не уверена", - призналась она наконец. "Сейчас все крутится вокруг Калхуна. Чарльз назначил его ответственным за тот новый Колодец на Чансери-лейн. Ты знаешь об этом?"

"Нет".

"Чарльз никогда не любил Калхуна, - сказала девушка. "Из-за его родителей. Когда Калхун вырос и стал так хорош во всем, Чарльз начал приходить в себя, но он никогда не переставал присматривать за ним. Он ведет себя так, будто дать Калхуну эту работу - большая честь, но думаю, что это очередная проверка. Он хочет проверить, справится ли Калхун с этим".

"Не сочти за грубость, - сказал я, - но мне совершенно безразлично, кто будет отвечать за Колодцы вашей семьи". Неужели они собираются втянуть меня в это?

"Не бери в голову. Как я уже сказала, все сосредоточены на Калхуне. Не думаю, что они обращают на тебя внимание".

Ну, это уже что-то, по крайней мере.

"Тобиас сожалеет о том, что с тобой случилось", - добавила девушка.

"Тогда, возможно, ему не стоило указывать Люселле на меня", - коротко ответил я. После того, как все обернулось весной, я не испытывал особой симпатии к Тобиасу.

"На самом деле он ничего не может с собой поделать", - сказала девушка. "У него всегда должен быть какой-то хитроумный план, даже если он никогда по-настоящему не срабатывает. Это из-за всей этой истории с наследством. Он рос, думая, что станет наследником. А когда все пошло не так… и с тех пор он пытается вернуть все назад".

"А что насчет тебя?"- спросил я. "Ты ведь последняя из четверых, верно?"

"Четверых?"

"Этого поколения Эшфордов. Калхун, Люселла, Тобиас и ты".

Девушка секунду смотрела на меня. "О, - сказала она. "Да".

"Так почему же ты единственная, кто, похоже, не заботится о наследовании?"

"Я никогда не думала, что я в претендентах", - ответила девушка, пожав плечами. "Когда я была маленькой, то считала, что это будет Тобиас, а когда он получил плохие новости, стало ясно, что это буду не я. Кроме того, есть много вещей, которые можно сделать, даже если не собираешься становиться следующим главой Дома. Мне бы очень хотелось, чтобы Тобиас просто сдался. Чарльз никогда не выберет его".

"И последнее", - сказал я. "Люселла рассказала мне, что все это началось из-за того, что она пришла к Тобиасу в поисках какого-то преимущества. Тобиас рассказал ей обо мне, и она решила, что я могу быть полезен. Верно?"

"Думаю, да".

"Почему?"

"Почему что?"

"Почему я?"- спросил я. "Ладно, я кузен Люселлы. Но, судя по всему, в вашей семье не так уж мало родственников. Почему это заставило Люселлу беспокоиться обо мне?"

Девушка изучающе посмотрела на меня.

"Ты можешь перестать так на меня смотреть?"- нахмурился я.

"Нет", - ответила девушка. "Это весело". Она оттолкнулась от стены. "Что ж, пора идти".

"Подожди! Ты можешь ответить на мой вопрос?"

"Разберись сам", - сказала девушка через плечо, уходя. За ней последовал странный щелкающий звук, похожий на скрежет гвоздей по бетону.

Я смотрел вслед девушке, пока она направлялась обратно к особняку Эшфордов. Мне хотелось догнать ее и заставить дать ответ, но что-то подсказывало, что это плохая идея. Вместо этого я смотрел, как она уходит все дальше и дальше по тротуару, пока не скрылась из виду.

Как только она ушла, я отвернулся. Только теперь, когда разговор был окончен, я понял, что так и не узнал ее имени. Ну что ж, раз уж "девушка с моста" - это все, что она мне оставила, я мог бы называть ее Бриджит.

***

Хоббс встретил меня у двери, когда я вернулся домой, обвился вокруг моей ноги и настойчиво мяукал. Я насыпал ему в миску немного еды, затем бросил куртку на стул, вывалил содержимое карманов и плюхнулся на кровать. Затем заложил руки за голову и уставился в потолок.

Что ж, я хотел узнать больше, и я узнал. Но был ли от этого толк?

Я мысленно вернулся к своему разговору с Бриджит, перебирая его строчку за строчкой. Итак, соревнование за право стать наследником Эшфордов все еще продолжалось, просто в стороне. Я не понимал, какое отношение это имеет ко мне, но не мог отделаться от ощущения, что рано или поздно кто-нибудь из них заставит это иметь какое-то отношение ко мне. В конце концов, я не знал, что происходит, когда Люселла появилась у моей двери, и это не принесло мне ничего хорошего.

Почему Люселла появилась у моей двери?

Я ломал над этим голову несколько минут. Хоббс закончил ужин, подошел и запрыгнул на мою кровать. Я рассеянно почесал его за ушами, когда он прижался к моим пальцам.

Чем больше я думал об этом, тем больше мне казалось, что я упускаю какую-то деталь. Должна была быть какая-то другая причина, по которой Люселла была готова поверить, что я могу представлять угрозу.

Начнем с самого начала. Главная причина, по которой Люселла и Тобиас охотились за мной, заключалась в моем родстве с Эшфордами. Они бы не заинтересовались мной, если бы я не была их родственником.

Каким образом?

Хоббс забрался ко мне на колени. Я снял его, потянулся за блокнотом и начал делать заметки, время от времени останавливаясь, чтобы убедиться, что правильно запомнил. Когда я закончил, то посмотрел на то, что написал.

Семейные отношения

-Чарльз Эшфорд - сын Уолтера Эшфорда, который женился на ком-то из семьи Джоанны.

-Тобиас и Бриджет - внуки Чарльза.

-Люселла и Калхун - племянник и племянница Чарльза.

-Люселла и Тобиас - двоюродные родственники.

-Я - двоюродный брат Люселлы.

Я заглянул в Интернет, чтобы узнать, что означает "двоюродные", а затем начал набрасывать семейное древо. После нескольких неудачных попыток и перечеркнутых схем я сел посмотреть на результат.

Я нахмурился, глядя на изображение. Все выглядело правильно, но была одна проблема - здесь не было места для меня.

Тобиас что-то говорил о том, что у Благородных Домов есть "второстепенные ветви семьи", которые они используют для брака с чужаками, и он сказал, что моя мать происходила из одной из них. Но теперь, когда я взглянул на семейное древо, это не имело смысла. Если я был кузеном Люселлы, то разве я не должен был находиться в довольно близком родстве с Чарльзом? Если только моя мать не была из другой части семьи Люселлы... нет, этого не может быть, Чарльз говорил, что моя мать была из Дома Эшфордов...

Что именно сказал Тобиас?

Твоя мать из одной из ветвей Дома Эшфордов.

Люселла - моя двоюродная сестра. А ты - двоюродный брат Люселлы.

Я снова посмотрел на семейное древо. Мой взгляд остановился на вопросительном знаке рядом с "Магнусом Эшфордом-Грассером".

Внезапное ужасное подозрение зародилось во мне.

Нет. Этого не может быть.

Был один способ проверить.

Я потянулся к ноутбуку. Мою мать звали Хелен. Я набрал в строке поиска браузера "Хелен Оуквуд" и нажал Return.

На экране появились тысячи результатов. Ни одно не показалось мне знакомым.

Я очистил строку поиска и набрал "Хелен Эшфорд". Еще больше результатов. Хелен, Оуквуд и Эшфорд - довольно распространенные имена в Англии.

Я заколебался. Оставалось попробовать еще кое-что, но какая-то часть меня не хотела этого делать. Если бы я остановился сейчас, то мог бы сказать себе, что искал и ничего не нашел.

Я долго смотрел на мигающий курсор на экране. Затем медленно набрал "Хелен Эшфорд-Грассер". Мой средний палец завис над клавишей возврата, затем нажал вниз.

На этот раз было всего несколько десятков результатов. Большинство из них из газет и сайтов сплетен. Я кликнул на один и прокручивал, пока не выскочило имя.

...помог невесте выйти из машины и придержал ее длинный шлейф. Отдельно в серебристом Rolls-Royce Corniche V за 300 тысяч фунтов стерлингов приехали Магнус и Хелен Эшфорд-Грассер, совершившие редкое публичное появление. Застенчивая наследница Эшфорда отказалась позировать для фотосессии, но выделилась из толпы в синем платье с открытыми плечами и рюшами, прежде чем отправиться в потрясающую церковь, занесенную в список Всемирного наследия ЮНЕСКО. Тем временем, длинноногая красотка в элегантном красном наряде была...

Я закрыл ноутбук и прислонился спиной к стене своей спальни.

***

В ту ночь я не ложился спать допоздна.

Моей первой реакцией, как только до меня дошла правда, был гнев. Все эти ублюдки знали. Люселла, Тобиас, Чарльз, возможно, еще кто-то. Они знали и ничего не сказали, просто сидели и смеялись, глядя на то, как я блуждаю. Я так долго думал о своей матери, гадая, что с ней случилось и почему она исчезла, хотя все это время любой из Эшфордов мог бы мне рассказать.

Но все оказалось еще хуже. Они не просто ничего не сказали, они ничего не сделали. Все те годы, что я был один и боролся, они сидели в своем особняке и игнорировали меня. Даже малейшая помощь могла бы многое изменить. Для них это было бы легко, им не пришлось бы и пальцем пошевелить, а они ничего не сделали.

Чем больше я думал об этом, тем больше злился. Я расхаживал по своей маленькой комнате, пока Хоббс спал на кровати.

По крайней мере, у меня наконец-то появился ответ на вопрос, где была моя мать все эти годы. Она была прямо там, в особняке Эшфордов. Все это время она находилась менее чем в часе езды от Лондона. Именно столько времени ей потребовалось бы, чтобы приехать ко мне, если бы она захотела.

Но она не захотела.

В моем сердце начал расти маленький червячок обиды. Все эти годы я убеждал себя, что всему этому есть какая-то причина, что в этом есть какой-то смысл. Чем больше я узнавал о семье матери, тем сложнее было продолжать верить в это.

Я попытался избавиться от гнева, дав себе какое-нибудь занятие. Вернулся к блокноту и набросал еще несколько строк, поместив себя на семейное древо, а затем посмотрел на схему. Итак, Тобиас был моим сводным братом, а Бриджит - сводной сестрой. Многие мелочи, связанные с тем, как они оба себя вели, теперь обрели гораздо больший смысл.

И это наконец объясняло, почему Люселла так охотно верила, что я могу быть соперником. Я не был каким-то дальним родственником, а был внуком Чарльза. И если уж говорить об этом, то, боже правый, этот человек был ублюдком. Он так вел себя с собственным внуком?

Мысли о других Эшфордах вместо моей матери помогли мне успокоиться. К сожалению, я все еще не понимал, чем это может помочь. Я понимал, как теперь вписываюсь в семью, но не знал, что с этим делать.

Я ломал над этим голову до часу ночи, но так ничего и не придумал. В конце концов сдался и лег спать.

-

Следующий день был субботой. Я знал, что должен вернуться к расследованию, но вчерашние открытия меня расстроили, и я решил провести день в поисках, чтобы проветрить голову. Удача была на моей стороне, и я нашел целую группу временных Колодцев в той части Южного Лондона, которую, казалось, все остальные пропустили. Они были заряжены лишь наполовину и по силе не превышали D+, но если подождать их заполнения, они стали бы настоящей сокровищницей.

Находка не то чтобы обрадовала меня, но помогла, и в тот вечер я вернулся домой в лучшем настроении. Было 10 сентября; еще через неделю наступит мой день рождения.

На следующее утро черный минивэн снова стоял на моей дороге.