Голос незнакомца прозвучал низко и хрипло, с той самой характерной сипотцой, какая бывает у людей, только что пробудившихся после долгого сна.

— Сципион Молот, — бесстрастно отозвался искин. — Рад вас приветствовать. Криостазис завершен штатно. Все биологические показатели в норме. Система Теоса активна, профиль загружен.

Молот коротко и сосредоточенно кивнул, а затем вновь уставился на меня. Стальные глаза буравили насквозь, взвешивая и хладнокровно что-то просчитывая. Я спокойно стоял и ждал, не сводя с него взгляда.

— Эй, ты, — бросил, наконец, Молот, дернув подбородком в мою сторону. — Имя? Звание? Чего там у тебя по допуску?

— Алексей Карамазов, — спокойно ответил я. — Сципион шестого круга Силы. Доступ класса Архонт.

Гигант подозрительно прищурился и склонил голову набок.

— Архонт, значит? — с недоверием протянул он. — Ну-ка, Кастор, пробей его.

— Подтверждаю. Сципион Алексей Карамазов является легитимным носителем Теоса класса Архонт. Биометрическая подпись верифицирована. Именно он произвел активацию блока Омикрон.

— Это как же он умудрился?

— Первичная идентификация по биометрии и подписи Теоса. Вторичная по ключу, извлеченному из уничтоженного Стража бункера Эхо.

Молот вновь перевел взгляд на меня. В его лице неуловимо что-то изменилось, а тяжелые, рубленые черты стали чуточку мягче.

— Так значит ты завалил Стража?

— Было дело.

— Один на один?

— Нет — усмехнулся я. — Втроем работали, ну и стая боевых гримлоков подсобила.

Великан окинул взглядом Машу, затем Михаила. Мари стояла прямо, нервно сжав кулаки, и во все глаза смотрела на нашего непрошенного гостя. Михаил же старательно пытался сохранять невозмутимость, и это ему даже удавалось.

Молот снова повернулся к терминалу.

— Кастор. Давай-ка на всякий случай запустим протокол верификации Омикрон-Страж.

— Слушаюсь. Протокол запущен.

Свечение Хаба за моей спиной резко изменилось. Внутреннее кольцо Короны закружилось быстрее, энергетические нити полыхнули, и от них прямо к моей груди протянулся тонкий луч света.

— Сканирование профиля Теоса, — монотонно докладывал Кастор. — Уровень доступа… полный. Класс привилегий… Архонт, подтверждено. Уникальная функция… Репликация. Путь развития… Воин. Резервная копия… создана. Целостность профиля… сто процентов.

Молот слушал молча, опираясь на рукоять своего исполинского оружия. С каждой новой фразой искина его густые брови ползли все выше.

— Протокол верификации завершен, — отчеканил Кастор. — Проверка пройдена успешно. Сципион Алексей Карамазов признан легитимным управляющим блока Омикрон. Все привилегии подтверждены. Сципион Молот, как Страж Омикрона, вы подтверждаете результат?

Гигант молчал долгих пять секунд. Затем подошел ко мне, смерил меня цепким взглядом и опустил свою пудовую ладонь мне на плечо.

— Подтверждаю, — торжественно произнес он. — Годишься. Блок Омикрон теперь твой.

Он убрал руку, отступил на шаг и сдержанно кивнул.

В этот момент я наконец-то с облегчением выдохнул.

— Ну и отлично, — брякнул я первое пришедшее в голову.

— Ты уж не обессудь, если что не так, — впервые улыбнувшись, прогудел Молот. — Все эти проверки — чистой воды формальность. Однако же штука необходимая. Юстин на этом знатно был повернут.

— Юстин?

— Ага. Но про него как-нибудь потом. Ты мне вот что лучше скажи… — Молот еще раз придирчиво оглядел помещение.

— Что?

— Не в курсе, долго я дрых?

Признаться честно, у меня язык не повернулся сходу выдать ему правду. Задачка-то не из легких: как объяснить мужику, который, скорее всего, думает, что провалялся в морозилке от силы пару-тройку десятилетий, что прошло больше четырех веков?

Я покосился на Машу. Та лишь растерянно пожала плечами. Затем мы оба уставились на Михаила, но этот прохиндей невозмутимо задрал голову к потолку и сделал вид, что обнаружил там нечто очень увлекательное.

Молот наблюдал за нашей пантомимой со все возрастающим подозрением.

— Та-а-ак, — нахмурился он. — Чего мнетесь-то?

— Да тут такое дело… — замялся я.

— Понимаешь ли… — робко подхватила Маша.

— Короче… — вклинился Михаил.

А потом мы втроем дружно замолчали, пытаясь подыскать нужные слова.

Великан обвел нас тяжелым, настороженным взглядом. Кажется, до него начало доходить.

— Кастор, — позвал он, не сводя с нас глаз. — Ну-ка доложи. Сколько лет я прохлаждался в криостазисе?

— Четыреста семнадцать лет, три месяца и двенадцать дней, — отрапортовал Кастор все тем же равнодушно-деловым тоном.

В блоке повисла гробовая тишина.

Молот замер. Несколько секунд его лицо сохраняло прежнее выражение. А затем стальные глаза полезли на лоб, зрачки расширились, и челюсть медленно поползла вниз.

— Четыреста… — сипло выдавил он, затем от души матюгнулся и рванул к выходу, как заправский марафонец.

Для великана, закованного в полный комплект тяжелых доспехов из энергостали, двигался он на удивление резво. Пол ходил ходуном под его сабатонами. Боевой молот полыхал фиолетовым, точно гигантский ночник, а Сципион придерживал его на плече одной левой, будто тот вообще ничего не весил.

— Ходу за ним! — рявкнул я и сорвался с места.

Маша с Михаилом кинулись за мной. Мы пулей вылетели из зала, пронеслись по коридору и выскочили на первый перекресток. Здоровяк грохотал где-то впереди, и звук его шагов отражался от бетонных стен, как артиллерийская канонада.

— Куда его понесло⁈ — на бегу выкрикнула Маша.

— Да пес его знает!

Хотя в глубине души я уже догадывался. Мужик закрыл глаза, рассчитывая в худшем случае очнуться через пару-тройку десятилетий, а проснулся в совершенно другой эпохе. Ясное дело, первым делом помчишься проверять то, что тебе дороже всего на свете.

Великан пролетел мимо жилого блока, проигнорировал медотсек и оружейную. Он пер как танк, прекрасно ориентируясь в запутанной планировке бункера. Заложил вираж направо, потом еще раз, пока в конце очередного коридора не показалась массивная дверь Кузницы Архонта. Кажется, приехали.

Молот с треском влетел внутрь. Заскочив следом, я увидел, как он стоит посреди кузницы, медленно поворачиваясь на месте. Он жадно обводил взглядом стены, громоздкое оборудование, рабочий стол, тигель и литейные формы. Надолго задержался на исполинской наковальне, горне, вытяжках и стройных рядах инструментов.

Сделав полный оборот, Молот наконец-то расслабился. Шумно выдохнув, он с облегчением воскликнул:

— Цела! Цела, родимая!

Великан подошел к наковальне и с благоговением провел ладонью по металлу. Странно было видеть столько нежности от этой горы мышц, облаченной в мощную броню.

Затем он обернулся к нам. На его грубом, побитом жизнью лице расцвела широкая, по-детски искренняя улыбка.

— Моя мастерская, — с гордостью выдохнул Молот. — Я ж кузнец. Всю свою жизнь в Омеге с фиолетовой энергосталью работал. Ковал оружие да броню для Сципионов. Вот эту игрушку сладил, — он поиграл своим молотом, — и вот это тоже, — гулко постучал костяшками по нагруднику. — Юстин мне эту кузню отписал, когда смекнул, что у меня руки из нужного места растут. Четыре века отмахало, а тут ни пылинки! Кастор, твоих рук дело?

— Консервационный режим поддерживался автоматически, — с гордостью отозвался Кастор. — Температура, влажность и состав атмосферы в помещении Кузницы сохранялись в пределах заданных параметров на протяжении всего периода. Дроны-уборщики регулярно чистили помещение.

— Ай да молодец, — от души похвалил Молот искина.

Я удивленно переглянулся со своими спутниками, а потом, все еще не веря своим ушам, спросил:

— Погоди-ка. Так ты кузнец? Работаешь с фиолетовой энергосталью?

— Угу. Я вроде только что об этом сказал, — Молот посмотрел на меня с легким недоумением. — Что, со слухом беда?

— Слышу-то я отлично, просто не могу поверить, что нам так подфартило. — Я усмехнулся. — Короче говоря, мы как раз искали мастера по этому металлу. У нас тут тесак из энергостали есть. От одного хорошего человека достался. Случись что, мы его даже заточить нормально не сможем. Всю голову сломали, где найти кузнеца, а он, оказывается, все это время дрых у нас за стенкой.

Михаил хмыкнул, покачав головой.

— Четыреста лет в холодильнике, — вставил он. — И выскочил такой бодрячком, с кувалдой наперевес, как черт из табакерки! Просто дичь какая-то.

Молот пристально смотрел на нас, переваривая услышанное. Затем едва заметно усмехнулся и, потирая руки, выдал:

— Если работенка для кузнеца найдется, то за мной не заржавеет.

— Работы навалом, — кивнул я. — Даже не сомневайся.

Молот кивнул в ответ. Затем внезапно прищурился и вперился в меня долгим, внимательным взглядом.

— Кого-то ты мне напоминаешь, — протянул он. — Только никак не пойму кого. — Он пошевелил пальцами в воздухе, словно пытаясь ухватить ускользающую мысль. — Что-то очень знакомое. В голосе… да и во взгляде.

Я, признаться, не нашелся, что на это ответить.

Внезапно внутри меня, в той самой комнате без дверей, которая существовала где-то на задворках моего сознания, мой двойник хитро усмехнулся. Я отчетливо это почувствовал. Этот затворник явно что-то знал. Что-то очень важное. И, как всегда, молчал. Похоже, ждал подходящего момента, чтобы раскрыть карты.

— Бывает, — спокойно ответил я Молоту. — В мире много похожих людей.

Кузнец еще пару секунд сверлил меня взглядом, но потом все-таки махнул рукой и отвернулся. Видимо, решил отложить это до лучших времен. Он бережно прислонил молот к наковальне и повернулся к нам, на этот раз с деловым, собранным видом.

— Ладно. Кузница цела, и это главное. А теперь выкладывайте — где остальные?

— Остальные? — не понял я.

— Ага. Сципионы. Где остальные Сципионы? Когда меня паковали в капсулу, в бункере оставалось двенадцать человек. Юстин, Ворон, Крайс… — он принялся перечислять имена. — Офицеры Первого Легиона. Юстин говорил, что они собираются на восток, к Уральскому кластеру. Где они? Вернулись с тобой?

Я молчал, как, впрочем, и мои спутники. Никто из нас понятия не имел, что на это ответить.

Молот мгновенно все прочитал по нашим лицам.

— Ясно, — глухо отозвался он. — Ладно. Тогда так. Идем в командный пункт, а заодно заглянем в узел связи. Оттуда можно достучаться до любой базы Теоса.

— Командный пункт мертв, — вздохнул я. — Терминалы включаются, но система не загружается. Кастор бился-бился, но так и не смог ничего сделать. А без командного пункта и связи нет.

Молот уставился на меня.

— Вообще не грузится? Совсем?

— Наглухо. Кастор так и не понял почему.

Кузнец смачно хлопнул себя ладонью по лбу. Звук вышел гулким: ладонь здоровенная, лоб под стать.

— Твою ж налево! — воскликнул он. — Ну конечно! Как я мог забыть⁈ Юстин же предупреждал. У систем командного пункта двойная блокировка. Первая снимается при общей расконсервации бункера, а вот вторая только после разблокировки блока Омикрон. Доступ к системному ядру завязан на него, как на ключевой модуль. У Юстина был пунктик насчет безопасности. Он опасался, что кто-то запустит КП до подтверждения легитимности нового Архонта. Мы с ним еще ругались из-за этого…

Он осекся и поджал губы. Затем тряхнул головой, словно отгоняя дурные мысли, и решительно зашагал к выходу из кузницы.

— За мной. В командный пункт. Если Омикрон разблокирован, система оживет.

Мы поспешили следом. Молот шел так быстро, что нам приходилось чуть ли не бежать за ним. Броня лязгала в такт шагам, в правой руке он сжимал свое грозное оружие, отбрасывающее фиолетовые блики на стены коридора.

Командный пункт находился неподалеку. Войдя внутрь, Молот подошел к центральному терминалу, стянул перчатки и принялся быстро барабанить по сенсорной панели. Его толстые грубые пальцы двигались по клавиатуре с поразительной ловкостью.

— Инициализация… пошла, — бормотал он себе под нос. — Ядро грузится. Так. Еще чуть-чуть… Есть!

Огромный центральный экран, занимавший большую часть стены, вспыхнул. Впервые за все время на нем появилось изображение.

Это была карта.

Схематичная, двумерная, расчерченная координатной сеткой. Как я понял, она показывала ближайшие территории в радиусе нескольких сотен километров.

В самом центре ярко горела единственная зеленая точка. Рядом значилась подпись: «Комплекс Эхо».

Это мы. Наш бункер. Наш дом.

А вокруг пустота. Вернее, не совсем. По карте были раскиданы с десяток других точек. Серых, тусклых, мертвых. И возле каждой вместо названия красовался знак вопроса.

Между всеми этими точками тянулись связующие линии. Такие же серые и безжизненные. Мертвые вены давно погибшей инфраструктуры.

Одна зеленая искра в центре, а вокруг пустота и знаки вопроса.

Молот замер перед экраном.

Я увидел, как краска стремительно сходит с его лица.

— Твою мать… — прошептал он.

А затем рявкнул во все горло:

— Твою же мать!

И с размаху впечатал кулак в край терминала.